Мы не можем любить родину потому, что не можем уважать ее

4 месяца назад Михаил Меньшиков

Михаил Осипович Меньшиков являлся одним из ведущих публицистов правого толка, выступал идеологом русского национализма. Он стал инициатором создания Всероссийского национального союза в 1908 году, который собрал вместе умеренно-правых политиков, придерживающихся националистических убеждений.

После революции Меньшиков был отстранён от работы в газете, 14 сентября 1918 года арестован сотрудниками ВЧК на своей даче на Валдае, а 20 сентября расстрелян на берегу Валдайского озера на глазах его шестерых детей. По словам жены Меньшикова, судьями и организаторами расстрела были чекисты Якобсон, Давидсон, Гильфонт и комиссар Губа.

Реабилитирован в 1993 году.

***

Отрывок из дневника

24 февраля (11 февраля) 1918 г.

Немцы заняли Псков. Говорят, мост… не мост ли св. Ольги?.. взорван. Еще несколько дней, — м. б., через неделю немцы займут Петроград, Ст. Руссу, Валдай, Бологое, — и мы все очутимся в Германии. Жена еще в Петербурге, — просто бессовестно застрять там в такие дни. Думал и гадал, ломал голову так и этак: бежать или оставаться? И почему-то безотчетно клонит — оставаться. Ибо куда бежать? От Сциллы к Харибде? О, если бы было в тылу благоустроенное и культурное отечество, защищающее своих сынов! Но в тылу родной, охваченный пламенем дом, который, под предлогом спасения, растаскивают мародеры. Здесь — все же мало вероятий, чтобы немцы ни с того, ни с сего разорили, ограбили, раздели догола, загубили жизнь. Там много вероятий на это. Неужели исчезает из истории великое русское царство? Неужели оно было не более, как великим недоразумением? По-видимому, так. Сухостой истории. Если патриотизм добродетель, то я должен признаться, что никогда я не был менее патриотом, чем теперь. Странное бесчувствие какое-то, покоренность всему, ожидание судьбы — как будто в тайной уверенности, что хуже не будет. Любовь к Отечеству, как вообще любовь, не может быть повинностью или долгом. Любовь есть сдача души какой-то покоряющей силе — будь то красота, ум, величие, способность давать счастье. Любовь к отечеству, как к отцу, должна быть заслужена. Но если оно заслужило ожесточение, чувство обиды, презрение, память о сплошном неблагополучии? Каждый русский, приходя в сознание, видит, что его отечество не первое в свете, и не второе, и не третье, и едва ли даже десятое. Мы не можем любить родину потому, что не можем уважать ее. Пусть предки не виноваты в культурной нашей отсталости: география заела историю, но мы не можем все-таки аплодировать тому, что за тысячу лет народ наш не познал природы, а только истощил ее.

Сегодня преследует назойливая мысль о том, что война — это копуляция племен, половой акт в необъятных размерах. Думал также, что война, подобно буре, — обмен накопленных электричеств для установления некоего среднего равновесия. Мужественные народы ищут завоеваний не для добычи, как им кажется, а для оплодотворения силой своего духа более женственных и инертных соседей. Россия погибала заживо от неуменья организовать власть. И война дала ей то, что нужно. Бояться завоевания нечего: готы завоевали Россию — и были поглощены ею. Варяги — тоже. Татары — тоже. Литва — тоже. У низших организмов нередко самка пожирает оплодотворившего ее самца. То же было в Англии с англо-саксами и норманнами, в Китае с манчжурами, в Испании и Италии с вестготами и лангобардами, во Франции с франками и т. д. Мы примем посылаемый нам промыслом недостающий нам элемент власти, подымемся в своем могуществе и через 2-3 столетия от инородной примеси не останется следа. Жалеть о своем подчинении — это все равно, что для женщины жалеть о том, что она имеет женские органы, а не мужские. 13 лет тому назад, тотчас после объявления конституции, я писал о необходимости сделать «заказ людей», т. е. людей власти на Западе. Замешкались с этим, и они явились сами. Природа не терпит пустоты, — между тем еще Менделеев указывал на опасное значение относительной пустоты русской территории.

Англия, Германия, Франция… это звучит гордо. Соединенные Штаты — это звучит богато и могуче. Италия, Испания, Греция — звучит красиво. Даже Китай, Япония, Индия дали великие цивилизации, даже Аравии и Египту есть, чем похвалиться. Это вкладчики в общечеловеческую культуру, и очень крупные. А Россия? «Ничего». Бисмарковский анекдот о русском «ничего». Самовар, квас, лапти. Путешествие Геркулеса по России ничем не отмечено, кроме людей с собачьими головами. Апостол Андрей ничего не нашел удивительного в России, кроме банных веников. Робинзон Крузо — кроме ужасных сибирских дикарей и ссыльных вельмож. В глубочайшей древности наши предки прославились только пьянством своим и верховою ездой (кентавры). Нет меры презрению, какое возбуждают русские в иностранцах XVI-XVII века — в эпоху открытия новых земель, когда Европа знакомилась с живым инвентарем зеленого шара и имела критерием возрождение. В России или ничего не находили, или много скверного. Только в прикосновении с Европой Россия как будто стала принимать облик культурной страны. Но вспомните горькое пророчество Руссо о России («сгнила раньше, чем созрела»). Вспомните Чаадаева и всю русскую интеллигенцию, точно отравленную своим патриотизмом. И в XIX веке мы ничего не дали более знаменитого, чем нигилизм. И в XX в. ничего, кроме оглушительного падения в пропасть…

Ну что делать. Стало быть, такая наша планида, скажет иной мужичок, почесывая вшивую голову, а большинство, м. б., и этого не скажут. Милые, не плачьте! Не Бог весть что и потеряли! Независимость ваша была фикцией: ведь вы были в рабстве немецкой же династии, притом выродившейся и бездарной. Просвещение ваше было фикцией. Величие и слава — дурного сорта. Все это бутафорское будет сметено бурей. Все истинно-ценное останется: то же золотое солнце, на которое немножко стыдно будет смотреть. Та же зеленая мать-земля, которая замучена вами и ждет в лице немцев своего Мессию. Тот же язык, к сожалению, прочервивевший матюгами. В сущности все красивое свое и великое вы давно пропили (внизу) и прожрали (наверху). Размотали церковь, аристократию, интеллигенцию. Уже к концу царствования Николая Злосчастного ясно было, что и православие рухнуло, и самодержавию, и народности грозит со стороны г-д Бронштейнов и Апфельбаумов полное аннулирование… Родимые, жедобные {Жедобные — желанные, жалостливые (псковское).}, не рыдайте! Потерять независимость — это участь всех нечестивых народов: земля их стряхивает с себя, по живописному выражению Библии. Баба, встряхивая начовку {Начовка (ночва) — неглубокое, тонкоотделанное корытце, лоток, на ночвах сеют муку, катают хлеба (Прим. публ.).} отвевает сор: природа встряхивает русское племя, чтобы хоть немножко его почистить.

Что делать? Если не погонят — оставаться на своих корнях, и пытаться под игом чужеземцев пустить новые ростки. Не верю я в возможность завоевания больших народов на манер древности — для истребления их. Впрочем, и в древности это не удавалось. Верю в то, что потеря независимости дает нам необходимое освобождение от самих себя. Ибо не было и нет более подлых у нас врагов, как мы же сами. Вяжите нас — мы бешеные! Земля, это точно, велика и обильна, но порядка нет, а потому придите бить нас кнутом по морде! Даже этой простой операции, как показал опыт, мы не умеем делать сами.

Но что делать, если погонят? Тут похоже на черную гибель, классически чистую. И глад, и мор, и междоусобная брань.

Источник

Если вам нравится наша работа — поддержите нас:

Карта Сбербанка: 4276 1600 2495 4340

С помощью PayPal

Или с помощью этой формы, вписав любую сумму: