Ты — шмеманец?

2 недели назад Эдуард Бердник

Такой вопрос я услышал однажды от знакомого, принадлежащего к БПЦ.

Формулировка была столь неожиданная, что почувствовал я себя как гражданин, который мирно себе вышел на променад и при сухой погоде вступил в глубокую лужу. Все что я смог, это промямлить в ответ: «С идеями о. Александра я согласен, но шмеманцем себя не считаю». Тогда я еще не понимал до конца, что меня так удивило и покоробило в этом вопросе, поэтому и не смог ответить иначе.

Вопрос этот на некоторое время забылся, но практически каждый раз, когда я слышал из недр РПЦ что-то про о. Александра, углублялось понимание того, откуда растут ноги у этого «определения».

А полное прозрение наступило, когда я нашел практически официальную «точку зрения» РПЦ по поводу Шмемана. Как иначе назвать заметку в Православной Энциклопедии, которая выходит по благословению и под редакцией Московского Патриарха? Очередной том этой энциклопедии ежегодно презентуется в Храме Христа Спасителя, а «с недавних пор» стал «традиционным подарком» папе Римскому, и именно там статью про о. Александра написал один из наиболее известных в российских кругах литургистов о. Михаил Желтов.

В статье «Евхаристия» о. Михаил уделил Шмеману пару абзацев в подразделе «Учение о Евхаристии в ХХ веке». Эти абзацы впечатляют.

Начинает он с того, что Шмеман находится под влиянием западных литургистов. Тезис этот подается как самоочевидный, а выводы из него делаются простые: «Не все из его (Шмемана) идей традиционны для православного богословия». Это заявление, в отличие от предыдущего, оставить ну совсем уж без подтверждения было нельзя, и «подтверждение» Желтова является лучшим свидетельством православности о. Александра, ибо не сумев ничего найти (а он, я надеюсь, искал тщательно), Желтов в конечном итоге совершает грубый подлог. Так о. Михаил пишет, что Шмеман отрицает Евхаристию как Крестную Жертву Иисуса Христа ради того, чтобы утвердить свою личную богословскую идею Евхаристии как благодарения. Это обвинение сильное и страшное, да только если мы проверим ту единственную цитату, которой о. Михаил подкрепляет свои рассуждения, то увидим нечто совсем иное. Да, о. Александр действительно пишет, что схоластическое богословие все сводит к крестной жертве Иисуса Христа и что это ошибочно. Но ошибочно не потому, что крестная жертва не важна, или она не актуализируется в Литургии, а лишь потому, что Крест — это результат всей жизни Христа, которая вся и полностью была жертвой за людей, и на кресте лишь достигла своего пика. Отцу Михаилу, возможно, следует напомнить, что и такой столп православной веры как Косьма Маюмский считал, что Жертва Христова началась во время Тайной Вечери (так утверждается в той же статье из ПЭ). Поэтому не является конечным и необходимым условием православного богословии говорить о жертве Христа только в контексте Креста.

Желтов же говорит, что о. Александр вообще отрицает жертву Христа в Евхаристии и подменяет ее своей оригинальной идеей «Жертвы Церкви».

О. Михаил пытается установить непримиримое противоречие между идеей Крестной жертвы Христа и идеей «приношения в жертву „жизни всего мира“, проявляющегося в конкретном приношении „нашей пищи“ (т. е. „нашей жизни“) — хлеба и вина». Анекдотично то, что противоречия тут, кроме о. Михаила, никто не видит. Так, греко-католик, литургист о. Мелетий Соловей в своей работе «Божественна Літургія» (1964) неоднократно говорит, что «Божественная литургия есть повторение и продолжение кровавой жертвы Христа» (с.176), и что «вино и воду можно считать символами человеческой жизни… и так как Хлеб и Вино символизируют всю человеческую жизнь, то их приношение является прекрасным символом жертвования целой своей жизни Господу Богу» (с.175).

Последним аккордом заметки о. Михаила Желтова является обращение к дневникам Шмемана. О, куда тут нечестивому «Ахилле» с серией публикаций избранных мест из дневников о. Иоанна Кронштадтского! Учиться и учиться нужно у о. Михаила! Зачем он обращается к дневникам? Дабы подтвердить, что у о. Александра в его богословии это не случайная «ошибка», а злостная ненависть к Византии и шире — к всему православному наследию.

Оставим за рамками этой заметки разбор «пришивания» о. Александру «непослушания отцам» на основе его дневников, это отдельная интересная тема.

Главное, что тут раскрывается вся суть и предназначение этой заметки о. Михаила, именно тут слова «ты — шмеманец?» заиграли всеми красками: «ты — арианин?», «ты — несторианин?» — вот в чем суть этого вопроса. Для РПЦ Шмеман — не из их стада, он чужак, не православный, и всякий, кто «за него», тоже теряет право на имя православного и становится просто «шмеманцем».

Если вам нравится наша работа — поддержите нас:

Карта Сбербанка: 4276 1600 2495 4340

С помощью PayPal

Или с помощью этой формы, вписав любую сумму: