«Обыкновенный поэт»

1 неделя назад Ольга Козэль

С Ириной Хроловой меня познакомила мама — они дружили. Я тогда училась в десятом классе, писала стихи — вот мама и решила, что мне полезно будет пообщаться с профессионалом.

— В школу сегодня не пойдешь — мы едем в гости к поэту.

— К какому поэту?

— К обыкновенному поэту! Сейчас же одевайся!

Тётя Ира жила в центре Москвы, кажется, рядом с Таганской площадью. Пока мы ехали в метро, я всю дорогу пыталась представить ее себе. В моем понимании настоящая поэтесса должна была быть похожей на Анну Ахматову — орлиный профиль, гордое прекрасное лицо, шаль…

Дверь нам открыла невысокая, худенькая, улыбающаяся женщина с короткой стрижкой. В домашних брюках и футболке. Совсем не похожая на Ахматову. Мы пили чай на маленькой кухоньке, за окном шумели осенние деревья, тетя Ира посматривала на меня — и прелестная, немного дурашливая, девчоночья улыбка не сходила с ее лица. Она разговаривала с мамой, а смотрела на меня. Я помню, что жутко стеснялась — почти уползала под стол. Потом мы сидели в комнате — я и тетя Ира, она читала мои стихи. Впоследствии я много общалась с поэтами, критиками — и редко видела такую доброжелательность, тактичность при оценке чужих стихов. Она не настаивала на поправках — просто как-то так получалось, что я сама понимала, где и что нужно исправить. Я почти перестала ее стесняться — и, в конце концов, сама напросилась ещё раз в гости. Тётя Ира засмеялась:

— Хорошо, дружочек! Звони и приезжай в любое время!

Она надписала мне свою книгу. И, когда мы уже собирались уходить, сказала маме: «Подожди, я хочу еще кое-что подарить Оле!»

Ушла на минутку в комнату. И вернулась с ниткой нежного, улыбающегося жемчуга. Сама застегнула ее на моей шее.

Мы общались и созванивались еще три года, до смерти моей мамы. Потом связь как-то прервалась. Сегодня мне сложно сказать, почему так получилось. О том, что тётя Ира умерла, я узнала неделю назад. Умерла совсем молодой.

Нитка жемчуга, подаренная ею мне, почти незнакомой девочке, в тот сентябрьский день, хранится в моем столе. Иногда, очень редко, я достаю ее, перебираю прохладные бусины. Почему-то такие женщины, как Ирина Хролова — красивые, добрые и талантливые — живут на Земле совсем мало. Жемчуг живет дольше. Что ему делается?

Стихи Ирины Хроловой

В который раз себе я повторяю,
Что если я когда-нибудь забуду
Любимого, — навеки потеряю
Себя — и никогда собой не буду.
Но забываю медленно и верно.
Почти без боли и без угрызений.
Кто первый был? Не помню, кто был первый.
А помню только тихий день осенний
И яблоко.
А всех, кого любила,
Не перечислить.
Память воскрешает
Осенний день — и всех, кого любила,
Лишает имени и облика лишает.
И остается только: воскресенье,
Мои слова, мой осторожный смех
И тихий теплый светлый день осенний,
Как яблоко,
Поделенный на всех.

***

Что же там остается за грешной душой?
Воровские объятья на койке чужой.
Едкий привкус любовного пота…

Иисусе Христе! Ты висел на кресте.
Ну так что же — и это работа.

Помнишь, с уксусом губку подносят к губам.
Помнишь, тело и кровь предлагают рабам,
Чтоб они причастились блаженству?

Иисусе Христе! На какой же звезде
Погадать мне об участи женской?

Не гадать ни о чем, не просить ни о чем.
Просто на полчаса прикоснуться плечом,
Избегая остаться навеки…

Иисусе Христе! там, в своей высоте,
Помолись о себе — человеке…

Если вам нравится наша работа — поддержите нас:

Карта Сбербанка: 4276 1600 2495 4340

С помощью PayPal

Или с помощью этой формы, вписав любую сумму: