Если бы я был пиарщиком РПЦ…

5 месяцев назад Алексей Плужников

На странице Атеизм как религия появилась «программа» преобразования РПЦ, которую публикую с моими комментариями:

Если бы я был пиарщиком, и кто-нибудь из РПЦ вдруг обратился ко мне за советом, я бы предложил:

1. Следующим патриархом должен стать абсолютный аскет. В засаленной рясе, живущий в маленьком монастыре и каждое утро лично копающий грядки. Средство передвижения — «Форд Фокус». Телефон Fly. Отказаться от охраны ФСО. Основной контингент встреч: нищие, юродивые, смертельно больные. Депутаты Госдумы? Только когда перейдут в одну из трех упомянутых категорий.

Понятия «абсолютный аскет» и «патриарх» несовместимы: «абсолютный» аскет на то и абсолютный, что уходит от всяких мирских забот и забот о мире, кроме молитвы.

Предложение же некой аскетичности для патриарха поддерживаем: правда, непонятно, зачем ряса должна быть засаленной — нормальный аскет может и потрудиться — постирать себе рясу. Аккуратный аскет симпатичней грязнули.

Монастырь, грядку и отказ от ФСО поддерживаем руками и ногами. Причем в монастыре патриарх не настоятельствует, а живет в качестве рядового монаха, можно даже в отдельной келье.

«Форд Фокус» нет — только пешком и на общественном транспорте, в гуще народа. И только с Nokia 3310.

Непонятно, зачем патриарху встречаться только с «нищими, юродивыми, смертельно больными», — нищие, в основном, работают на мафию или сами к ней принадлежат, юродивые как-то редко встречаются. Смертельно больные — хорошо, но чем хуже просто больные, или просто обычные люди?

Вот вышел патриарх из своего монастырика подмосковного, добрел до станции, сел в электричку, потом в метро: пока до службы доехал — и с людьми наобщался, и душе пользу принес — и своей, и пассажиров.

Не знаю, перейдут ли депутаты в разряд юродивых — хотя нищими они иногда прикидываются, — но в качестве обычных людей, пришедших к патриарху за молитвой и советом, — почему нет?

2. Из монахов сформировать что-то вроде Армии спасения. При каждом стихийном бедствии, при каждом катаклизме или катастрофе, монахи, благостные и строгие, должны помогать несчастным, кормить обездоленных, утешать скорбящих. Кроткие монахини ухаживают за ранеными и умирающими в больницах.

Обычное непонимание того, что такое монах, да еще и «благостный и строгий»: причем как православные, так и атеисты вечно пытаются кого-то «формировать» из монахов — какую-нибудь социальную или пропагандистскую службу.

Монах по самому имени своему — это тот, кто живет один или с некоторыми братьями по разуму. Он никому ничего не должен, он для того и от мира сбежал, чтобы не быть ему должным. Потому-то в древние времена уставшие от мирских забот и горестей люди собирались и шли далеко-далеко: в пустыню, или из Сибири пешком до Киева, чтобы посмотреть на монахов, прикоснуться к их тихой безмолвной жизни наедине с Богом, к отблеску вечности и потом вернуться обратно в мир с новыми силами.

А если попытаться сделать, как предлагает автор, то будут те же самые претензии: «Куда вы, черные вороны, лезете? Небось, решили миссионерить и в вашу церкву затаскивать несчастных больных и страдающих?!» Уже не раз ведь такое слышали.

3. Добиться перевода богослужений на современный русский язык.

И? Братья-атеисты толпой ринутся в церкви? Три раза ха. Есть переводы богослужений на русский язык — возьмите, прочитайте. Ничего не поняли? Правильно — я тоже мало что понимаю в описании фармакологического действия препарата, написанного русскими словами в инструкции по применению.

Язык это одно, знания, которые выражены на языке, — совсем другое, тут учиться надо. А оно вам надо?

А не надо. Когда атеисты говорят о переводе богослужения на «понятный» язык, это просто одна из шпилек, которой можно ткнуть верующих, хотя сама по себе шпилька атеисту ни для чего другого не нужна. Хочешь молиться по-русски? Да кто ж тебе, брат-атеист, мешает? Встал перед Богом да молись всем русским сердцем и всеми русскими словами — только не переусердствуй в выражениях.

Проблема перевода богослужения есть, но это внутренняя проблема Церкви, никак атеистов не касающаяся.

4. Добиться пересмотра правил оформления новых храмов. Нужно что-то вроде хрущевского постановления «Об устранении излишеств». Все сэкономленные деньги направить на благотворительную помощь.

В смысле — превратить храмы в хрущевки? Серые, скучные, уродливые и неудобные? Спасибо, дорогой товарищ, от души вы это.

Но, с другой стороны, согласен: если вместо помпезных многомиллионных, а то и — многомиллиардных — монстров будут стоять аккуратные, симпатичные и недорогие храмики для конкретной общины — это хорошо.

Правда, насчет сэкономленных денег я сомневаюсь. Я вот не собираюсь строить виллу на Багамах и покупать роллс-ройс — я сэкономил или нет?..

5. Объявить, что Церковь начнет ежегодно публиковать финансовую отчетность, а иерархи, вплоть до настоятелей храмов, — отчитываться о своих доходах и имуществе.

Супер пункт, без шуток. Даже усугублю: не «объявить», а реально сделать. И не только публиковать (напубликовать можно что угодно), а показывать правду.

Этот пункт крайне важен, нужен, но именно поэтому он настолько фантастичен, что, кроме печальной улыбки, вызвать ничего не может.

В РПЦ не может быть прозрачной отчетности: в храмах стоят кружки — там сверху узенькая щель, а внутри — темнота, что туда упало — то пропало.

6. Во всех православных медиа сделать главной темой оказание благотворительной помощи, гуманитарные проекты. Все должны понимать, что главным занятие Церкви является христианская забота о людях.

Важной — да, но почему именно главной? Главная забота Церкви — быть Христовой Церковью, любить Бога и ближних, радеть о спасении людей, указывать путь в Царство Божие. Гуманитарные проекты — одно из следствий этого, важная часть, но не причина и не цель.

Не надо делать одну и ту же ошибку, пытаясь превратить Церковь в один из институтов общества или государства. Уже проходили и проходим вновь: для одних Церковь — это идеологическая база государства, а для других, вроде автора предложения, всего лишь социальный благотворительный проект. Только тогда это не Церковь, а Благотворительный Фонд РПЦ.

7. Провозгласить возвращение к принципу отделения Церкви от государства. Минимизировать участие представителей Церкви в государственных мероприятиях, органах, структурах.

Хорошее предложение. Жаль, что невыполнимое. Жажда симфонии с властью, государством овладела Восточной Церковью уже 1700 лет назад, а Русской — 1000.

8. Потребовать помилования для всех, преследуемых по статье о защите прав верующих и потребовать отмены самой статьи (см. опыт петербургских священников).

Симпатично, но см. пункт выше.

9. Объявить о принципе дополнительной ответственности перед законом для священников и любых представителей церкви. Объявить, что священник обладает особой ответственностью перед обществом, поэтому любые нарушения им закона должны рассматриваться с особой тщательностью. От лица РПЦ потребовать возбудить уголовные дела на нескольких священников, уличенных в нарушении закона (если таковые найдутся).

Непонятный пункт — почему «дополнительная» ответственность? А разве равной ответственности с прочими гражданами правового государства недостаточно? «Особая» ответственность перед обществом есть и у многих других категорий граждан: у политиков, врачей, педагогов, правоохранительных органов, судей и т. д. и т. п. Или священникам больше розог полагается?

10. Объявить, что строительство новых церквей будет возможно только при проведении опроса проживающих на территории граждан. Поручить проведение опросов независимой организации.

Вот это мне всегда нравится: предъявлять претензии только тем, кто нам несимпатичен, но при этом не может сдачи дать.

А строительство магазинов, торгово-развлекательны центров, парковок, стадионов, школ, больниц, etc тоже возможно только после опроса жителей? Когда рядом с вашим домом впихивают алкомагазин или бар, или строят высотку, которая загораживает вам свет заката, — вас спрашивали?

А решение вопроса в правовом государстве (ау, где такое, не встречали?) очень простое: землю надо не выделять, а продавать на законных основаниях, а участки должны предлагаться только в соответствии со всеми нормами градостроительства, чтобы никто никому не мешал. Но раз уж землю продали, то какое дело должно быть окружающим гражданам до того, что происходит на участке того же храма? Уважайте частную собственность.

А в нашей действительности можно было бы решать иначе: не гнаться за великолепием, а покупать небольшой участочек, например, в частном секторе, строить там домик, ставить крест и служить для общины. Да, купола не будут сиять за 10 км, зато община будет жить, литургия будет совершаться — а что еще надо?

А надо всем — понты.

Конечно, больше бы ко мне никто из РПЦ за советами никогда не обращался. Но все-таки.
Дмитрий Колезев (Dmitry Kolezev)

Всё-таки, Дмитрий, спасибо Вам за неравнодушие. Поверьте, сами иерархи Церкви и такого предложить не готовы.