Как создаются «альтернативные факты»

3 недели назад Егор Владимиров

Материал «Православные безбожники и вера атеистов», анализирующий результаты социологического опроса «Левада-центра» под названием «Вера и суеверия», создан, как мне кажется, в соответствии с лучшими образцами так называемой «партийной журналистики» (partisan journalism), отличающейся от «журналистики, которой можно доверять» (trustee journalism) тем, что она выражает интересы не всего общества, а отдельных групп, и в рамках выражения интересов этих групп способна создавать некую «альтернативную реальность». Подробнее о том, чем отличается первый вид журналистики от второго, можно узнать, прочитав, например, эту книгу.

Почему же я отношу материал «Православные безбожники и вера атеистов» к «партийной журналистике»? Для этого есть несколько причин.

Первое. Автор по неведомым причинам предпочитает анализировать не оригинальные результаты опроса «Левада-центра» (любой желающий может найти их в открытом доступе), а пересказ этих результатов, опубликованный на сайте НКО «Открытая Россия». По каким причинам автор выбирает именно этот пересказ (заметка об опросе есть, к примеру, и на сайте «Город 812»), непонятно. Хотя любой специалист, работающий с источниками, прекрасно знает, что работать надо не с пересказом из вторых/третьих рук, а с оригиналом – это верно и для историков, и для филологов, и для журналистов.

Второе. Автор материала оперирует таким термином, как «атеисты», утверждая, в частности: «каждый третий атеист в России верит в существование ада», «в сглаз и порчу верит почти каждый второй атеист страны» и так далее. В общей сложности термин «атеист» встречается в тексте 10 раз. Но – и это явствует из официальных результатов опроса – ни один его участник не обозначил себя как атеист. Социологи условно обозначили «атеистами» тех граждан, которые назвали себя православными и в то же время придерживаются одного из двух следующих мнений: «Я не верю в существование Бога» и «Я не знаю, существует ли Бог, и сомневаюсь, что можно убедиться в его существовании». Подмена понятий здесь очевидна – мы не можем утверждать что-либо о мировоззрении современных российских атеистов на основании данных опроса; мы можем говорить о том, что в соответствии с результатами опроса (таблица 1) парадоксальным образом 13% граждан, идентифицирующих себя как православные, не верят в существование Бога.

Итак, автор берет не очень корректный пересказ результатов социологического опроса (такие источники обычно называются дефектными), и на основании этого пересказа делает выводы, в частности, о том, что «результат опросов среди людей, называющих себя «атеистами», демонстрирует более интересную тенденцию… Данные люди называют себя атеистами не из чувства противоречия идее существования Бога, а из ощущения противоречия по отношению к сегодняшней РПЦ и христианству в том виде, в котором оно представлено церковными институтами. Называя себя атеистами, они в первую очередь хотят подчеркнуть, что не являются частью РПЦ и не относятся к той категории людей, которая ассоциирует себя с ней». Напоминаю еще раз – анализ проводился по двум выборкам: среди всего населения вообще и среди тех, кто идентифицировал себя как православный. Атеистом себя никто не называл. И «на выходе» мы имеем типичный «альтернативный факт» о якобы «протестном атеизме» в России.

Третье. Автор активно использует собственные спорные мнения в качестве не требующих доказательств утверждений. Вот, в частности: «Еще десять лет назад, к примеру, со стороны государства началась активная борьба с любыми попытками церкви создать качественную систему ознакомления населения с подлинным содержанием церковного вероучения» Или: «В результате серьезного административного давления создание систем обучения основам веры желающих креститься долго саботировалось церковными властями, а затем усилия в данном направлении и вовсе перестали предприниматься, а уже созданные системы были разрушены». Автор не приводит никаких доказательств этих утверждений – в то же время многочисленные заметки в церковной и околоцерковной прессе свидетельствуют об обратном – огласительные беседы перед крещением как раз в последние десять лет стали обязательными. И придание своему субъективному суждению статуса бесспорного факта — это еще один признак «партийной журналистики». Краткий формат данной заметки не дает возможности подробно остановиться на анализе всех аналогичных примеров в тексте.

***

В последние годы очевиден кризис «журналистики, которой можно доверять» — большинство СМИ имеют ярко выраженную «партийную» позицию, и предсказать тональность описания того или иного события на CNN или Fox News (ну или на Первом канале и «Дожде») никакого труда не представляет. В то же время честное и непредвзятое освещение происходящего в мире предоставляют все меньше источников. Тем ценнее то, что в рамках «Ахиллы» имеется возможность находить объективную информацию по достаточно обширному кругу тем, а не точку зрения той или иной группировки. Хочется надеяться, что и далее «партийная журналистика» будет здесь редким гостем.

Иллюстрация: из опроса Левада-центра

Читайте также: