К свободной полемичности большинство священников и мирян не готовы

4 недели назад отец Пафнутий

Самой пререкаемой из моих публикаций на «Ахилле» стала «Анкета анонимного священника», перепощенная о. Андреем Кураевым и вызвавшая немалую волну комментариев. На некоторые из них мне хотелось бы ответить.

Меня весьма позабавило, что ряд комментаторов ударился в теорию мистификации. Могу засвидетельствовать, что я не выдуманный персонаж, не Алексей Плужников, не нанятый агентами Госдепа, не обиженный на весь мир, не атеист, не циник и не предатель в рясе, не проплаченный мировым жидомасонством. Я обыкновенный православный священник из дальней провинции, у которого есть жена и дети. Вообще, это странная черта у многих православных – искать самые худшие мотивы у тех, кто с ними не согласен. Неужели так сложно предположить, что человеком может двигать попранное чувство справедливости, желание рассказать о своей боли, защитить свое достоинство и достоинство Церкви Христовой, стремление отстоять евангельскую правду и чистоту его учения от изврата, просто искренне написать, как думаешь и что лежит на сердце, а не только корысть, ложь, обида и месть? Можно лишь пожалеть верующих с подобной картиной мира. Как говорят: «Злой не верит, что есть добрые люди».

Даже самым яростным моим оппонентам я благодарен за комментарии: они все же прочли мой текст, пусть и бегло, как и тексты других авторов, потратили свое время на это, да еще на написание комментария и, значит, в этот момент это было для них важнее, чем пролистывание няшных постов с изречениями старцев. Опять же забавно, что такие критики, читая тексты на «Ахилле», потом приходят на страницу главреда рассказать, что это все бездарность и клевета и читать их ни в коем случае нельзя. Конечно, самым непримиримым остается только пожелать: идите все в ЖМП, там столько благодати, любимый патриарх и архиереи во всех ракурсах и новых облачениях. Журнал высокой церковной моды для поклонников «шоб было бохато» и для истинных тонких ценителей церковно-советского канцелярита, а «алчущие правды» в конце журнала могут насладиться постановлениями церковного суда. (Журнал «Модный Приговор» прям какой-то). Люди попроще могут в это время посмотреть по телеканалу «Союз» передачу с корявым невразумительным интервью очередного батюшки N (например, такое — прим. ред.), который в этот раз будет глубокомысленно нести околесицу, противоположную выступавшему до этого собрату, который в свою очередь делился премудростями «от ветра главы своея» (главное, не забыть потом взять комментарий у своего приходского батюшки, чтобы обогатить свое сознание еще одним новым пониманием). Ну а совсем «простецам» можно посоветовать порадоваться очередному выпуску приходской газеты, где в 26 раз со времен ее основания они прочитают об истории и смысле ближайшего Двунадесятого праздника.

Отдельно мне хотелось бы затронуть вопрос о моей анонимности и сотрудничестве с «Ахиллой», которая так возмущает критиков. Конечно, это кажется определенной двусмысленностью, которая порой останавливает других отцов, написавших бы о своем опыте и своих размышлениях. На это я могу сказать, что не от хорошей жизни приходится скрывать свое имя. Бог мне судья, не для сведения личных счетов, не корысти ради и не из обиды я пишу. «Ахилла» дает возможность чистосердечно выразить свои мысли, свое несогласие и возмущение, сказать о лжи и обмане в церковной жизни. Сделать это в официальных церковных СМИ под своим именем невозможно.

Ведь только вдуматься: на стороне патриархии огромные людские, организационные и материальные ресурсы. Но даже имея возможность привлекать профессиональных журналистов, богословов и публицистов, она не может сделать интересным, полезным и востребованным в общецерковном значении ни одно свое СМИ. И при этом сайт, который делается на дому двумя людьми, живущими на Урале, вдруг приобретает за короткое время общецерковную значимость. Видимо, здесь говорится о чем-то таком, что принципиально важно для других.

Не со всеми авторами я согласен, но здесь я могу свободно написать о своей точке зрения. И то же самое может сделать любой несогласный. Если текст будет интересным и аргументированным, он будет наверняка опубликован, потому как какой же главред откажется публиковать текст, который привлечет внимание читателей и сможет расширить читательскую аудиторию сайта. В официальных церковных СМИ можно написать какую угодно благочестивую ахинею, которую молча проглотят, здесь же текст будет комментироваться и оцениваться, хороший текст станет топовым и разойдется по репостам, слабый пройдет незамеченным. Только в таком формате и может развиваться качественная интересная журналистика, затрагивающая действительные, а не мнимые проблемы, помогая адекватному осмыслению реальности. А иначе – скатывание к тому ужасающему убожеству церковного официоза, в котором сегодня прозябают его издания, занимающиеся производством никому не нужной макулатуры. Конечно, к такой свободной полемичности большинство священников и благочестивых мирян (не говорю о епископах) никак не готовы, предпочитая жить в сказке про голого короля.

Некоторые мадам написали, что вот, мол, все вы отцы — трусы и нет вам веры. Есть другой аргумент, слышанный мной от архиерея на епсобрании: «Если кому-то здесь что-то не нравится — снимайте крест и уходите, незаменимых людей у нас нет». Так вот я не согласен с этим сталинским принципом и монополией епископата решать, кто может быть в Церкви, а кто — нет. Содомиту, которому все нравится, выходит, можно оставаться, а мне — нет. Это моя Церковь, в которой вся моя жизнь, служение, надежды и мечты. Если я уйду и хлопну дверью, и потом напишу то же самое, то кому будут интересны слова «расстриги» Васи Пупкина, про которого скажут, что он из мести и обиды теперь порочит Церковь. Мол, он «вышел от нас, но не был наш».

В реальной жизни такие критики ни на своей работе, ни на своих страницах не могут сказать открыто о лжи и несправедливости у себя на работе. Они знают, что в этом случае им придется искать другую работу, поэтому предпочтут на кухне быть правдорубами перед готовящей борщ женой, но при этом называть авторов «Ахиллы» трусами. В помощь им можно лишь процитировать слова из проповеди патриарха Кирилла (адрес тот же: ЖМП, №3, 2013 г.): «Когда-то, еще ребенком, беседуя со своим покойным благочестивым родителем, я спросил его: «Папа, как же можно прожить жизнь и не говорить неправды?» Отец ответил мне нечто, что я до сих пор храню в своем сердце как его заповедь — думаю, и заповедь Божию. Он сказал мне простые слова: «Сынок, никогда не говори неправды, но кто тебя тащит за язык говорить всю правду?» Думаю, что это самая правильная и богоугодная позиция в ситуации, когда слово правды может нанести вред нам самим или окружающим нас людям. Тогда нужно удержать язык свой от зла и сотворить благо (Пс. 33:13-14). Именно так — золотым молчанием — и святые отцы, и подвижники благочестия отвечали на всяческую человеческую неправду».

Сами эти слова патриарха, замечу от себя, конечно, удивительнейший пример неправды и иезуитства.

Я бы мог при желании насобирать целый ряд примером из Священного Писания про то, как анонимностью пользовались в благих целях, но мне просто лень. Хоть поверьте, хоть проверьте, этих примеров достаточно. В православии часто важнее мотивация, а не поступок. Есть у нас «святые самоубийцы», например. Сам вопрос авторства в православии всегда был делом десятым, церковное искусство в подавляющем своем числе анонимно. Не важно, кто я, важнее, о чем и зачем я пишу. Да и кому особо интересен штатный священник из Богом забытого захолустья? У меня нет цели писать клеветнические анонимки, мне неинтересны чьи-то частные грешки, будь то дела священников или же епископов. Важно отношение к ним в Церкви, их влияние на судьбы других и следствие их для настоящего и будущего церковной жизни.

Пишу я это не от нечего делать, а от личного ощущения того, что далее молчать невозможно, что моя Церковь под управлением таких кормчих вслед за политической системой приближается к своему тяжелейшему кризису, который может стать катастрофой. Как человек, находящийся внутри системы, я могу свидетельствовать о дутой значимости деятельности Церкви, о растущем озлоблении в обществе по отношению к недостаткам Ее представителей. И опять странность: виноватыми во всем этом, чуть ли не разрушителями Церкви, почему-то оказываются не те, кто творят мерзости, прикрываясь церковным саном, а те, кто их обличают. Неужели кто-то думает, что это не вылезет наружу?

В начале 90-х русской Церкви авансом были созданы невиданные в истории благоприятные условия для общественной деятельности, христианизации народа, церковного просвещения. Эти возможности оказались в большей своей части нереализованными, деградация церковной жизни сегодня нарастает. И больнее всего эти следствия аукаются не на патриархе, а на мне, простом попе, который вместе со своей семьей совершенно беззащитен и перед священноначалием, и перед светским миром. Обо всех претензиях к Церкви, о невежестве, роскоши и распутстве духовенства говорят в лицо не патриарху, а мне.

Пора осознать, что мы живем в стеклянном доме, где при всем желании уже становится невозможным утаить «церковный сор». Его защитники не верят в силу Истины, да и в саму Церковь. Неужели Церковь Христова так слаба и ничтожна, и разрушится, если говорить о зле внутри церковной ограды? Однажды меня поразили слова у Сергея Фуделя: «Всякий грех в Церкви есть грех не Церкви, но против Церкви». И грех должен быть обличен и исторгнут, а не облачен в золотые ризы и поставлен на амвон.

«Ахилла» как народный проект – это возможность для разговора и дискуссии, осмысления и поиска путей выхода как для конкретных людей, покалеченных церковными отношениями, так и для всей Церкви. Молчание и бездействие раны церковные не уврачуют. Гной будет копиться и дальше, пока однажды не прорвется и не вызовет своим зловонием всеобщее отвращение. Мое слово, если оно кому-то интересно, направлено не против Церкви, а за Церковь – Христову Церковь милосердия и правды.

Иллюстрация: фрагмент картины Питера Брейгеля Старшего «Триумф смерти»

Читайте также: