Глядя на фотографии митрополитбюро

4 месяца назад Ахилла

Виктор Автушкин

В конце выпускаемого патриархией церковного календаря всегда печатают фотографии епископов, архиепископов, митрополитов, ну и Самого, конечно, же. Когда мне такой календарь попался в руки в начале восьмидесятых, я был удивлён их многочисленности в атеистической стране советов. Долго рассматривал лица, вглядываясь и пытаясь понять, как взрослые люди в таком возрасте могут занимается такими несерьёзными вещами. Ощутил, помню, сочувствие и желание пообщаться.

И вот сейчас, разглядывая очередной календарь, понял, что сочувствия я уже не испытываю… Скорее ужас от того, что кошмар, выразителем которого было политбюро ЦК КПСС времён конца советской власти, сосредоточившее в своих руках всю мыслимую на тот момент власть, реально материализуется опять. Опять у нас оформились небожители, обитающие в высях неприступных, и опять они невесть что творят. Опять у них в руках неограниченная и никем не контролируемая власть. Опять реальные решения принимаются втихаря, и они больше следствия борьбы за власть, чем конструктивной работы. Люди рассматриваются как объект манипуляций, нужный для массовых мероприятий. Опять попасть в этот клуб нереально, и он всё больше напоминает секту. Как из общины апостолов, практически всех взошедших на крест вслед за Спасителем, выросла эта уродливая раковая опухоль, готовая на всё, лишь бы сохранить свои преференции? И что-то мне подсказывает, что как в те времена политбюро предало свою страну, так и сейчас эти персонажи ни перед чем не остановятся в угаре власти. Есть уже примеры из истории и нашей отечественной в том числе (см. историю Унии в Юго-Западной Руси). 

Читая «Послание об исповеди» св. Симеона Нового Богослова, понимаешь, что проблема эта существовала уже тогда, тысячу лет назад. Уже тогда иерархия забывала своё настоящее предназначение, пытаясь перещеголять власти мирские. Но тогда ещё было монашество, несущее в себе огонь Благой вести. Ещё существовала симфония с государством, позволявшая государству приводить в чувство зарвавшихся иерархов. Хотя бы изредка. Было ещё у народа осознание хранения Истины, часто игравшее решающую роль в догматических спорах. И ситуацию худо-бедно разруливали. Иначе не могло бы появиться и сохраниться такое послание.

Что же мы наблюдаем сейчас в отдельно взятой РПЦ? За 70 лет безбожной власти от Церкви остались лишь рожки да ножки, но в девяностых в Церковь хлынули люди. Много умных, горящих, искренне пришедших к Богу. Монастыри восставали из пепла трудами подвижников, и на руинах затеплилась монастырская жизнь. Общество стало самоорганизовываться. В первую очередь в привычную форму братств. Которые начали основывать институты (кадров катастрофически не хватало), издательства (с литературой тоже была катастрофа), заниматься благотворительной деятельностью. Жизнь церковная начала оживать.

Иерархия вроде поначалу радовалась, щедро раздавая благословения, а когда стало понятно, что тельцов напитали, ситуация стала меняться. Первыми под нож отправились братства. Практически все были разогнаны или приведены к чисто номинальному существованию. Активы экспроприированы, недвижимость оприходована. Дальше настала череда монастырей. Грандиозная чистка кадров закончилась к концу нулевых. Выжили единицы. И из монастырей пропали люди горящие, остались карьеристы, маргиналы (которым деваться больше некуда) и те, кому уже стало всё равно. Из самой иерархии были вычищены чуждые элементы. Людей либо ломали, либо выгоняли под запрет.

Отныне попадание в клир происходит исключительно через расплодившиеся семинарии. Где молодым людям форматируют мыслительную способность в пределах двух главных догматов: Церковь — это епископ, полнота Церкви реализуется только через него; главная добродетель — это послушание епископу, всё остальное суть вещи вспомогательные, реализуемые исключительно в этом контексте. Всё несогласное с этим объявляется несовместимым с Церковью.

В самой иерархии к власти пришла кучка иезуитов. Напомним, главным догматом иезуитов было оправдание любых действий, если результаты рассматриваются как полезные. Иезуиты никогда не отличались многочисленностью, но играли ведущую роль, потому что не гнушались ничем и расставляли на ключевых местах своих людей. Общинная жизнь на приходах сейчас напоминает растительные варианты, и нужна исключительно для статистики и массовости. Собрания принимают уже написанные резолюции и подмахнут любую бумагу, если на ней стоит благословение епископа. До боли знакомая картина.

Попробуем подвести итог. Иерархия выжила все остальные формы жизни из церковного организма и стала очень походить на иерархию последних дней ветхозаветной церкви, которая и распяла Христа. Перерождение шло постепенно, подменяя ценности, сбивая ориентиры. И вот мы сейчас присутствуем при последних актах. Погибла ли сама Церковь? Конечно же, нет. Как свидетельствует предание — даже в ветхозаветной церкви жертвы сохраняли силу вплоть до того, как разорвалась церковная завеса во время Распятия Христа. И мы можем, не сомневаясь, подходить к таинствам, которые совершаются ради веры приходящих к ним. И можем уже изучать фразы Господа, обращённые к иерархам той церкви, книжникам и фарисеям, имея наглядное пособие перед глазами. Христа они уже не распнут, но для кого они готовят жесткую вертикальную структуру безусловного подчинения, думаю, понятно.