И паки про любовь

1 неделя назад Агния Зиновьева

В заметке «Как любить ближних» Михаил Б. рассуждает: «…разве любовь объективна? Конечно, нет. Бог есть Любовь, и Он не есть объект, как и человек не объект, а личность». Да, Бог — личность, человек — тоже личность. Но вот с любовью, боюсь, все очень и очень сложно, и именно потому, что люди — личности. Если угодно, любовь — высшая ипостась межличностных отношений. Если личности не вступают ни в какие отношения, то и любви взяться неоткуда.

Смотрю в окно. По улице идет женщина лет пятидесяти, несет пакет с продуктами. Ничем не примечательная внешне женщина. У меня к ней нет никакого личного интереса, у нее — ко мне. Однако если она сейчас, скажем, споткнется и упадет (свят-свят-свят), я, конечно, выскочу и помогу ей встать, собрать рассыпавшиеся покупки, если надо, ногу перебинтую, куплю ей зеленку какую-нибудь (вспомним помянутого Михаилом Б. самарянина). Но она, слава Тебе, Господи, спокойно пересекает двор со своей ношей. Вот и хорошо.

Я не люблю ее. Она не любит меня. У нас с нею нет никаких поводов войти в личностное взаимодействие, чтобы взрастить любовь. Я готова ей помочь, если понадобится помощь. Она, возможно, готова помочь мне. Это всё, что между нами может быть.

Я знаю, что в ней запечатлен образ Христа. Она, возможно, тоже знает, что Его образ запечатлен во мне. Но это вовсе не означает априорной любви, мы ведь не знакомы, мы чужие, оказий познакомиться нет.

Михаил Б. дает рецепт:

«Мы можем помимо благотворительности много чего еще. Например:

— вместе регулярно молиться, читать Писание;

— молиться и размышлять над Писанием наедине;

— получать духовное образование

— свидетельствовать о том, что мертвые воскресают».

Вот она идет по моему двору со своим пакетом, а я такая выскакиваю и — ей: «А давайте вместе помолимся! Вот я и Евангелие вынесла. Присядем на лавочку, почитаем вслух, подумаем, что бы означала притча о самарянине… А еще, знаете, я приглашаю вас на евангельские чтения, вы приходите обязательно, по четвергам в 16.00, пишите адреса-телефоны-явки-пароли… Но самое главное, что я вам должна сказать, — это то, что мы все воскреснем во плоти! Да-да-да! Смерти-то нету, вот ведь что!»

Что ответит мне на это скромная пакетоносица? Куда предложит прогуляться (в одиночестве, конечно)? Кем я предстану в ее глазах? А главное: каким образом все это может породить любовь между нами?..

По-прежнему никто не кричит «Помоги!» Мне не жалко бомжей у помойки, которые ждут халявной списанной еды, потому что им очень неплохо живется на свежем воздухе и дармовых харчах, жалеть их не за что.

Мне жалко соседа, у которого инсульт. Я его знаю и молюсь за него. Это все, что я могу сделать. Если потребуется иная помощь, я помогу, но пока ничего не надо. Люблю ли я его? Не уверена, но что-то чувствую по отношению к нему — я ведь его знаю, и он нуждается хотя бы в сочувствии (молитвах). Я не предложу ему совместных молитв, потому что он атеист. И я не считаю возможным навязывать ему веру, пользуясь его беспомощным положением. Если я не являю собой Христа так ярко, чтобы он мог, глядя на меня, уверовать, значит, не являю. Остается только вздохнуть. Может быть, когда-нибудь кому-нибудь потом явлю.

Мне не жалко соседку, которая не болеет, не нуждается, а просто каждый день раскланивается со мной у подъезда. Она симпатичная женщина средних лет, мне приятно ее видеть, я ей помогу, если понадобится, и посочувствую, если, опять же, понадобится… Но пока мы просто, слава Богу, раскланиваемся. Поводов приглашать ее на совместную молитву и читать Писание у меня нет. Когда-то давно она обмолвилась, что не признает церковников и все церковное — и этого достаточно, чтобы я не лезла ее миссионерить. У нас нет личных отношений. Я не люблю ее.

И я не знаю, как в отсутствии личных отношений кого-то полюбить. И не представляю, как в условиях нынешнего густонаселенного города между незнакомыми взрослыми вечно спешащими людьми могут «вдруг» возникнуть личностные отношения.

Читайте также: