Проблемное приданое

4 недели назад Мария Сараджишвили

Из цикла «Любопытная Варвара».

***

Старайтесь дойти до младенческой простоты в обращении с людьми и в молитве к Богу. Простота — величайшее благо и достоинство человека, Бог совершенно прост, потому что совершенно благ. И твоя душа пусть не двоится на добро и зло. В простых сердцах почивает Дух Божий. Схиигумен Савва

  – Я вчера так орала на нее, соседи, наверное, решили, что надо срочно патруль (1) вызывать, — рассказывала Нанули, судорожно стискивая кулаки от бессилия.

Она зашла к Шалвовне на часок, излить душу за утренним чаем. Зоб у нее прямо ходуном ходил от вчерашнего стресса. Сколько лет бедняга щитовидкой маялась, а денег на операцию наскрести не могла.

Шалвовна, ее старая подруга еще с рабочего общежития, мыла в это время посуду, стоя к рассказчице спиной. Варвара ела яичницу и наблюдала за своими старыми мастершами, сидя на крошечной табуретке. Кто-то несведущий мог бы расценить такое отношение, как явное бескультурье, но так как хозяйка и гостьи знали друг друга очень давно, то давно уже не обращали внимания на подобные нюансы: Нана знала, что ее внимательно слушают, давая возможность выговориться.

— Я ей говорю: «Тазик поставь куда-нибудь!» Эта ишачка возьми и на горячую плиту его брякни. Пластик по решетке и стал плавиться. Вонь жуткая… А я в это время в ванной, в стиралке белье прокручивала. Не поняла сразу, что случилось. Выбежала, смотрю: вся плита в зеленой пене! Кричу ей: «Карина! И кто ж тебе аттестат зрелости при коммунистах выдал?! В З5 лет – ума нет, значит уже и не будет!..»

— Нан, — шум воды в кране затих, и Светлана Шалвовна повернулась к страдалице лицом. – Ты же знаешь Карину. Не принимай близко к сердцу. Оставь, как есть. Это клиника…

Такой миролюбивый комментарий вызвал только новый взрыв эмоций.

— Светлана, я без тебя знаю, что это непробиваемое УО со справкой. Но за что мне такое счастье?! А?..

Карина Алоева в качестве «неописуемого счастья» не нужна была никому. Даже собственной матери, сдавшей ее в Цхнетский детдом в самом розовом детстве, однако предварительно не забыв вписать дочь в ордер на квартиру для увеличения жилплощади.

Из оного детдома Карина в свое время перекочевала в ПТУ на Трикотажку, где и работали мастерами производственного обучения две подруги — Нанули и Светлана. То, что Алоева вытворяла в училище, то давно быльем поросло и еще как-то с натугой могло быть списано на неустойчивую психику подростка. Выпустившись в рабочие и обосновавшись во взрослом общежитии, Карина как-то, в 1991 году, завалилась к Нанули в гости и… осталась надолго.

Варвара знала всю предысторию утренних бурных эмоций и поэтому сидела молча, напротив Нанули-мас (2), как она по привычке называла ее еще с училища, и слушала про очередную серию «подвигов» приживалки, пытаясь разобраться в своих мыслях.

— А позавчера, что она мне устроила?! Сидит Годердзи, мой муж, телевизор смотрит. «Курьер» (3) как раз идет. Вдруг Карина как подскочит с места и давай по кнопкам клацать. Годердзи матюкается: «Оставь мой Курьер на месте!» Карина его в ответ последними словами кроет и еще в драку с ним лезет: «Ты кто здесь такой?!» — визжит. Ей, представляешь, индийское кино вдруг захотелось. Крик, шум на весь корпус. Я вокруг бегаю, разнимаю. Годердзи выпивший, красный, как этот чайник, на меня орет: «Нормальные бабы приданое с собой приносят. А у тебя вместо приданого — Карина недоделанная!»

На вид Карина – неказистый темнокожий пацан в вечно обвислых джинсах и клетчатой рубашке. Ростом до полутора метров не дотягивает, зато неординарного в ней – немеряно.

Ехали как-то все вместе на метро к кому-то в гости. Чуть со стыда не сгорели. Увидела Карина какого-то в дым пьяного мужика и бегом к нему, людей расталкивает, будто брата родного встретила. Ему плечо подставила, потащила к скамейке, да еще других с мест согнала, чтоб жертве бутылки комфорт создать.

Или бывает иногда так. У Карины что-то, видно, замыкает внутри, и она к незнакомым девчонкам клеиться начинает. Те, естественно, шарахаются от нее.

«Интересно, как такой перекос в психике называется», — напрягала Варвара свои не слишком разветвленные извилины. Только, жаль, уточнить не у кого. Нанули с Шалвовной в таких тонкостях не разбираются. Просто принимают Карину как стихийное бедствие, без рассуждений.

«Итак, что мы имеем», — анализировала Варвара хиленькую базу данных, попивая остывший чай и поглядывая на Нанули.

Глава семьи: Годердзи – чабан. В Тбилиси бывает наездами, этак раз в месяц, а то и реже. В остальное время, опершись на палку, стоит – наблюдает своих парнокопытных на высокогорном пастбище в Душети. Про таких говорят: когда своих баранов будешь считать, себя не забудь для ровного счета. Высшим образованием и прочими интеллигентными штучками мозги не загружены. Тем не менее почему-то терпит у себя дома такой чемодан без ручки, как Карина.

Его супруга Нанули, в прошлом прядильщица пятого разряда, после рождения детей стала мастером в ПТУ, чтоб не выходить в ночные смены. Внешность у нее соответствующая, прямо скажем, не балетного телосложения. Про таких говорят: «ломовая лошадь». Вся жизнь ее — постоянное беличье колесо: «готовка — стирка – уборка» за четырьмя детьми, и плюс еще работа без выходных: то на базробе (4), то чужие паркеты драит.

Дети Нанули и Годерзди: Имеда, Натела, Саломе и Демури по нисходящей с разницей в 2-3 года, пока только кутерьму создают, помощи от них ожидать не приходится. А такой быт, как у Нанули, никак не располагает к размышлениям о высоких идеалах и ценностях, это попросту борьба за выживание.

Впрочем, все семейство о существовании подобных вещей даже и не догадывалось. К религии отношение было таким: все крещеные, время от времени заходят в церковь поставить свечи и выйти с чувством выполненного долга: вот и все, а что еще надо?

Да, еще маленькое дополнение к «семейному портрету в интерьере»: в их трехкомнатной с минимумом мебели квартире обитала еще семья брата Нанули с тремя детьми – беженцы из Абхазии. Который год уже они живут у Нанули, все никак с отдельным жильем у них не получается. Ну, дали им комнатушку в гостинице «Иверия», а там потолок обвалился. Власти говорят: «Сами что-нибудь придумайте». Вот и перекочевали они к Нанули. Знают, что не выгонит. В общем, спокойствия и мира «непрошеные гости» тоже не прибавляли своим присутствием.

И, как венец всему, главный нервосъемщик — Карина Алоева, просто приживалка.

Только надписи не хватает: «Нервных просят не смотреть!»

— В итоге чесотку ты залечила или нет? – спросила в этот момент Шалвовна, нарушая стройный ход Варвариных мыслей.

— Ой, не спрашивай, Света, — нахмурилась Нанули. – Все, что от Карины приходит, очень долго потом не уходит. В позапрошлом месяце только вшей у детей вывела, в этом месяце – хлоп – чесотку нам в «дар» принесла. Уж такая неряха. И где она это цепляет, непонятно. Тем более, что моя Нунука за Кариной хвостом ходит. А Карина ее все на руках таскает, – Нанули поднялась и стала убирать за собой посуду со стола.

— Новый анекдот расскажу. На базробе, где я туфли продаю, Карина целую легенду сплела. Витом (5) у нее муж был, которого на абхазской войне убили, а Нунука ее дочка. Тоже мне, вдова офицера! И люди, представляешь, верят ей! Вначале те, кто рядом торговал, решили, что Карина — мой любовник. Нугзар, сосед по ряду, так и сказал: «Чего тебя на курда потянуло? Что, своих грузин рядом не хватает?» Нет слов у меня, нет слов!

Нанули на нервах чуть чашку не хлопнула об раковину, но ухитрилась поймать на лету.

— Потом с трудом разобрались, что Карина это она, а не он… А сколько я страху натерпелась, когда она на моих глазах драку затеяла и ей голову бутылкой разбили.

«Ну и ну! – мозговала Варвара про себя. – Да это не человек, а какой-то блиц-тест на выдержку!» Вслух же выдала давно продуманное решение проблемы:

— Карину надо культурно попросить освободить территорию.

Тут Нанули и Светлана Шалвовна одновременно повернулись на звук реплики, будто ослышались.

— Как «освободить»? – не поняла владелица проблемного приданого. – Куда? Ей же некуда идти. Совсем. Из общежития ее давно турнули. Да, она литрами мою кровь пьет, но что делать… Раньше ее еще можно было куда-то пристроить, а теперь общежития аннулировали, а взамен ничего не дали. Может, и есть где-то на бумаге какие-то законы, да ты пойди докажи, что тебе что-то положено. Это ж сколько денег на разные справки надо. Дешевле просто терпеть. К тому ж Карина не совсем Тарзан на ветке, а так просто, легкий сдвиг у нее. Не опасный для жизни окружающих.

Тут Нанули глянула на часы у полки и засобиралась на свою торговую точку.

Варвара со своей мастерицей последовали за ней. Пока шли к метро, все говорили об услышанном.

— Знаешь, я бы так не смогла, — призналась Шалвовна. – Честно тебе скажу. Она у Нанули как большой старший ребенок. И обстирывает Нанули ее и всячески возится. А иначе будет ходить как бомж – Нанули позорить. Уж насколько я гостей люблю и общение, но такую бы держать у себя не стала. Пусть меня Бог простит. Легко и приятно общаться с культурным и аккуратным человеком, а такое «чудо в перьях» кто выдержит. У Нанули характер другой. Шебутная она, вроде как сама несерьезная, особо ничем не заморачивается. Может, потому и тянет этот огромный воз.

Для Варвары так и осталась это уравнением с тремя неизвестными, как такое возможно. Сейчас у людей нервная система подпорчена эпохой перманентных перемен, своих близких терпеть не хотят. Суперверующие, типа Елены, в расчет не берутся. Они себе иногда сами сложности создают, а потом их мужественно преодолевают. Зарабатывают таким образом себе царство Небесное. Шалвовна, к примеру, в свое время тоже за идею страдала, коммунизм в отдельно взятом училище приближала. А вот Нанули зачем эти мытарства?

Карина прожила у Нанули 15 лет, а потом как-то сама отсеялась. Прилепилась к другим людям. У Нанули, ясное дело, были именины сердца по этому поводу. Дети ее выросли, денег катастрофически стало не хватать, и уехала она на заработки в Турцию за лежачей больной смотреть. Тем более, что из-за долгов семья лишилась жилплощади – пришлось продать свою трешку и стать вечными квартирантами. А Нанули и в таком положении не унывала, все так же хохмила и словечки ввертывала, далекие от литературы.

Карина так и осталась работать на базробе, сбагривать клиентам туфли из разряда «почти Адидас». Обувь такая разваливается через месяц, и тогда обманутые приходят выяснять с ней отношения самым неделикатным образом. Весь заработок Карина теперь аккуратно отдает тем людям, у которых обрела новый дом. Даром никто держать не станет. Таких, как Нанули, больше нет, она единственная в Грузии. Натуральный эксклюзив.

Примечания:

1. Патруль – современное мобильное подразделение полиции в Грузии.

2. Обращение к учителю, независимо от пола (гр.).

3. Информационная программа на канале «Рустави 2».

4. Базроба – рынок по-грузински (гр.).

5. Как будто (гр.).

Иллюстрация: Художник Вахтанг Мартиашвили

Читайте также: