Покаяние Петра

7 месяцев назад Феликс Ставрогин

Автору этого письма принадлежит и текст «Системщики, антисистемщики, «овощи» — кто есть кто в семинарии».

***

Недавние протесты против коррупции, поразившие своей массовостью, равно как и беспринципными, на мой взгляд, действиями сил правопорядка и условных «патриотов», навели на некоторые размышления. Стало интересно, был ли на трибунах митингов хотя бы один православный священник, если не на трибунах, то хотя бы в числе митингующих? Кажется, что не было ни одного. Зато, с другой стороны, в ленте социальных сетей с десяток восторженных постов и комментариев от духовенства, выражающего гордость за «ОМОН, спасший нас от оранжевой чумы» и негодование по поводу «действий проплаченных Западом русофобов».

В тот день, когда проводились митинги, во многих православных храмах вечером служилась пассия, на которой во время чтения Евангелия вспоминался очень важный отрывок. Отрывок об отречении Петра. Петр, один из ближайших учеников Христа, «камень веры», отрекся от Своего Учителя. Отрекся, потому что испугался. А потом горячо раскаялся в своем поступке.

И вот, подобно Петру, наше духовенство, в массе своей, отрекается. Отрекается от собственного народа, уставшего жить в нищете в то время, когда горстка избранных перешла уже все пределы мыслимой роскоши. Почему отрекается? Наверное, потому, что так проще жить. Проще дружить с богатыми и сильными, чем вникать в проблемы бедных и слабых. Проще получать большие деньги от горстки действительно обеспеченных спонсоров, чем истинно служить всем и каждому, пришедшему в храм. Проще поддерживать пусть и неправую власть, чем встать на сторону народа и быть гонимым от этой власти. И дело здесь, как мне кажется, даже не в том, что «всякая власть от Бога», а в том, что проще быть гонителем, чем гонимым. Другой вопрос, будет ли возможно покаяние. Хватит ли нам, клиру, времени, чтобы покаяться перед своим народом?

Сто лет назад времени не хватило. Церковь, освящавшая своим авторитетом все решения монархической власти, преследовавшая инакомыслие и утопавшая в роскоши посреди нищенства крестьян и рабочих, была почти до основания разрушена восставшим народом. Конечно, и тогда были исключения, были и истинные подвижники, готовые пожертвовать всем ради ближнего, готовые разделять все горести своей паствы. Но, говоря откровенно, таких было мало. Когда народ восстал, церковь так и не смогла определиться со своей позицией. Новоизбранный патриарх Тихон и высшие иерархи не поддержали Октябрьскую революцию, ограничившись ее молчаливым принятием. Одновременно и для условных «белых» патриарх так и не стал полностью своим, не решившись на открытую поддержку контрреволюции. К чему это привело, хорошо известно. Сейчас со мной многие могут поспорить, но Октябрьская революция была сто лет назад именно тем, чего желали массы жителей России. В противном случае Советская власть бы просто не утвердилась, будучи смытой волной народного протеста. И в такой ситуации церкви надлежало быть со своей паствой, однако этого не произошло.

Единственными, кто протянул руку восставшему народу, пожелавшему жить в обществе социальной справедливости, были обновленцы. И, возможно, обновленчество могло стать тем мостом, который бы соединил общество нового государства и Православие. Но этого не произошло. Наверное, потому, что обновленцы слишком сильно увязли в чисто церковных, «корпоративных», вопросах, забыв о нуждах паствы. Вместо повсеместной работы с верующими, они снова и снова обсуждали на соборах и собраниях, сколько раз может жениться епископ и прочие «тонкости», не понятные простым людям. Этот аспект вкупе с аморальным поведением ряда видных иерархов, как мне кажется, и стал причиной гибели обновленчества.

Возвращаясь к сегодняшнему дню, стоит сказать, что Православная церковь вновь попадает в ту же ситуацию. Мы вновь поддерживаем власть, а не народ. Мы вновь преследуем инакомыслие, ревностно защищаем свои «религиозные» чувства и внушаем своей пастве ту идеологию, которую внедряет правящая элита. Мы душим простых людей смирением, закрывая глаза на грехи «видных ктиторов». Мы считаем коррупционеров и уголовников «православными», потому что они щедро жертвуют на храмы.

Но, что произойдет, если доведенный до отчаяния народ свергнет эту власть, изменит всю систему внутренней жизни в России? Очевидно, что в лице Православной церкви будут видеть часть той самой ненавистной власти, а значит, и преследовать ее будут беспощадно. И вот тогда, уже будет не важно, кто кем себя считал и как размышлял. Модернисты и консерваторы, мракобесы и профессора богословия, маститые протоиереи и рядовые псаломщики все мы, как подметил отец Дмитрий Терехин, «ляжем в один ров».

Может быть, этот прогноз покажется многим слишком пессимистичным, но достаточно взглянуть хотя бы на ситуацию в Украине. Когда происходили события на Майдане, священники Московского патриархата активно поддерживали «богоданную власть» и причащали «Беркут», в то время как представители Киевского патриархата не постеснялись протянуть руку восставшему народу, причем единство с протестующими было высказано на самом высшем уровне. И что в Украине происходит теперь? Захваты храмов Московского патриархата и откровенная государственная поддержка патриархата Киевского.

Сможем ли мы, клирики и миряне Православной церкви, избежать гонений? Мне кажется, что еще сможем. Но, только в том случае, если перестанем так лицемерно покрывать все грехи элиты, забывая о тяготах народа. Очевидно, что иерархия не понимает происходящего, продолжая жить в благостном мире «церковного возрождения». Но, по крайней мере, среди рядового духовенства должны найтись те, кто готов разделить судьбу своей паствы, судьбу простых людей, кто готов покаяться в тотальной лжи и лицемерии. Возможно, именно эти клирики и спасут, в конечном итоге, нашу церковь. Очень хочется в это верить.