Монастырь на пляже

4 месяца назад Кирилл Белоусов

Как известно христианскому читателю, монашество зародилось в пустынях Палестины и Египта. Именно из этих мест иночество распространилось по территории обеих частей Римской империи, а затем попало и на нашу русскую землю, во всех своих вариантах: пустынножительном (отшельническом), полуотшельническом (затвор) и общежительном.

Примерами наивысшей степени монашеского аскетизма на Руси стали основатели Киево-Печерской Лавры Антоний и Феодосий, бесчисленное множество пустынников, а также Сергий Радонежский и Серафим Саровский. Двое последних стояли у истоков новосозданных общежительных монашеских традиций со своими особенными уставами. Среди затворников наиболее известны основоположник нестяжательства Нил Сорский, теолог и библеист Феофан Вышенский, и, конечно же, вышеназванные преподобные Сергий и Серафим, прошедшие этот важный для монашествующих этап.

В общежительных монастырях на протяжении русской церковной истории возрастали такие таланты, как иконописец Андрей Рублев, герои Куликова поля Александр Пересвет и Родион Ослябя, игумен Иов Почаевский, зауральский первопроходец Далмат Исетский и Оптинские старцы. Были среди русских постриженников и выдающиеся миссионеры: святители Стефан Пермский, Макарий Алтайский, Николай Японский и Тихон Московский.

Смотря на текущее положение дел в Русской Православной Церкви, хочется спросить: как связаны вышеназванные примеры подвигов благочестия с современным монашеством, и связаны ли они вообще? Давным-давно уже исчезла из повседневного обихода нравственная максима из древнего патерика: «Кто делает себе во всем принуждение, тот монах».

Вспомните только истории с переселением жителей Валаама на материк, конфликты вокруг фермерских земель, прилегающих к Среднеуральскому женскому монастырю «Спорительница хлебов», а также новейшую историю о монахах нетрадиционной сексуальной ориентации в Казанской и Тверской епархиях, описанную самим отцом Андреем Кураевым.

На фоне этого уже не так выделяется Челябинская епархия со своим Богоявленским мужским монастырем, о котором мы и хотим вам сегодня рассказать. Начнем с того, что монастырь этот создан неподалеку от одного из городских пляжей после разрушения одной из самых крупных православных общин областного центра. Раньше на территории близ озера Смолино располагался приход иконы Божией Матери «Утоли моя печали», который в свое время имел всероссийскую известность (благодаря активной миссионерской деятельности своего настоятеля — протоиерея Дмитрия Алферова).

протоиерей Дмитрий Алферов

По словам бывшей сотрудницы Челябинского епархиального управления Ольги Крюковой, «отец Дмитрий первый начинает осваивать медиапространство интернета для православного контента, при приходе создается сайт, рассматривающий многочисленные аспекты миссионерского служения (этот ресурс занимал верхние строчки в рейтингах православных СМИ России до своего уничтожения епархиальными властями, а также был оснащен одним из первых христианских форумов), — рассказывает бывшая послушница. — Ревностный труд, жертвенная самоотдача по достоинству оценивались правящим архиереем. Митрополит Челябинский и Златоустовский Иов доверил отцу Дмитрию возглавлять Миссионерский отдел епархиального управления. На протяжении многих лет священник создавал молодежные миссионерские отряды, разоблачал деятельность тоталитарных группировок на Южном Урале, организовывал движение по распространению православного вероучения».

Между прочим, этот священник был на короткой ноге с такими светилами православной миссии, как Александр Дворкин, протодиакон Андрей Кураев и протоиерей Георгий Митрофанов. Вы спросите, что же могло произойти с общиной, созданной человеком, который был одним из самых заметных лидеров общественного мнения в нашем городе?

В 2014 году, уже при следующем правящем архиерее, митрополите Феофане (Ашуркове), произошел необыкновенный по своей силе епархиальный скандал. Здесь также уместно привести цитату из авторской статьи Ольги Крюковой:

«Многовековая традиция такова: для образования монастыря Господь посылает праведника, подвижника христианского благочестия, вокруг которого собираются ученики. Когда число подвизающихся достигает десяти человек и формируется школа монашеской аскезы, тогда возникает право обращаться к архиерею за благословением об устройстве монастырской общины. Но не за счет разгона действующего прихода! Надо создавать новые места христианского подвижничества. Так было всегда. Поэтому единоличное решение архиерея о создании монастыря в отсутствии монахов-подвижников, путем технологий рейдерского захвата имущества многострадальной общины храма «Утоли моя печали» было воспринято враждебно и в штыки. Не только простые прихожане, но и уважаемые предприниматели, руководители предприятий, жертвовавшие большие взносы на создание этого прихода, обращались к отцу Димитрию с просьбой встать на защиту соборного права… Зажатый в тиски двух крайностей между требованиями паствы защищать соборность и требованием безоговорочно подчиняться священноначалию и сдать приход, отец Дмитрий, в довершении ко всему, столкнулся с новейшей проблемой, когда в адрес священников, знатоков церковного права и традиционного соборного мышления, послышались упреки уже не только со стороны архиерея, но и холопствующих попов-казенников».

Вышеупомянутая проблема состояла в том, что приход вогнали в долги, на настоятеля оказали давление с целью прекращения информационной кампании в защиту прихода (ее вели прихожане вместе с неравнодушными местными журналистами). Все это не могло кончиться ничем хорошим… Митрополит Феофан принудил батюшку дать «примирительное» интервью на телевидении, но состояние здоровья отца Дмитрия было фатально подорвано, и 11 февраля 2014 года он умер, едва перейдя полувековой жизненный рубеж. А владыка даже не посчитал нужным приехать на его похороны, и вскоре прислал нового настоятеля — на переходный период.

Представив миллиардный проект кафедрального собора в Патриархии, митрополит Феофан, ничуть не сожалея о произошедшем, покинул южноуральскую землю. Стоит отметить, что изъятые у общины средства имели немаловажное значение при его переводе на Казанскую кафедру.

фото с сайта Богоявленского монастыря

Затем новый архиерей, владыка Никодим (Чибисов), благословил нового настоятеля, игумена Афанасия (Фархутдинова) на создание монастыря — все на той же многострадальной приходской территории. При новой епархиальной власти прихожанам удалось лишь отделить от прихода «Утоли моя печали» приписной храм иконы Божией Матери «Неупиваемая чаша», находящийся по соседству. Также община добилась выведения бывшего настоятеля Константина Колыганова за штат в виду служебного несоответствия.

Стоит отметить, что при отце Константине была уничтожена половина действующей православной библиотеки — расчищали место под архиерейский кабинет. Уровень преподавания в приходской воскресной школе упал ниже плинтуса, а место изгнанных молодых миссионеров заняли трудники-бомжи и алкоголики. Также были ликвидированы приходской медиаархив и старый сайт храма (новый был переведен на бесплатный хостинг и постепенно деградировал). Из прихода ушли все спонсоры — в соседнюю «Неупиваемую чашу».

Игумен Афанасий продолжил начатый разгром. Он открыл войну с духовным наследием протоиерея Дмитрия Алферова, запретив проводить мемориальные мероприятия в его честь, а также создавать полноценную летопись прихода, где был бы по достоинству оценен вклад батюшки в духовную историю Южного Урала. Помнится, что он даже окрестил его миссионерский клуб гностической сектой.

На следующем этапе была распущена взрослая группа воскресной школы, а перед этим были изгнаны ставшие игумену ненужными трудники. Затем пришел черед социальной службы: были разбазарены средства федерального гранта, отпущенного на проект по кормлению бездомных. Видя такие дивные дела, с прихода сбежали последние волонтеры и сестры милосердия. Затем из храма ушли постоянно поносимые за недостаточный прогиб спины профессиональные певчие. Под конец с прихода начали бежать даже монахи, а на их месте закреплялись почтенные старцы, которым уже нечего терять. К слову, все названные в этом абзаце категории сотрудников при получении заработной платы так или иначе обделялись в деньгах. Видимо, особые отношения с митрополитом Никодимом, учившимся с игуменом в одной семинарии, — это удовольствие не из разряда дешевых.

фото с сайта Богоявленского монастыря

Хотелось бы, чтобы прихожан наконец услышали, и чтобы Богоявленский монастырь был выведен с территории прихода храма иконы Божией Матери «Утоли моя печали» в виду несоответствия условий на данной территории для создания монастырской общины. Негоже строить монастырь на пляже, лишая ради этого многолюдный городской район единственного действующего приходского храма. Тем более, как мы видим, духовная традиция в этих местах сложилась уж очень своеобразная — это чересчур даже для современной Московской Патриархии.

Читайте также:

Если вам нравится наша работа — поддержите нас:

Карта Сбербанка: 4276 1600 2495 4340

С помощью PayPal

Или с помощью этой формы, вписав любую сумму: