О пользе чтения Библии и поголовном крещении младенцев

1 месяц назад Алексей Плужников

Продолжаем разговор о хорошей детско-подростковой литературе.

Ая эН «Библия в смсках». Книга преподносится как литература для подростков, но все-таки она скорее для взрослых. Очень понравилась, хотя есть некоторые шероховатости в сюжете. Книга о нас, современных, увлеченных компьютером, летящих по жизни скорей-скорей, о том, что нельзя однозначно сказать, кто ближе к Богу: пгмнутая старуха, рассуждающая о морали и проклинающая ближних, или глупая девчонка-подросток, шарахающаяся от Библии, но ставшая для ребенка-аутиста «Солнышком». Очень славно и как-то по-доброму в книге подкалывают православных. Рекомендую тем, у кого хорошо с чувством самоиронии и кто не шарахается от таких, например, толкований Библии:

«— Скотов и гадов Б сотвор ближе к концу рабочей недели

— После птиц?

— Да!

— Устал чтоли Б? Был не в настроении?

— Так ему птицы небось стали на голову гадить — он и…)))

— Я б тоже зверанулась!

— Ага) кстати зверей сотв вместе с гадами

— Ага, и нашего физрука тогда же — он такой гад!

— Не суди

— Я не сужу! Я просто говорю правду! Я просто — НЕ ВРУ!!!

— Успокойся, я тоже тебе не вру.

— Библия твоя зато врет по полной!!! Земноводные были РАНЬШЕ птиц, это наукой ДОКАЗ, мы учили по зоологии. Я больше не хочу слушать ТВОЙ БРЕД!

— Евка, это не мой бред, это НАША ИСТОРИЯ. Ты умничка, Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ! Но плиз плиз, давай продолжим. Ради твоего будущего!

— Лана, я тя тоже люблю…

— Итак: 2 день — трава деревья, 3 день — солнце луна, 4 — пресмык птицы, 5 — скоты гады звери чел… Повторить можешь?

— Нет! Не могу! Сначала деревья, а потом солнце — НЕ МОГУ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

„Сотворение всего“

Первая книга Моисеева. Бытие. Глава 1

Выдержки из SMS-переписки двух молодых людей»

***

«Ходоков в святую обитель набралась перед вагоном чертова дюжина. Ждали еще двоих, мать и дочь, но незадолго до отправления выяснилось, что они заболели и сдали билеты. Почти все остальные честно подошли за час, как договаривались. Девять богомольных тетушек-бабушек, считая вместе с Вигнатей и ее верной Любуней, пара воцерковленных дядечек, примазавшихся к бабушкам, и молодуха вполне адекватного вида, слегка съехавшая с катушек после позднего выкидыша. Бабушки дружно утешали ее еще на перроне тем, что Владыка кого любит, тех сильней и проверяет. Девушке радостно было слышать, что ее так сильно обожают, что убивают ее младенца перед самыми родами, а ее оставляют бесплодной до конца дней, но как-то не очень радостно. Может быть, девушка была от природы не мазохистка, потому и не веселилась. А может, эта нерадость проистекала в ней тупо от лукавого и от недостатка веры. И святые мощи, то есть кусок трупа не закопанного когда-то в землю бедолаги-мученика, могли бы ей помочь ощутить восторг от этой трагедии в полную силу. Девушка слушала старушек отрешенно, и как только стало разрешено грузиться в вагон, вздохнула с временным облегчением».

***

«В собратьях и сосестрах по посещению мощей и святых мест Вигнатю напрягало одно: непродвинутость. Убогие какие-то ей спутники попались, вроде и не глупые, не больные, не немощные, а убогие — и всё тут! Заводить разговор о том, что надо срочно спасать мир, спасать молодежь, было бесполезно. Никто напрямую не возражал: ага, спасать надо. Но далее мнения делились. Галина Николавна и примкнувшие к ней глуховатая Надежда и с артритными суставами Дарья Степанна были убеждены, что все в руках Божьих, потому надо спасаться самим, а уж за тобой сами собой спасутся другие, по примеру и с Божьей помощью. Иван-старший, супруг перманентно спящей, но весьма милой, когда не спит, Томы, с Галиной Николавной позволял себе не соглашаться, и настаивал на том, что хотя все в руках Божьих, Сатану никто не отменял, потому спасать от его влияния детишек всенепременно надо, но маленьких, невинных — в первую голову, путем крещения. Причем лучше крестить всех поголовно, прямо в роддомах, перед первой прививкой, независимо от вероисповедания. Сестры Онипко Ивану поддакивали: сразу по рождению — это лучше.

— Помилуйте, Иван, что вы такое говорите? — возмущалась Вигнатя. — Как это „всех поголовно“? А если ребенок — мусульманин или иудей? Родители против будут. И нельзя это, по нашим христианским законам нельзя.

Галина Николавна, знающая православный закон лучше других, однозначно соглашалась:

— Нельзя!

Но Иван не сдавался:

— Нельзя, но ради детей можно. Ведь спасение-то в чем? В крещении. Что ждет на небесах некрещеного? То-то же. А когда все сто процентов населения крещены, то всё, бабоньки, всё! Сатане придется исчезнуть.

Игнорируя возмущающее слух обращение „бабоньки“, Вигнатя пыталась вырулить на наболевшее:

— А подростки, которые крещены? Смотрите, сколько их у нас, крещены — да, а ведут себя так, что мама не горюй! Ни норм не соблюдают, ни постов, ничего. В храм не ходят. Библию не читают.

— Вот о чем я и говорю! С младенцев надо начинать! — твердил свое Иван.

— Вера Игнатьевна, а ваши внуки Библию читают? — вопрос Галины Николавны был риторический, потому как о внуках Вигнати уже говорилось не раз: вежливый и внимательный Макс всем понравился мгновенно, и Евгения, хоть и заочно, по фотографиям — тоже.

— Мои — читают, — с достоинством кивнула Вигнатя.

— Ну вот! — победно воскликнула Николавна. — Вот видите. Моя точка зрения оказывается правильной. Спасись сам, и остальные последуют твоему примеру.

— Так я ж не только о своих внуках волнуюсь, я ж вообще… — пыталась возразить Вигнатя, которой приятно было быть примером, но не о том ж речь!

— А вообще всех надо крестить в роддоме! — вставлял Иван-старший. — Поголовно! Вы помните, как язычную Россию крестили? Насильно! Согнали всех к реке — и вперед! А в наше время не до рек-озер, не до роскоши. В роддоме надо крестить — вот вам и весь сказ!

И сестры Онипко опять соглашались. Иван-младший принципиально был с ними в одном направлении ходом мысли, но про себя, про себя, а вслух больше помалкивал. Бесплодная девушка тоже была „за“, пусть крестят в роддоме, лишь бы ребеночек, лишь бы было кого крестить, лишь бы с ней случилось чудо, ведь дает же Бог деток даже тем, кто в него не верит, а она верит…

„Нет, ну разве не убогие, а?“ — мысленно досадовала Вигнатя.

Любуня, как и младший Иван, тоже больше помалкивала. Она была уверена: Бог — это личное дело каждого, молись ли, постись ли, кайся ли — обсуждать на людях тут нечего. Из-за этого молчания Вера Игнатьевна на нее потихоньку дулась».

Читайте также:

Если вам нравится наша работа — поддержите нас:

Карта Сбербанка: 4276 1600 2495 4340

С помощью PayPal

Или с помощью этой формы, вписав любую сумму: