Хроники Нарнийской Епархии. Часть 3

2 месяца назад Ахилла

Ханиил Дармс, послушник дивеевский

59

Цецилия, заболев, пришла в ближайший храм, чтобы причаститься. Но отец Крисп с первого взгляда невзлюбил её и стал придираться.

— А скажите-ка, Кто для Вас Бог?

Выяснив, что Цецилия считает Бога сводом законов, доброй идеей, придуманной мудрыми людьми, отец Крисп почему-то отказался её причащать. Тогда Цецилия кротко напомнила ему, что бирючиновую аллею близ доброчиннического храма посадила именно она, а с отцом Финеесом она даже крестила детей. Но гордый молодой поп с беленьким крестиком не вменил её подвиги ни во что, и даже хамски предложил за причастием обращаться к отцу Финеесу и отцу Фербу. То есть, Ферму. 

60

Отец Евпсихий очень уважал эпистолярный жанр, и за каких-то 6 лет своего доброчинничества написал больше писем, чем сам Клювис Эрролл, основатель Чеширской семинарии. И все были адресованы владыке. И все про отца Псоя, про все-все его проступки. Отец Псой старался не отставать от начальства, и писал владыке на отца Евпсихия. А владыка Иперехий за эти переписки ласково называл их отцом Ангельсом и отцом Скаутским.

61

Раба Божья Дросида ложь ненавидела, но любила правду, и всем её говорила в лицо. Всяческое лицемерие было для неё неприемлемо. Поскольку все остальные правды боялись, приходилось отстаивать истину в судах. Все судьи знали Дросиду в лицо, а попы её опасались и обходили на всякий случай стороной, поскольку не любили правду о себе. У таких-то лже-попов Дросида никогда не целовала руку, и надеялась встретить достойного пастыря, но всё никак не встречала.

62

Однажды (за несколько лет до) классная руководительница, зная, что её ученик Парамон верующий и даже пономарит у отца Ферма, заявила при всех, что давеча видела «этого вашего отца Ферма» в публичном доме. Довольные старшеклассники заливались счастливым смехом, а Парамон закивал и сказал:

— Да-да, отец Ферм – он такой. Любит женский пол. А Вы, Иаиль Самеевна, в публичном доме-то что делали? Ой, простите, я, наверное, лишнее спросил…

И больше учительница на церковные темы разговоров не вела.

63

Отец Евпсихий был обделён жизнью. Во-первых, доброчиние ему досталось нищее, во-вторых, местные попы почему-то недолюбливали попов тельмарских, в-третьих, они постоянно пытались его объегорить. Особенно отец Капитон. Тот в своем сельском храме то консультации юриста устроит, то врачебный приём. А то и всякие чаепития и беседы перед крещением. И всё бесплатно! И всё с целью переманить к себе прихожан отца Евпсихия, не иначе!

64

Отец Крисп никогда не изменял своей жене, потому что имел страх лишиться креста. А может ещё потому, что никто не хотел с ним возлечь. Но как назло, вокруг было много молодых симпатичных женщин. И оглядывал отец Крисп соблазнительные очертания женских тел и, сурово взирая с амвона вокруг, мечтал перепробовать с каждой из них всё, что нельзя.

65

Отец Феликс держал свою попадью в чёрном теле, потому что так повелевал поп Силивёрст, автор Дымостроя. Телевизор, интернет, художественные книжки, музыка и подружки были запрещены. Для её же блага. Чтобы диавол через жену не разрушал семью. Розог дома не было, потому приходилось проводить профилактику десницей и шуицей. А юная матушка Мелитина мечтала встретить свою любовь и уйти к нему вместе с тремя детьми.

66

Илиодор был тайным монахом. Кто его постригал – для всех было великой тайной. Даже для епископа Иперехия. Тайность монашества нравилась Илиодору, и давала ему возможность не подчиняться никому.

— Кто вы такие, чтоб судить монаха? — восклицал он. — Я монах, мой отец был монахом, и дети мои тоже будут монахами!

А чтец Парамон, в отличие от всех, Илиодора уважал.

— Схимник тайный, блудник явный, — всегда одобрительно отзывался он об Илиодоре.

67

Отец Фока был красив ликом и ладен станом, и поэтому у него было много любовниц. Примерно, человек 300. И все, как на подбор, страшные. По крайней мере, так рассказывали люди, а люди-то уж врать не станут. Да и сами эти женщины с удовольствием подтверждали эти слова, так как они сильно поднимали их статус.

68

Отец Пигасий не любил отца Ферма за то, что у него были деньги, а у отца Пигасия — нет.

— Потому что он не пропивает их, — ехидничал отец Маммий.

— Потому что он – феодал, а мы – его крепостные крестьяне! — ругался отец Пигасий. — И вообще, он в дурдоме сидел, а ему доверили доброчиние!

— В сумасшедший дом его в юности упекла персидская власть за желание поступать в семинарию, ты же знаешь, — возражал отец Маммий. Но отец Пигасий был непреклонен.

69

Отец Крисп был грамотным интернет-сёрфером, вёл блоги и участвовал во всевозможных форумах. Дабы не быть узнанным, он использовал хитроумные аватарки и никнеймы. И отводил душу всякий раз, когда постил всякую хрень, ибо анонимно. А лейтенант службы безопасности всё подробно прочитывал и делал копии. На всякий случай, конечно. Вдруг власть сменится.

70

Отец Акила имел сладкозвучный голос и умел нотной грамоте. За это он был участником архиерейского хора, и всюду ездил со свитой владыки Иперехия. Но не все его уважали и любили, считая, что красиво петь и быть при владыке недостаточно для того, чтоб быть почитаемым. Сталкиваясь же с проявлениями непочитания своей высоты, отец Акила очень скорбел и вспоминал в своё утешение, что и пророков гнали.

71

Отец Савел возмутительным образом прогулял воскресную службу.

— Вы же сами благословили мне идти на мирскую работу! – оправдывался он — Я же Вас предупредил, что у меня смена совпадает, а подмениться некем!

— Ну что теперь? Ничего страшного, — сказал отец Финеес, и сел писать рапорт архиерею на гадкого диакона, как тот, презрев высоту священнослужения, самовольно оставил службу, променяв храм Божий на золотого тельца.

72

Отец Капитон потерял всякий стыд и, получив наследство, купил неприлично дорогую колесницу за миллион дидрахм. Само собой, чтоб позлить доброчинного. Отец Евпсихий сразу сообразил, что это прямой вызов не только лично ему, но и вообще всей тельмарской самостильности.

— Нужно действовать! – решил отец Евпсихий, и сразу повысил отцу Капитону долю налога ещё на 10 тысяч. Но последний вероломно нажаловался архиерею. Так и форсил отец Капитон на своей бричке нагло и безнаказанно.

73

Раб Божий Варсис любил православие. А профессора Жураева не любил, потому что тот был православию угрозой. Об этой угрозе Варсис узнавал от надёжных людей. Оставаться в стороне он не желал, и вёл с волком в овечьей шкуре непримиримую борьбу, разъясняя всем, что хитрый протодиакон неправ во всём. Правда, Варсис ничего не читал у отца Авдея, и не слышал ни одной его лекции. Зато он был чист от яда жураевщины, чем и гордился перед заражёнными.

74

Однажды владыка Иперехий понял, что был неправ, надеясь отжать у попов деньги силой, и пустился на хитрость. Распорядившись представить к архиерейским грамотам всех жертвователей, строителей, благоукрасителей и церковных работников пенсионного возраста, затем выставил счет за грамоты всем приходам. После удачного урожая владыка Иперехий на волне внезапного вдохновения заказал у арджунских ювелиров с соседней улицы медали в честь 63-летия Тархистанской епархии, 97-летия Всеэтрусского поместного собора, а также всех этрусских мучеников пофамильно. И предвкушал грядущие массовые награждения.

75

Раб Божий Турвон был очень болен неизлечимой смертельной болезнью. Врачи ещё в детстве поставили ему зловещий диагноз.

Гастрит!

Кое-как Турвон нет, не жил – догорал, угасал, вот уже 40 лет. Он уставал от любой работы, и у него еле хватало сил посидеть в интернете или посмотреть кино. На молитвы сил не хватало совсем, а от поста его просто размазывало. Поэтому Турвон постов не соблюдал. А бессердечные попы в его храме были глухи к его бедам, и настаивали, что во время строгого поста курочку есть нельзя, а перед причастием нужно обходиться без еды не час, а целых десять! А Турвон терпел их притеснения ради Христа и скорбел.

76

Певчая Хариесса была девственницей, и очень хотела замуж. Однако ухаживания молодых прихожан и пономарей отвергала в категоричной форме. Ей очень нравился отец Капитон, и она часто кокетничала с ним, мечтая, что однажды он захочет подвезти её домой, и в машине полезет к ней целоваться, а она такая вспыхнет и скажет:

— Вы что, отец Капитон? Как Вам не стыдно? Ведь у Вас дома законная супружница и двое ребятишек! И вообще, я не такая!

Но отец Капитон продолжал не обращать на неё внимания как на женщину, и Хариесса втайне ненавидела его и всех мужиков-козлов.

77

Отец Кир имел дар молитвы. Когда он служил, слёзы катились по его щекам, и каждый возглас его проникал в самые глубины душ прихожан, отзываясь в их сердцах благодатью. Однажды отец Кир с таким умилением пел, вопиял, взывал и глаголал ко Господу, что прослезился даже чтец Парамон. А корыстный отец Зевин думал только о земном, и подло вопросил отца Кира, можно ли взять на освящение квартиры его личный требный чемоданчик.

— Пошёл нá хор, — кротко промолвил отец Кир и облился слезами за заблудшую душу собрата.

78

Благочестивый отец Крисп имел горячую нелицемерную веру, и оттого в чтении Ветхого Завета не нуждался.

— Апостол Павел был человеком ветхим, потому и уважал Закон Ветхий, всегда ссылаясь на него. Я же с рождества своего облечён в человека нового, — говаривал он книжникам и фарисеям вроде отца Зиновия, — а на чтение всей Библии времени-то у меня и нет, понеже труды мои священные велики весьма. Только Евангелие и успеваю читать за обедней.

И репостил отец Крисп котиков и чужие статусы на фейспалме не чаще тридесяти раз в день, ибо времена лукавы бысть.

79

Отца Псоя прихожанки часто вопрошали обо всём на свете: можно ли лечиться мочой, отчего ветер дует, и когда лучше выставлять на продажу землянку. В конце концов отцу Псою стало казаться, что он превзошёл в познании всего обо всём даже самого отца Бидзину. Бабушки радовались и славили Бога за Елисееву силу, почивающую на их батюшке втройне. И только псаломщица Дуклида, с отличием окончившая Чеширскую семинарию, сомневалась в божественном происхождении ответов лохматобородого пастыря, но не вслух.

80

Владыка Иперехий, прознав, что отец Калуф почитает себя за кого-то великого, хитроумно послал того на Фомины чтения, а сам провёл в его храме финансовую проверку. Отец Калуф, оскорблённый в лучших своих чувствах, написал по возвращении прошение о снятии его с должности настоятеля.

Воображение рисовало ему картины, как епископы упрашивали патриарха Дикона принять назад клобук, как визири били челом Иоаду Суровому, моля его возвратиться на фараонский престол. Однако ни месяц со звёздами, ни снопы не кланялись отцу Калуфу. И фараон, не уразумевши всей общеегипетской важности отца серповидца, не глядя подписал прошение, поставив над отцом Калуфом настоятелем молодого попа — отца Филита.

81

Отец Филит давно точил зуб на отца Калуфа, поскольку тот как-то раз отчитал его перед всеми попами первого берунского доброчиния за сущий пустяк. Поэтому, став настоятелем, отец Филит первым делом нашел в церковной лавке пачку свечей, купленных не с епархиального склада. Поспешив на приём к архиерею, отец Филит, обливаясь слезами, показал ему свечи, намекнув, что именно таким дерзким образом наглый христопродавец долгие годы обкрадывал епархиальную казну. Владыка же, глядя на неподдельные страдания отца Филита, прослезился сам и, обняв его голову, пообещал ему золотой крест на Пасху.

82

Отец Авундий провёл много бессонных ночей над книжкой о Небольшом Дофине святого Антона Эксуперия. В упоительном восторге он рассматривал рисунок, вроде бы похожий на шляпу, но на самом деле изображавший удава, проглотившего слона.

— Левиафанушко! — любовно приговаривал отец секретарь и водил пальцем по змейским изгибам. — Вот бы и мне такожде!

И с самого утра начинал обзванивать пастырей, дабы несли ему овцы своя.

83

Однажды отец Авундий, подрезая власы и браду, не нашёл в кармане даже двух тысяч дидрахм, чтобы дать цирюльнику на чай.

— Так дело не пойдет, — понял отец секретарь.

Пришлось оптом закупать для епархиального склада знаменитое Тельмарское вино у производителя по цене 100 дидрахм за бутылку, указав в накладной цену в 350 дидрахм, а попам для литургии продавать по 500 дидрахм.

— Божеская наценка – 150 дидрахм с бутылки, — говорил владыка Иперехий, не понимая, чем всё время недовольны его попы.

— Божеский навар – 250 дидрахм с бутылки, — говорил отец Авундий, подумывая закупить для служения Господу тонну ладана в Аудовской Саравии в воню благоухания.

84

Чтец Парамон, прознав о недоверии истинно православных к духу века сего, заказал себе футболку для курощения своих единоверцев. Спереди был Жураев в боевом берете Эрнста Че Гевары с надписями «Команданте Жу» и «No pasaran!», а сзади Христиан Шарль Филипп Бейл в роли Иоанна Престона, клирика Тетраграмматона первого класса, в годном подрясничке и иерейским крестом на шее.

— А что? Оба православные христиане, уважаю их, — солидно объяснял Парамон потрясённым пономарям и круглоглазым певчим. — Каждый человек — образ Божий, — и благоговейно целовал край футболки.

85

Отец Рикс был не такой, как прочие попы. Ибо все попы были обычными, а он, отец Рикс, был особенным. Однако он не гордился своей особенностью, ибо гордыня — удел обычных людишек — всяких там гадов и сволочей. Окончив Чеширскую семинарию, отец Рикс научился главной добродетели в своей жизни — кенозису. Приходилось жить среди сидящих во тьме, смиряться с их обычностью и даже подавать некоторым из них руку, хоть и превозмогая себя.

86

Раб Божий Орентий был знаменитым на всю округу спелеологом. Никто лучше него не знал о пещерах и пещерных обитателях. Народным примером служил всем Орентий, и всякий его уважал. Многие отдавали к нему в секцию своих детей, и платили за это хорошие деньги. Орентий издавал книги, частенько бывал на ТВ и радио. Поэтому отец Авундий предложил Орентию рукополагаться, в надежде поиметь с этого какую-никакую копейку. Однако, став попом, отец Орентий не только никак не отблагодарил своего покровителя, но и даже пренебрегал новыми служебными обязанностями.

— Нет на земле праведного, — сокрушался отец Авундий, — нет ни одного…

87

Однажды к чтецу Парамону подошла баба Марфа и вопросила:

— А почему отец Кир третьего дня пел со святого олтаря «я какадила пред Тобою»? Это ещё какая какадила, а то я что-то не поняла.

Остановился Парамон и с поклоном отвечал, что отец Кир таким образом смиряется перед Тем, Кто землю на водах повесил, поелику какадила есть наихудший из всех гадов ползучих, населяющих далёкую страну Нод.

— Это которая партия патриотов Этруссии?

— Навроде того, — отвещавал смиренный чтец.

— Образ кротости и воздержания учитель! — воскликнула баба Марфа. — Сыночек, а что за святой у тебя на майке, а то я что-то не вижу.

— Сей есть преподобный Авдей Пэдерастомах, жупел и огнь на Содом и Гоморру одождивый, — пояснил Парамон благоговейно.

Растрогавшись, баба Марфа попыталась всучить чтецу Парамону сто дидрахм, но тот в очередной раз ловко скрылся в пономарке.

88

Раб Божий Нит был постоянным прихожанином всех храмов г. Беруны. Стоя у подсвечника, он притворялся, что просто убивает время, играя в пасьянс со свечками, а на самом деле внимательно всматривался и вслушивался. И ведь было зачем. То поп, выходя на амвон, Потир покроет платом вместо покровца. То диакон крестится, «ломая крест». То просфоры пекутся на диавольских дрожжах из костной муки (не то собачьей, не то человечьей, из могил). А то и вовсе римских пап на отпустах поминают Великим Постом. Так и не причащался Нит, ибо мерзость запустения была воистину.

Окончание следует


Читайте также: