Как расстрига и антирелигиозник стал «классиком духовной прозы»

3 месяца назад Ксения Волянская

Многим православным читателям хорошо известен роман «Архиерей», написанный в начале ХХ-го века, и который современными церковными книгоиздателями издавался большими тиражами под авторством загадочного «иеромонаха Тихона» (иногда еще добавляется фамилия «Барсуков»), звучал на православном радио, выложен в сети как аудиокнига на православных сайтах. Романом, конечно, это произведение, назвать сложно, скорее, это повесть. Сложно понять и то, почему его издают и пускают в эфир — ведь при всей назидательно-дидактической стилистике, книга проповедует идеи, чуждые сегодняшнему православному мейнстриму. Сюжет тоже не очень-то характерный для православной литературы — пьющий священник, отправленный за венчание пары без документов в запрет, его друг — тоже священник, отчаявшийся и фактически бросивший служение ради деятельной помощи бомжам и нищим, странный архиерей, который троллит попов, непривыкших к нестяжательным и простым в обращении владыкам, отдающий резиденцию предшественника для христианской коммуны, образованной из деклассированного элемента.

Вот характерный отрывок, рассуждения главного героя, архиерея (безымянного, кстати):

«Великое живое Божие дело в мире, дело перерождения, преображения, воссоздания человечества, люди поняли только как «религию». Из творческих актов Божьей силы, действующей в мире, — из святых таинств — создали религиозный культ, забыв, что Богу нужно единственное — поклонение «духом и истиною». «Духом», то есть благоговейно признавать существование Бога. «Истиною», то есть в последних даже мелочах своей жизни говорить истину, поступать по истине и всячески разоблачать ложь. И только. Богу не нужны ни наши храмы, ни поклоны, ни молебны. Все это нужно нам, чтобы сделать нас христианами. Но мы привыкли падать ниц перед идолами и от христианства усвоили себе только поклонение. Рабы страстей, разделивши всех на сильных и слабых, на богатых и бедных, на начальников и подчиненных, на господ и на прислугу, на ученых и на невежд, на судей и подсудимых и так далее и определивши свои отношения друг к другу правами и обязанностями, люди и к Богу свои отношения определили тоже как права и обязанности. Угодничая перед сильными людьми, мы и живую веру в Бога заменили «угождением» Богу. Всегда в душе рабы, мы и слово «раб Божий» поняли в буквальном смысле и христианскую добродетель смирения превратили в душевное холопство, забыв слова Христа: «Я уже не называю вас рабами… но друзьями» (Ин. 15, 15). И даже исполняя заповеди Божий и делая добрые дела, мы смотрим на это как на взятку, которую даем Богу, чтобы получить местечко на том свете. Можно ли удивляться после этого тому, что не только люди, но и сами священники даже, принимая Таинства, нисколько не изменяются и остаются все такими же, как были».

Издавая и читая эту книгу, мало кто задавался вопросом: а кто же настоящий автор «Архиерея»? Максимум — упоминалось вскользь, что «иеромонах Тихон» — это псевдоним, но и только.

Но нашелся исследователь, который уверен, что автором этой книги был вовсе не монах, а священник — протоиерей Тихон Андриевский, после революции отказавшийся от веры и занимавшийся антирелигиозной пропагандой. Уральский краевед Юрий Сухарев по крупицам собрал сведения о судьбе этого необычного священника (см. Сухарев Ю.М. К биографии церковного диссидента Тихона Андриевского).

Тихон Петрович Андриевский родился в 1873 г. в с. Алагир (Терской области) Северокавказского края. Учился в Тифлисской семинарии в одно время с будущим «отцом народов» Иосифом Джугашвили, но четырьмя курсами старше.

Потом учился в Казанской духовной академии на средства Кавказского миссионерского общества, как сын бедного горского священника. Выпустился из академии в 1900 году кандидатом богословия.

Несколько лет служил наблюдателем церковно-приходских школ и школ грамоты Северной Осетии.

В 1903 году принял духовный сан и вскоре назначен благочинным города Карса и округа. Из-за расхождения во взглядах на национальную политику правительства, проводимую протоиереем Восторговым, отказался от службы в духовном ведомстве, вышел в отставку и жил на литературный заработок в Казани.

В этот период им и было написано произведение, которое сегодня издается как роман «Архиерей» под авторством «иеромонаха Тихона».

В качестве доказательства того, что роман написан Андриевским, краевед Юрий Сухарев приводит публикацию в «Сибирской торговой газете», издававшейся в Тюмени, в номере от 13 (26) января 1917 года в разделе «Литература»:

«Законоучитель Камышловской гимназии о. Тихон Андриевский готовит новый литературный труд, который станет продолжением его популярного у всего российского духовенства романа ″Архиерей″».

17 октября 1905 года социалисты устроили беспорядки в центре Казани. В результате были раненые среди полиции, убито несколько человек из публики. Участие в беспорядках приняли студенты Казанской семинарии. Семинаристы запаслись самодельными бомбами, камнями, кирпичами, из здания семинарии стреляли из револьверов по полицейским.

К 21 октября повстанцы уже создали свою милицию и в значительной степени контролировали ситуацию. В этот день возникла стихийная многолюдная «черносотенная» манифестация, направленная против социалистов. В результате бунтовщики оказались блокированными в здании Казанской городской управы. Осаждённым было предложено сдаться. Вскоре они приняли все условия и приостановили стрельбу из окон.

Исследователь Игорь Алексеев поясняет: «Согласно данным, содержавшимся в «Деле об открытии стрельбы», обстрел здания прекратился после того, как находившийся в нём священник — протоиерей Тихон Андриевский и «другие лица» «обратились по телефону к губернатору с просьбой прекратить стрельбу». Все сдавшиеся под усиленным военным конвоем, в ограждении от натиска возмущённой толпы, были отведены в Казанскую пересыльную тюрьму.

В 1906 году друзья исхлопотали отцу Тихону место преподавателя в Пермской духовной семинарии, где он и служил до 1912 года. Преподавал греческий язык, психологию, логику, краткую историю и начальные основания философии, всеобщую церковную историю и историю русской церкви, а также основное, догматическое и нравственное богословие.

Своими далеко не ортодоксальными взглядами отец Тихон безбоязненно делился с семинаристами. Спустя несколько лет, уже после февральской революции, отзыв одного из них — своего племянника запечатлел в своем автобиографическом романе «Виноградари» протоиерей Николай Буткин, расстрелянный в 1937 году, он вывел там отца Тихона Андриевского под именем Тихановского.

«— Двойки ставил и он, но преподавал интересно и много беседовал с нами.

– На какой кафедре он был?

– Преподавал церковную историю, знал предмет великолепно, но взгляды его расходились с общепринятыми.

– Например?

– Например, он говорил, что Церковь действительная существует только в Избранных и невидима. Видимое же христианство представляет собою отпадение от чистоты веры и заключает в себе много человеческого».

С 1912 по 1917 год отец Тихон был законоучителем в гимназиях уральского городка Камышлова.

В 1969 году одна из дочерей отца Тихона, Вера, написала о нем воспоминания по просьбе маршала Голикова, чьим учителем был Андриевский в Камышловской гимназии. Маршал тепло вспоминал священника, организовавшего для ребят литературно-философский кружок.

«У папы в кабинете часто собирались его товарищи, взрослые, молодежь, читали запрещенную литературу, беседовали. Дома у нас устраивались небольшие диспуты, проводились доклады», — писала она.

Отец Тихон старался сблизиться с народом. «Как добрый и отзывчивый человек помогал бедным солдаткам. Ходил к ним, беря и нас, старших детей с собою. Находясь в среде крестьян, помогал им убирать хлеб, сено. Одна одинокая крестьянка лежала тяжело больная, у нас в флигеле. За ней смотрели, кормили до самой смерти».

В февральскую революцию о. Тихон отказался от законоучительства и вступил в сельхозкоммуну «Доловка» Камышловского уезда.

Вот что позже сам Андриевский писал в автобиографии:

«Когда разнесся лозунг «Вся власть Советам», стал на сторону советской власти и в Камышловском соборе выступил против анафемы большевиков патриархом Тихоном, за что был лишен прав служения Екатеринбургским епископом Григорием, но суду епископа не подчинился и объявил себя не зависимым, о чем заявил Камышловскому исполкому.

Камышловский УИК предоставил мне одну из городских церквей, где я и повел фактическую борьбу с духовной властью, запретившей, между прочим, священникам венчать разведенных советской властью. В течение июня (1918 года) мною было перевенчано около 150 браков, чем обезоружил духовенство в его местной борьбе с советской властью».

Он пишет, что вышел из священнического звания ещё при белых, по выходу из тюрьмы, куда был посажен в июле 1919-го, когда город заняли чехи.

«Побуждения, по которым я снял сан – борьба с церковью и духовенством за советскую власть. Доказательством служит тот факт, что начал я эту борьбу в тот момент, когда еще неизвестно было кто-кого».  

Вот как он видит причины своего разрыва с церковью:

«…Мало-помалу, я начал видеть в своей прекрасной церкви то, что она есть: капиталистическое предприятие, нераздельную и существенную часть хищнической системы. Я увидал, что несмотря на эстетические, культурные и художественные качества, и как бы ни были искренни отдельные священники, вся она – только приманка, средство заманить бедных в западню подчинения эксплоататорам…  После этого, почтенное учреждение, которое мне когда-то казалось достойным и благородным, стало для меня гробом, полным всякой скверны».

При красных Тихон Петрович был сначала сторожем общественных огородов, потом заведовал уездным отделом народного образования, а затем там же был инструктором и организатором.  

Из воспоминаний дочери:

«Очень тяжел был для нас 1921 год, голод, холод, болезни, разруха. Умер от тифа младший сын Александр в возрасте 7 лет. Мама убивалась от горя, обращаясь к «всевышнему» со словами: «Помоги, пощади, зачем берешь ни в чем не повинного младенца!» Но, увы, не пощадил. У мамы поколебалась вера в него. А папа принял эту утрату на себя, сказав, что он не досмотрел. Паек тогда выдавался очень маленький, истощались запасы с огорода. Мы ели лебеду, траву, крапиву, часто тяжело болели. Потом папа нашел живительный источник. На бойне при забитии скота кровь выпускали по канавкам наружу. При сильном морозе мы ее вырубали, оттаивали, варили и этим спаслись. Об этом источнике питания папа рассказал многим. Люди ему в ноги кланялись, благодарили за спасение».

Помогал Тихон Петрович не только советом. «Помню, подобрал шести лет мальчика — распухшего от голода, покормил его кровяными лепешками».

«Папа, когда возвращался с работы, прямо проходил к нему, а потом уже шел к нам. Все меры принимались к тому, чтобы его спасти. Однажды к папе обратилась цыганка (за р. Пышмой стоял их табор) с просьбой помочь ее грудному ребенку. И вовремя данное лекарство спасло ему жизнь».

«В 1924 году опять горе. После тяжелой операции умерла мама. Никогда не забуду горьких слез папы, когда он закапывал ее могилу». 

В следующем году Андриевский с детьми покидает Камышлов.

«В 1925 году работал в г. Свердловске антирелигиозником. В 1926 году занимал штатную должность антирелигиозника в Кунгурском ОкрОНО».

В конце 20-х (или начале 30-х) годов снимает с себя сан протоиерей кафедрального Владикавказского собора Иоанн Петрович Андриевский, брат Тихона Петровича. Сделал он это публично. Местная газета «Власть труда» опубликовала его заявление: «Снимаю сан священника, выхожу из рядов верующих». (Письмо б. священника И. Андриевского) В тексте не столько разочарование в вероучении, сколько в плодах церковной деятельности: «Хочется крикнуть «душу» раздирающим голосом: «да покажите же веру вашу! Покажите же лиц, воспитанных под благодатью веры вашей! Покажите так, как столяр любовно показывает своей работы комод, стул, стол, — а кузнец – колесо, подкову, гвоздь! Не покажете?! Не можете?! Нет этого у вас?!!!»

Снятие сана, работа в советских учреждениях не принесли бывшему попу ни благосостояния — дети вспоминают, что жили все время на грани нищеты, — ни спокойствия за судьбу детей. В 1933-м году неприятности начались у одной из дочерей Андриевского, которая работала в школе — чтобы защитить ее от увольнения, Андриевскому и пришлось писать автобиографию, собирать документы, напирая на свои революционные взгляды и активную антирелигиозную работу.

Жизнь на Урале была тяжелой, и в 1934 году Андриевские (к тому времени бывший священник женился второй раз, в этом браке родился сын) решили уехать на Кавказ. Тихону Петровичу удалось устроиться на службу – преподавателем школы ликвидации безграмотности среди осетин в колхозе «Чермен» села Кермен под Владикавказом. Умер он 9 сентября 1935 года, в возрасте 63 лет.

Есть некая ирония судьбы в том, что роман священника, ставшего расстригой и более того — активным идеологом атеизма, издается ныне православными издательствами в качестве классики духовной прозы (хотя, надо отметить, некоторыми читателями воспринимается чуть ли не как еретический).

Недавно опубликованный неоконченный роман отца Николая Буткина, который уже упоминался, еще одно доказательство того, что автором «Архиерея» был Андриевский. Буткин приводит по памяти выступление Андриевского (в романе — Тихановского) на одном из собраний духовенства после февральской революции. Дух и настрой этой речи явно перекликается с мыслями, высказанными в «Архиерее».

«– Братия! Отбросьте старые негодные песни – жаловаться на людей, – говорил он. – Что люди не верят так, как прежде верили, это верно. Но не усматривайте в этом злую волю, следствие распущенности. Вспомните, ведь и дети духовенства, семинаристы, академики всё чаще и чаще уходят от веры отцов. Скажите ли, что и здесь всё дело в том, что их воспитали плохо и что они погрязли в страстях? Нет, я не хочу порочить детей духовенства. Но если они, всё же, не видят в служении своих отцов ничего привлекательного, достойного подражания, значит действительно перед Судом Совести положение духовенства, его дело, не заслуживает одобрения. Нас судят, и по праву. Нас осуждают, и заслуженно. Только наша драма не есть вина или грехи, за которые ответственны мы одни. В унижении или позоре духовенства я вижу драму религии, самой церкви».

На фото: священник Тихон Андриевский среди преподавателей Камышловской мужской гимназии. Источник: sukharev-y.ru