Системное расчеловечивание. Часть 3

3 недели назад Феофана Чукавина

Из цикла «Записки церковной бабки».

***

Мистическая составляющая приходского служения

Сейчас уже пореже, а лет десять назад в храм частенько захаживали экстрасенсы. Цель у них была вполне утилитарная — «подзарядиться». Однажды во время службы дама замерла прямо посреди храма, под куполом, воздев руки горе́ — это чтобы «поток энергии» прямёхонько в руки получить. Так служащий священник не поленился в перерыве между молитвами разоблачиться, выйти из алтаря в рясе, и вывести ее за дверь.

Когда я начинала только ходить в церковь, меня из нее иногда буквально выталкивала какая-то сила (опыт оккультизма имелся). В одном из храмов были перильца, за которые я ухватывалась, чтобы не вынесло. А где таких перил не было — представляла себе, что они есть. Помогало.

Иногда в храм заходит человек — явно случайный, это служащие храма умеют определять — и вдруг замирает перед иконой или забивается в уголок, и начинает тихонько плакать. Сидит часами на скамейке с мокрым от слез лицом. Сама я, помню, забиралась за какой-то щит, усаживалась на пол, и рыдала беззвучно всю службу. И не могла понять, почему. Потом как-то поймала ощущение — это было ощущение своей полной недостойности, совершенно тогда для меня новое.

Когда я трудилась за свечным ящиком, в храм каждый день приходила 15-летняя девочка. Примерно в одно и то же время, сразу после школьных уроков. Она обходила все иконы, обращаясь перед каждой в соляной столп. У нее были такие глаза, что сразу становилось понятно — коснулся ее Господь. Долго не могла уйти, стояла у двери, вблизи от меня. Когда поворачивалась, открывая дверь, я крестила ее — на дорожку. Заметив это, она стала ожидать этого доморощенного благословения. Мы с ней слова друг другу не сказали, но стали всерьез близкими людьми.

Как-то одна прихожанка во время послепасхального крестного хода несла артос. Чужие ощущения передать невозможно, но что она несколько недель после этого ходила глубоко потрясенная, я видела.

Типичная картина: заходит человек, приобретает пучок свечей, обегает подсвечники, тыкая везде свечи, и скорее-скорее выскакивает «на волю».

Это я все к тому, что благодать в храме присутствует, для меня это несомненно, но она индивидуальная. Каждый ее ощущает по своему, и далеко не всегда человек может перевести свои ощущения в слова и мысли. Храм — особое место, где Бог приближается к человеку. И церковные святыни, иконы, мощевики — не просто материальные предметы, у них есть «духовная нагрузка», которая ощущается тем сильнее, чем сильнее человек верит. Храмы — это такие пограничные пункты между миром земным и миром Небесным, и движение на этих пунктах двухстороннее.

Так вот, мы, храмовые бабки, по многу часов в день находимся в этом, совершенно особом пространстве, которое пронизано благодатью Божией. А мы же не святые, причем далеко не! Даже апостол Петр говорил: «Выйди от меня, Господи! потому что я человек грешный». Мы просто не выдерживаем близости Бога, оказываемся не в состоянии вместить. Вся глубоко запрятанная внутренняя мерзость вылезает наружу, и порой сдержать ее не получается. Так что своя доля правды в негативном отношении к храмовым бабкам есть.

Священники здесь в выигрышном положении. Они защищены священнической благодатью. То, что им подается такая особая благодать, можно углядеть даже и со стороны. Достаточно пронаблюдать нескольких только что рукоположенных батюшек, служащих священнический сорокоуст.

Если священники видят те духовные трудности, с которыми не то, что сталкиваются, а в которых постоянно живут служащие храма, тогда легче. Тогда батюшка может помочь, защитить от самих себя, поддержать улыбкой, добрым словом. Может «поделиться благодатью». Тогда все искушения переживаемы, и, более того, оборачиваются нам же на пользу. Но это возможно только тогда, когда среди всех служащих в храме — и клириков, и мирян, — существует атмосфера целостности, когда есть осознание того, что дело-то все они делают одно.

Хуже, если священник уверен — вы, мол, все придумываете, это мы здесь Богу служим, а вы — обычные прихожане. Приходится выбираться самим. Тем, кто понимает, что происходит, с Божией помощью это удается, часто ценой огромных потерь. А кто не понимает — или уходят, разочарованные, или превращаются в уже вполне настоящих приходских ведьм.

Иллюстрация: фрагмент картины Антона Манастырского «Пономарь», 1932 г.

Читайте также:

Если вам нравится наша работа — поддержите нас:

Карта Сбербанка: 4276 1600 2495 4340

С помощью PayPal

Или с помощью этой формы, вписав любую сумму: