Что же смотреть ходили вы?

4 недели назад Антонина Петрова

Предисловие

Практически с самого появления «Ахиллы» читаю вас. Очень хочется поделиться своими мыслями, нынешним Постом их много и малоутешительных. Я перестала посещать храм. Около 10 лет постоянно ходила на богослужения, держала посты, читала правила и каноны, старалась причащаться как можно чаще (в идеале — за каждой литургией). А нынче пришло понимание, что все это ритуальное хозяйство, которое я развела, в действительности уводит меня от Христа. Присутствие на богослужении успокаивает, дает осознание исполненного долга, принадлежности к некоему избранному кругу. Но Христа, чье имя в церкви постоянно звучит, как это ни парадоксально, в ней нет. И дело не том, что не очень-то хороши священники, и совсем, может быть, нехорошее над ними священноначалие. Дело в отсутствии смыслов.

Я перестала верить в таинства. Перестала верить в претворение. (Просто этим Постом не единожды, и в разных храмах, столкнулась с ситуацией, что священник по своему произволу может допустить или не допустить до причастия; а я до сих пор всегда думала, что меня к Чаше зовет Христос — оттого и старалась всегда причащаться.)

Я сейчас не работаю, устала и есть возможность жить на «подкожные» до пенсии. Больше 20 лет преподавала в школе русский язык и литературу. Моей церковной жизни — 10 лет, но вот она, похоже, и окончилась.

Пост я держать не перестала, кстати: не хочется самой про себя думать, что мой внутренний протест (а ноги просто вот не идут на службу) связан с тем, что хочется скоромного. Не в мясе и молоке дело, конечно же.

На Пасху тоже не пойду, думаю. И на Страстной… Эх, я так любила богослужения, но сколько можно саму себя водить за нос?

Зато очень много читаю сейчас по истории христианства. Спасибо вам большое! Именно у вас почерпнула информацию об Ипатии Александрийской, просто о ней никогда не слышала (кстати, мои знакомые — тоже).

***

Этим Великим Постом я всё время задаю себе вопрос: а зачем нашей поместной Церкви наращивать количество прихожан? Материальные резоны ясны. Но какой в этом смысл нематериальный, если попытаться всерьёз принять слова «Царство Мое несть от мира сего» (Ин. 18:36)?

…Первые дни поста, Покаянный Канон. Среднестатистический приходской храм. Скороговорка священников, тарабанящих Андрея Критского. Один, молодой, совсем уж путает слова, очевидно не понимая смысла читаемого, нараспев и громко возглашает о «душе утешителе» (взамен «Душе Утешителю»). Он не понимает того, что читает, но читает красиво; предстоящие не понимают тоже, но предстоят.

А я, окаянная, думаю: «Зачем?» Возникает ли в массах покаянное чувство на фоне публичного чтения текстов, в которых улавливаются лишь отдельные слова, не соединяющиеся друг с другом? И если возникает, то какого рода? «Какой я осёл, что ничего не понимаю? Что ж я, дурень, дома не прочитал Канон со всеми толкованиями?» (Простите, но если прочитал дома, то зачем тебе потом ещё в храм? Для закрепления что ли?)

Чтобы понимать происходящее на рядовом богослужении, необходима приличная подготовка. Мало разуметь смысл церковнославянских слов. Нужно еще знать, в чём значение и символика (смыслы) больших и малых выходов, смены богослужебных одеяний и цветов, когда какие чтения предусмотрены и почему, какие тропари поются и когда и пр. и пр. Кто обладает такой подготовкой? Кто из присутствующих на службе чётко понимает, что собой какой выход, жест, возглас означают? А кто из совершающих эти выходы, жесты, возгласы понимают, что и зачем делают?

Без понимания смыслов и символики действо оборачивается сакральной мистерией, участие в которой вроде бы сулит собравшимся туманные преференции в нынешнем и грядущем веке.

Имеет ли это отношение ко Христу?

Зачем строить и открывать новые храмы, зачем гнаться за количеством «охваченных», когда вообще непонятно, чем их пытаются охватить?

Мне говорят: «Важен покаянный настрой». Никого не убив и ничего не украв (а также не сотворив прелюбы), не совершив актов лжесвидетельства и богохульства, я плохо представляю себе, в чем могу каяться из недели в неделю. Точнее, вообще не представляю. У меня, как у каждого человека, возникают недовольства собой. Но при чём тут борьба с грехами и страстями?

Я спрашивала у многих знакомых. Как правило, у людей (в особенности у женщин околопенсионного возраста — а таких в церкви процентов 70–80) с формированием материалов для исповеди туго. Приходится бесконечно копаться в составе съеденного печенья и анализировать, что на самом деле чувствуешь к соседке. Покаянного настроя нет — и откуда ему взяться, если нет полновесных грехов и страстей; значит, надо имитировать этот настрой, стимулировать себя на мысли о своём ничтожестве, недостоинстве, подлости. Чтобы отчитаться перед священником (которому эти «исповеди» не кажутся особо важными, но который ОБЯЗАН их принять), получить «пропуск» к причастию, причаститься… Но — зачем?

Много ли людей причащаются осознанно, имея представление, кто такой Иисус Христос, каким образом в Нем слиты (или не слиты) человеческая и Божественная природа?

Что же смотреть ходили вы? (Мф. 11:8)

Без понимания сущности веры и богослужения церковь все более превращается в симулякр, выхлоп деятельности которого традиционен в мире сём: пиастры. Но неужто крестная жертва Христа случилась для того, чтобы стать брэндом и дать возможность зарабатывать на Его имени касте «посвящённых»?

Мне кажется, надо всем очень крепко подумать: лаикам — зачем мы ходим в храм; клирикам — зачем и кому они служат; церковным князьям — об альтернативных способах зарабатывания на свои нужды.