Христос — традиционалист или модернист?

1 неделя назад Елизавета Поповская

Прочитала на Правмире статью известного публициста Сергея Худиева. Она была посвящена разбору православной обрядности. Автор пояснял читателям, зачем вообще таковая нужна. Не скрою, я ожидала увидеть более глубокий разбор, но его моему взору не представилось… Надо сказать, что аргументация меня поразила своей нелогичностью (да простят меня почитатели сего автора, но это не самое лучшее его произведение). И в то же время подобные высказывания очень в духе многих церковных спикеров.

Первое, что бросилось мне в глаза — это опровержение часто звучащих апелляций к первому веку, к временам Христа. Излагая аргументацию оппонентов, Худиев пишет: «Вы говорите, Христос не служил литургию или вечерню, Христос не крестился (имеется в виду крестное знамение), Христос не целовал иконы и не почитал мощей святых, не ставил свечки, Христос не делал то или это, нынешние обряды появились много позже, это уже наносное. Но ведь, — говорит он, и в общем-то справедливо, — сейчас не первый век, и возвращаться в то время было бы глупо и смешно». И действительно, смешно, условно говоря, обряжаться в хитон, специально отращивать длинные волосы… Хотя… многие ведь отращивают! То есть какие-то обряды (очень поверхностные, «внешние») с первого века очень даже сохраняются, пусть и не имеют никакого значения — да те же длинные волосы у многих священников, которые должны якобы символизировать Христа.

Но, допустим, аргумент зачтён и принят. Действительно, сейчас не первый век, действительно, какие-то вещи могут добавляться, могут трансформироваться. Тогда получается, автор апеллирует к современности, дескать, сейчас не те времена. И при этом никак не объясняется то, что сама нынешняя церковь застряла на обрядности века этак XVIII-XIX, Синодального периода — после него все, наступил застой. Практически все обряды, все традиции, которые сложились в то время, стали почему-то незыблемыми. То есть с первого века меняться можно и нужно (судя по словам Худиева), но с XIX-го меняться почему-то нельзя, это занятие стало считаться весьма даже греховным. Почему же такая несправедливость? Непонятно… И ведь Худиев обо всем этом никак не упоминает. Естественно, это не входит в его планы, ему достаточно просто поверхностно все обсудить, осудить критиканов, но не дать никакой альтернативы.

Далее звучит уже аргументация с его стороны — разумеется, по всем классическим канонам публицистической статьи, это аргументация в стиле оппонента. Автор пишет: «Но ведь Христос не арендовал кинозалов, не носил галстуки и костюмы, не выходил на проповедь к кафедре, не играл на гитаре в качестве проповеди». В данных претензиях можно без труда узнать некоторые приемы протестантов, проведших в своё время и проводящих до сих пор активную модернизацию христианства.

После такой «ответки» хочется воскликнуть: «Вы вообще серьёзно?» Неужели незаметно, что, условно, «модернисты», чьи претензии изложены в начале статьи, затрагивают важнейшие церковные обряды, традиции — последование литургии, почитание святых, их мощей, икон, изготовление свечей, а в ответ приводятся даже не обряды, а просто современные форматы миссионерской проповеди… Это по меньшей мере странно. И да, вещи, перечисленные Худиевым, — это традиции как раз-таки современные, это то, что было трансформировано, привнесено. Таким образом, получается: в первой части своей статьи он говорит о том, что сейчас не первый век, и, соответственно, (если продолжить его мысли) — мы трансформировались, мы модернизировались, привнесли что-то, и это нормально. А во второй части писатель пытается покритиковать как раз «модернистов», говоря о том, что и они используют методы, отличные от методов первого века.

Здесь хочу резюмировать: видимо, автор статьи нарочно или искренне не понимает сути претензий к православию так называемых «модернистов» или «критиканов» (не знаю, как их лучше назвать, да и не суть) — людей, желающих каких-то изменений. Их цель не в том, чтобы вернуть христианство к первому веку. Они приводят его в пример, когда хотят показать собеседнику: есть незыблемое, а есть наносное, есть непреходящее, а есть преходящее. И обряды — это преходящее, они могут и должны меняться. Если Христос, допустим, чего-то не делал — значит это и не так обязательно, как кажется на первый взгляд, это может меняться и должно меняться. Мы не имеем права изменить то, что дано свыше — допустим, таинство евхаристии. Но конкретно литургию изменить — дополнить, сократить, перевести на русский и т.д. — возможно. Литургия как таковая — это не установление Христа «служить так и только так, такими молитвами и никак иначе». То есть «модернисты» призывают трезво смотреть на вещи, а не зацикливаться на каком-то одном периоде с его обрядностью. Естественно, никто всерьез не призывает к первому веку, и не надо передергивать.

А вот то, что далее Худиев пытается теми же методами покритиковать современных «модернистов» — это уже не очень хороший сигнал, потому что становится ясно видно, насколько такие разговоры и попытки не близки современной церкви. К сожалению, любые перемены воспринимаются в штыки, их пытаются отторгнуть, опровергнуть их необходимость, используя (причём совершенно нелогично) аргументы противника. Да, Христос не играл на гитаре… Но тут как раз бы вспомнить тот самый аргумент из начала статьи — времена изменились, и проповедь может быть любой — это не так важно. И обрядность может быть любой, в том числе и совершенно обновлённой. И не стоит какие-то обряды прошлых веков делать незыблемыми, канонизируя их. Ведь загвоздка не в том, что эти обряды в принципе есть — пусть они будут для тех, кому они важны. Загвоздка в том, что данные традиции из далёкого прошлого уже стали чуть ли не каноничными в сознании священнослужителей и истовых церковников. Попробуй только заикнуться о модернизации или, упаси Бог, отмене чего-либо, так начнётся просто лавина негодования.

Почему я посвятила так много внимания этой совершенно проходной заметке? Потому что она выражает общие церковные тенденции, довольно печальные — ничего не менять. Все, что сложилось два века назад, то и свято, нет ничего плохого — все пойдёт в ход, этакая «всеядность». И плохо не то, что какие-то древние традиции существуют, плохо то, что они навязываются, что несоблюдение уже отживших традиций трактуется как антицерковность, как антирелигиозность, как отрицание чуть ли не самого Бога. То есть, если человек не принимает каких-то обрядов — он уже и не христианин, а проклятый протестант и т.д., и т.п. Как-то печально это все…

И последнее: доказывая необходимость уставности и обрядности, Худиев приводит в пример Ветхий Завет, где, действительно, подробнейшим образом описано большое количество обрядов. Далее он пишет, что Христос и Его ученики соблюдали эти обряды, так как принадлежали к иудейской общине. Таким образом выводится, что и для нас необходимо соблюдение всех обрядов. И здесь я хочу возразить. Автор считает, что, раз Христос дал людям таинство Евхаристии в иудейский Пасхальный Седер, то это автоматически означает соблюдение Им традиций своего народа. С одной стороны, да, но с другой стороны, Он ведь их видоизменил, Он привнёс новое. Недаром есть Ветхий и Новый Заветы, Он дал людям вместо старой (ветхой) традиции новую, Он влил новое вино в мехи новые, новым, изменившимся за тысячелетия людям, Он дал новые законы, новые традиции, новые таинства. Таким образом Он вовсе не был против модернизации. А нынешние попытки церковников законсервировать все веке этак в XVIII-XIX напоминают попытку влить новое, молодое вино (молодёжь, которая приходит в церковь) в мехи ветхие. А мы помним, чем это кончается…