Православная земелька против Христа-баптиста

1 неделя назад Алексей Плужников

Как получить «особую защиту» на кладбище

Тут накануне Радоницы на моей страничке в фейсбуке случайно зашел разговор о суевериях вокруг погребальной земельки. Оказалось, что до сих пор некоторые не знают смысл «танцев» вокруг этой земельки, а другие даже не подозревают, что эти суеверия — не какой-то локальный народный обычай, а вполне себе проза православной жизни на всем постсоветском пространстве.

И хоть прошло уже почти тридцать лет «духовного возрождения», но в СМИ по-прежнему о церковных праздниках и традициях пишут как о внеземных цивилизациях и о жизни динозавров в подземных пустотах — не понимая сути, сваливая в кучу несвязанные куски информации, надерганные с церковных, оккультных, иных доморощенных сайтов или просто с других СМИ, где публикуют такую же кашу.

Вот полез я в информационную ленту посмотреть, что пишут СМИ о Радонице. В большинстве изданий это банальности о том, что Радоница — важный праздник, который совершается на девятый день после Пасхи и происходит от слова «радость»; о том, что в этот день и оплакивать усопших особо нельзя, но и радоваться слишком тоже не положено — все ж это кладбище, не цирк какой; что «церковь рекомендует» (уже прогресс, раньше и этого не писали) не оставлять еду на могилках, не пить, не курить и «обильно не есть» на кладбище (видимо, слегка закусить можно). Также СМИ солидно советуют правильный образ действий благочестиво-культурного человека на кладбище: мол, сначала надо зажечь свечу, прочесть молитву, подумать об усопшем что-нибудь хорошее, потом можно убрать могилку, и, мол, церковь настоятельно рекомендует «уделить внимание» кресту: подкрасить его и подправить. А то вдруг народ сам, без СМИ, не догадается, что ему подправить на могилке.

Но помимо банальностей чуть ли не каждое СМИ обязательно поделится перлами «народных обычаев», которые соседствуют рядом с церковными советами «чего нельзя». Кстати, заметьте: народные обычаи чаще говорят о том, что следует сделать, а церковные (по понятиям СМИ) — чего делать не стоит. То есть исходящее от церкви воспринимается как система запретов и наказаний, а народные обычаи — как нечто освобождающее. Что ж, некоторая доля правды в этом есть, особенно в первом пункте…

Например, на одном сайте я узнал новый для себя обычай: якобы «тот человек, который первый придет на кладбище в этот день, получит особую защиту от умерших людей, а родившийся в этот день ребенок унаследует качества поминаемого родственника…» Правда, я не понял: пришедший получит особую защиту как способность противостоять умершим, типа станет воином-антизомбятором, или умершие дадут ему некую защиту, от кого вот только? Роженицам надо тоже быть крайне осторожными, рассчитывать время родов и связь с тем покойником, чью наследственность хотят передать младенцу…

А в другом месте рассказывается о «дождевых» поверьях: «В прежние времена в этот день также было принято «окликать дождь». … Считалось, что если в Родительский день умыться дождевой водой, это принесет счастье.

В случае первого весеннего грома молодые женщины и девушки, чтобы сохранить красоту и молодость, умывались дождем через серебряные и золотые кольца».

И такой «полезной» инфы полно на многих ресурсах.

Давным-давно, лет 12 назад, я написал статью про православное отношение к погребению и обрядам, а также суевериям, связанным с этим чином. Так как за прошедшие годы мало что изменилось в этом отношении, то вновь предлагаю читателям этот текст в сокращении.

***

Воскресение и «правильные» похороны

Наверное, нет в нашей жизни ничего, что было бы более мифологизировано, пропитано суевериями, чем смерть человека и обряд его погребения.

С православной точки зрения, смерть человека (верующего, христианина) есть «успение», засыпание, отсюда и «усопший», уснувший. Смерть есть переход в мир иной, рождение в вечность. Усопший не исчез, не уничтожился, он уснул телом, а душой отправился в дальнюю дорогу, на встречу с Богом, поэтому ему нужны молитвы близких, церковные заупокойные службы, милостыни, добрые дела, творимые в его память — в качестве поддержки, в виде дара любви, которую он, может быть, недополучил при жизни.

Тело человека в православной традиции понимается как храм души («разве вы не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас?» (1 Кор.3,16)). Благоговейное отношение к телу покойника напрямую связано с главным догматом христианства – Воскресением. Христиане веруют не в то, что воскреснут их души (согласно православному учению, душа человеческая бессмертна), а в то, что при Втором Пришествии Спасителя воскреснут тела (где и в каком бы состоянии они ни находились) и соединятся с душами, и человек вновь будет целостным.

Поэтому и принято в Церкви тщательно подготавливать тело к погребению: обмывать, одевать в чистое, покрывать белым саваном, и хоронить в землю как в постель, где тело «спит», ожидая гласа архангельской трубы. Тем самым, заботясь о достойном погребении человека, христиане выражают свою веру в воскресение.

У многих из тех, кто не верует в телесное воскресение, отношение к смерти иное. Смерть тут часто воспринимается как катастрофа. Приходилось слышать: «У нас дедушка умер скоропостижно, неожиданно! Ему 80 лет было…» Несмотря на обращение к Церкви за отпеванием, реально родственники умершего не верят в то, что он «усопший», «покойник» (тот, кто «в покое», «на отдыхе у Бога»). Покойник для них – это труп, мертвец. Представления о душе – самые размытые. Про душу говорят, но больше потому, что «так принято», на самом деле в посмертное существование души мало кто верит.

Когда же смерть все-таки приходит, и в доме появляется покойник, то родственники начинают искать пути, как «правильно» проводить его в последний путь. Соседняя бабушка (которая «все» знает и в церковь триста лет как ходит) объясняет, «как» и «в какой последовательности» надо действовать.

«Бабушкины» и «батюшкины» советы

Бабушкиных (народных) погребальных советов очень много, они порой имеют местный колорит. Приведу лишь некоторые, с которыми самому приходилось сталкиваться.

Итак, когда человек умирает, что делают в первую очередь? Правильно: завешивают зеркала. Зачем? Чтобы душа, бродящая по квартире до сорокового дня, не увидела себя в зеркале. Наверное, в обморок упадет, или застесняется своего неприглядного вида…

Это суеверие работает стопроцентно. За все годы священства я практически ни в одной квартире не видел, чтобы не было выполнено это золотое правило похорон. На вопрос «зачем и почему» – все пожимают плечами: «так вроде надо, бабушка сказала…»

Следующее незыблемое правило: стакан с водкой (для мужчины) или с водой/водкой (для женщины) и кусок хлеба (кладут еще конфеты, печенье). Душа, следовательно, не только гуляет по квартире, она еще и кушать хочет. Правда, непонятно, почему так мало? Уж тогда все три блюда, да с бутылочкой. (На поминках, кстати, часто ставится тарелка с борщом для «нашего дорогого…».)

Один священник рассказывал такой эпизод: позвали его на поминки. Сидит он, кушает блин. Вдруг чувствует, все ему в рот смотрят. Стало ему не по себе, сидит, давится… Когда наконец доел, то все облегченно вздохнули – оказывается, если батюшка доест блин до конца, то все у покойничка будет нормально там. Правда, не всякий даже батюшка знает, что частенько этот блин предварительно лежал на лице покойника…

Важным моментом считается вопрос после выноса покойника: от чего (от двери или от окна) «замывать» полы? Не знаете? Ладно, отвечу: полы, граждане, нужно замывать от грязи!

Еще есть мелкие советы о том, что надо после покойника раздавать чашки с ложками; приносить в церковь суп-набор для него; раздавать вещи усопшего. Если покойник снится с просьбами, то надо выполнить эти просьбы буквально: просит одеть – отнести в церковь барахло какое-нибудь. Покушать просит – чая с батоном на канун принести. Одна бабуля на помин души дедушки принесла мне… большой флакон одеколона «Нептун».

Существует еще важный обряд проводов души на сороковой день. Что-то нужно прочитать, со свечкой выйти к калитке, открыть дверь, в общем, совершить таинственные действия, недвусмысленно намекающие душе, что, мол, пора и честь знать, до свидания. (Другой вариант проводов: нужно на сороковой день в 9 часов вечера открыть окно, чтобы душа плавно выплыла в сторону кладбища…)

А если душа не хочет убираться в мир иной, а надоедает живым, то есть рецепт:

У одной старушки умер недавно муж. И стал ей являться регулярно, не во сне, а в реале. «Приходит и стоит. А то какие-то мужики и бабы по дому ходят и ходят». Бабуся и батюшку звала, и свечи возжигала, и водой кропила — ничего не помогает. Пока одна добрая соседка не научила: «Ты, когда они приходят, матом их посылай!»

Теперь бабуся, как услышит скрип половиц в другой комнате, грозит бадиком и кричит: «А ну, пошли на… Чтоб вас вашу…!»

Но все эти смешные и не очень суеверия исходят не только от старушек. Часто эти старушки узнали эти «правила» и «традиции» еще в своей молодости, от советского малограмотного попа.

Например, некоторые священники настойчиво советуют освятить квартиру после покойника, «почистить» помещение. Конечно, понятно желание попа срубить лишний рублик на людском горе, но именно таким образом и создается языческое учение о том, что покойник – это скверна, гадость, после которой надо освящать жилище.

Один «ревностный» поп (30 лет прослуживший в сане) даже требовал у молодого настоятеля, чтобы тот окроплял крещенской водой лавки, на которых стоял гроб с покойником, «чтобы не было болезней у тех, кто потом будет садиться на эти лавки!»

Откуда есть пошла… погребальная земля?

Разговор в храме: «У нас бабушка умерла. Нам сказали, что ее надо земельке предать. Можно у вас земли купить?..»

Еще несколько лет назад этот вопрос был самым распространенным в храмах (не знаю, изменилось ли что в лучшую сторону за последние три года, но вряд ли).

Зачем же нужна эта земелька?

В России до 1917 г. практически на каждом кладбище был храм, совершенно обычным делом было то, что православного человека отпевали в таком храме, или же отпевал своего прихожанина священник в приходском храме. После отпевания священник шел вместе со всей похоронной процессией на кладбище, и когда гроб опускали в могилу, священник брал лопатой землю и бросал ее на гроб, читая молитву: «Господня земля, и исполнение ея, вселенная, и вси живущие на ней». Это символическое действие показывало всем окружающим, что из земли люди созданы и в землю возвращаются — задумайтесь о бренности своего бытия. Всё, другого смысла в этой пресловутой «земельке» нет.

В советское время ситуация осложнилась. С храмами, да и со всем остальным, касающимся православного погребения, стало проблематично. Возникло заочное отпевание, после которого выдавалась освященная земля для того, чтобы верующие родственники могли сами совершить этот символический обряд, напомнив себе о ждущей всех участи.

Но в дальнейшем в связи с катастрофическим уменьшением и верующих, и грамотных священников, это действие превратилось в самодостаточное, оторвалось от своего назидательного, педагогического толкования, и стало бессмысленным и вредным. Сама земля стала считаться сутью погребения, заменяющей даже молитву.

К примеру, в современной брошюре, изданной Сретенским монастырем, читаем:

«Над гробом возглашается „Вечная память“. Священник посыпает крестообразно землю на тело умершего с произнесением слов: „Господня земля, и исполнение ея, вселенная, и вси живущие на ней“. Обряд предания земле может совершаться и в храме и на кладбище, если туда усопшего сопровождает священник. (с. 26)

(..) В наше время часто случается, что храм находится далеко от дома усопшего, а иногда и вообще отсутствует в данной местности. В такой ситуации кому-либо из родственников почившего следует в ближайшей церкви заказать заочное отпевание, по возможности в третий день. По его окончании священник дает родственнику венчик, лист бумаги с разрешительной молитвой и землю с панихидного стола.

(..) Но бывает и так, что усопший погребается без церковного напутствия, и спустя длительное время близкие все же решают его отпеть. Тогда после заочного отпевания земля крестообразно рассыпается на могиле, а венчик и молитва либо сжигаются и также рассыпаются, либо закапываются в могильный холм. (с. 26-27)

(..) Если отпевание бывает до кремации (как и положено), то икону из гроба надо убрать, а землю рассыпать по гробу. Если отпевали заочно, и урну подхоранивают в могилу, то земля крестообразно рассыпается по ней. Если же урну помещают в колумбарий, то погребальную землю можно рассыпать по любой могиле христианина, как обычно, с чтением Трисвятого. Венчик и разрешительная молитва сжигаются вместе с телом». (с. 32) («В путь всея земли». М., Сретенский м-рь, 2003).

И всё. Ни слова, объясняющего смысл этих земельных перемещений. Из этого текста можно сделать только один вывод: главное – земелька и колдования со «сжиганием» и «закапыванием». Особенно дико выглядят советы рассыпать земельку на чужие могилы: зачем? Кому это надо? Усопшему? Глубоко сомнительно. Родственникам, которые будут копаться в чужих могилах, рассыпая пепел и думая, что они совершают удивительно разумные действия? Или священникам, получающим доход от торговли землей?

Заключение

Однажды на отпевании я долго говорил проповедь, рассказывал о важности для усопшего всего духовного (молитвы, добрых дел) и неважности всего внешнего (земельки, завешивания зеркал и проч.). Объяснил, в чем смысл «земельки». В ответ одна интеллигентного вида тетушка заметила:

– Это вы все, конечно, правильно говорите, хорошо. Одно только нехорошо: зря вы земельку-то в дом занесли, не положено.

«Откуда у вас такие глубокие познания в богословии?» — поинтересовался я.

– Как откуда? Из церкви, разумеется!

Она права, конечно. Чаще всего именно оттуда — от священников, свечниц, лавочниц — приносят домой люди весь кладезь духовнообразной ерунды. И те священники, которые рискуют выступают против всего этого набора суеверий, порой воспринимаются и собратьями, и православным народом как модернисты и разрушители устоев и скреп.

И напоследок повторю свою любимый анекдот, который замечательно характеризует весь спектр церковной жизни в России. Этот анекдот мне рассказал очень хороший священник, мой товарищ и бывший сосед по приходу:

«Отпеваю я у себя в храме. Все, как положено: отпел, земельку благословил. По обычаю начал говорить проповедь. Когда упомянул слово «Евангелие» — народ, чувствую, напрягся… Говорю дальше. Произнес слово «Христос»… Тут народ совсем заволновался, один говорит:

— Батюшка, а вы вообще-то православный?!

Я занервничал, соображаю на ходу: так, епитрахиль вроде не забыл надеть… Может, то, что хвостик на затылке подстриг, смущает?..

— А что такое? — спрашиваю.

— Не, вы точно православный? Мы, конечно, деньги вам заплатим, но лучше еще раз сходим в собор, повторим для надежности.

— Да что случилось-то?!

— Вы, батюшка, если православный, так и ведите себя ПО-ПРАВОСЛАВНОМУ!! Кадилом там помашите, что ли, а то завели тут что-то непонятное: «Евангелие», «Христос» — как баптист какой-то!!»

Иллюстрация: фрагмент картины Zdzislaw Beksinski

Если вам нравится наша работа — поддержите нас:

Карта Сбербанка: 4276 1600 2495 4340

С помощью PayPal

Или с помощью этой формы, вписав любую сумму: