Епископ, поп и правосудие

1 месяц назад протоиерей Павел Адельгейм

2 июня, 2011 г.

Перевели епископа на другую кафедру. Увидел новые Приходы и разных попов. Один поп епископу особенно не понравился: «Зазнался, надо его приземлить», — решил епископ и начал прижимать попа.

Поп построил храм, а епископ отнял. Поп восстановил другой храм, а епископ опять отнял. Поп построил школу, а епископ отнял. Поп организовал приют, а епископ разорил. Поп организовал производство, а епископ обанкротил. Поп восстановил третий храм, а епископ отдал другому попу. А вредный поп, хоть и на птичьих правах, по-прежнему служит и проповедует в храме.

Не стало епископу житья от попа, даже спать перестал, а поп всё разглагольствует про любовь да свободу, про доверие и высокие материи. Придумал поп «соборность» и машет ею, как дубиной, а церковное единство не ценит. «Как же его прищучить, чтобы смирился, да на коленях приполз пощады просить», — размышляет епископ. Решил попа засудить и сана лишить. Будет поп у церковных ворот собирать подаяние!

Перед епархиальным судом поставил епископ непростую задачу: осудить попа! Надо правонарушение придумать и доказать, чтоб на правду похоже было. Жалобы на попа не было. Решил епископ провести розыскной процесс.

Римский Папа учредил судебно-следственный процесс в 12 веке, чтобы осудить Миланского архиепископа. По церковным канонам нельзя осудить без «заявления о правонарушении». Поэтому Папа учредил особый суд, который может возбудить процесс без внешнего повода. Этот суд назвали «инквизицией». Судьи засыпают жертву вопросами, пока «не уловят в слове». Пытки вынуждали жертву к самооговору и вели на костёр. Розыскной процесс ярко иллюстрирует басня «Вол и ягнёнок».

Рыская, голодный волк видит ягнёнка, но хочет съесть «на законных основаниях». Волк выдвигает первое обвинение:

— Как смеешь ты, щенок, своим нечистым рылом здесь чистое мешать питьё моё с песком и илом?

Ягнёнок оспаривает обвинение:

— Ниже по ручью шагов я на сто пью, и гневаться напрасно волк изволит.

— Поэтому я лгу? Да помнится, запрошлым летом ты здесь мне так же нагрубил!

— Помилуй, мне отроду нету году, — второе обвинение оказалось необоснованным.

— Так это был твой брат.

— Нет братьев у меня, — третье обвинение тоже оказалось ложным.

— Вы все мне зла хотите, и, если можете, всегда вредите, – обвинение неконкретное, и ягнёнок справедливо просит Волка уточнить:

— Ах, чем я виноват?

Поскольку обвинения не сработали, голод вынуждает Волка отбросить игру в правосудие. Подлинной причиной «суда» оказалась волчья алчность:

— Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать.

За «судом» последовала расправа: «Сказал, и в тёмный лес ягнёнка поволок».

Осуждение неизбежно, если судьи не заинтересованы в правосудии. Они решают политическую задачу: епископ велел осудить. Не выполнишь, сам пострадаешь. Судьи получат два-три подтверждения, что поп подговаривал народ, и осудят его за бунт против церковной власти. Ягнёнок, которого скушал Волк, уже не сможет подать Апелляцию на нарушение церковных канонов. Возникает один вопрос: а какое отношение имеет эта история к святому Евангелию? Разве слова Христа утратили для нас силу?

Как соотнести с Евангелием жестокость, неправду и корысть Волка?

Источник 

Читайте также: