Плата за связь с Богом или «пусть Бог и кормит»?

7 февраля 2019 отец Игнатий

Недавно на телеканале «Спас» в студии ток-шоу «До самой сути» обсуждалась финансовая сторона жизни священнослужителей.

Извечный денежный вопрос является камнем преткновения в религиозной жизни большинства верующих. Трудность вопроса заключается в кажущейся невозможности соединить религиозную жизнь и получение денежного обеспечения за труды в религиозной сфере. Связано это с тем, что в головах как верующих, так и неверующих, сформировалось ложное представление о материальной и духовной составляющих бытия, мол, это две противоположности. На самом деле они находятся в гармоничном соединении, зависят друг от друга. Человек состоит из теснейшего соединения души и тела. Так сложилось в истории человечества, что удовлетворение телесных потребностей связано с наличием денег. Поэтому нет никакого противоречия между желанием общения с Богом и желанием наличия денег — это не взаимоисключающие вещи. Другое дело, что служение священника связано со множеством нюансов, которые он должен соблюдать. Но, к сожалению, сребролюбие тотально поражает священнослужителей, причем в гипертрофированной форме.

Один из гостей телепередачи, некий седобородый священник (иеромонах Никон (Белавенец)), сказал, что нет ничего плохого в том, если сельский настоятель будет иметь возможность ездить на подаренном ему Гелендвагене, так как сельские дороги вполне оправдывают наличие такого автомобиля. Эта реплика повергла меня в дичайший смех, который перешел в негодование, захотелось спросить: «отче, где вы дожили до седин, такое впечатление, что где-то на Марсе?» Батюшка, видимо, до сих пор не разобрался в человеческих чувствах.

Существуют две крайние точки зрения на финансовую проблематику в церкви. Условно я бы разделил их на клерикальную и обывательскую. Клерикальная заключается в том, что священнослужение — это особый, надмирный, доступный только богоизбранным род деятельности. Священник — это связной между Богом и человеком. Посему за связь, как известно, надо платить. Причем сколько платить, клерикал сказать не может, ибо негоже в делах богообщения устанавливать цену. Здесь подразумевается, что верующий должен сам понять, что связь — штука дорогая, и, соответственно, чем больше за нее платишь, тем лучше она функционирует.

Кто-то возразит, что в храмах имеются вполне конкретные цены на товары и сакральные услуги. Да, но эти деньги действительно идут на покупку нового товара, на содержание храма и приходских построек, на зарплату сотрудникам (в том числе клирикам), на епархиальный взнос. То, что я называю платой за связь — это темная сторона финансовой жизни священнослужителей. Она заключается в налаживании нелегальных финансовых потоков в карманы таковых.

Для архиереев и настоятелей — это запудривание мозгов богачам (так называемым благодетелям) путем благочестивых бесед и описания намеченных или демонстрации уже реализующихся (с Божьей помощью) благих дел, типа строительства храма или социального объекта.

Для штатных священников — это организация спроса на требы среди определенного круга лиц и организаций, а также поиск личных друзей-благодетелей.

И основание для всего этого одно (как для высшей, так и для низшей касты) — без связного общение с Богом невозможно. Клерикальной точки зрения придерживается не только большинство клириков, но и, волей-неволей, бо́льшая часть паствы.

Обывательская точка зрения заключается в том, что священнослужение — это не работа, а служение Богу. А Бог нематериален, поэтому священник должен довольствоваться духовными благами. И вообще, деньги — зло, стяжательство — грех, да и не трудится он вовсе — фелонит. Священник верит в Бога, вот пусть Бог его всем и снабжает. А если священник бедствует, значит плохо молится, али за грешки какие Всевышний наказывает.

Вторая точка зрения господствует, как правило, даже не среди атеистов (для них священник чаще всего просто мошенник, а религия — опиум для народа), а среди людей, верящих в некий высший разум, но не верящих в институт церкви.

Хочу предложить срединное рассуждение по данному вопросу.

Во-первых, христианский священник служит не абстрактному Богу, а вполне конкретному Богу и Человеку — Иисусу Христу. Точнее сказать, работа священника заключается в реализации идей и принципов, которые Христос заложил, живя в определенный исторический отрезок времени. На минуточку, Иисус внес беспрецедентный и неоценимый вклад в гуманизацию человеческого общества. Это признают даже атеисты. Поэтому деятельность священника чем-то схожа с социальной.

Во-вторых, священник — это такой же человек, как и представитель любой иной профессии. Да-да, представьте себе, священник тоже хочет кушать, нуждается в одежде и теплом, сухом жилье. Священник из той же плоти и крови, что и другие представители homo sapiens. И да, он живет, как и все граждане, в кредитно-залоговой финансово-экономической системе.

Итак, священник не может, как и любой другой человек, жить без денег. В противном случае, это или нечеловек, или представитель племени сентинельцев, которые не умеют добывать огня и избегают всяких контактов со внешним миром. Другое дело, что́ в подкорке у священника: желание служить Богу и людям или все-таки бабло? Здесь уже пресловутый человеческий фактор. У каждого из 40 000 священнослужителей РПЦ своя индивидуальная история.

Читайте также:

Если вам нравится наша работа — поддержите нас:

Карта Сбербанка: 4276 1600 2495 4340 (Плужников Алексей Юрьевич)


Или с помощью этой формы, вписав любую сумму: