Не вынесла душа поэта…

2 недели назад Алексей Плужников

После трех публикаций на «Ахилле» (раз, два, три), посвященных пастырской деятельности (вернее, деятельности, позорящей имя пастыря) протоиерея Артемия Владимирова, сам герой не выдержал и пришел в комментарии на страницу священника Филиппа Парфенова, автора третьего текста. А вместе со своим «пастырем» в комментарии прибежали и «артемидки» — близкое окружение «святого» батюшки, которые страстно начали защищать своего гуру. Сам же отец Артемий, как видно в комментариях, не склонен к покаянию и признанию своей вины — всю вину он возлагает на «Ахиллу» и его главреда, «бывшего пастыря», сочиняющего «заказные статьи с грязными жанровыми сценками, не лишенными определенного литературного достоинства», и на женщин, пострадавших от общения с ним. С истинно-пастырской любовью он называет их «нездоровыми на головку «фб исповедницами», которые «с удовольствием рекламируют под псевдонимами свои испанские страсти». 

А после публикации на «Ахилле» текста архимандрита Киприана (Керна) о соблазне пастыря гуруизмом и собирании вокруг себя «мироносиц» отец Артемий выдал текст «Пастырское кредо», который он предназначил «не для «румяных и насмешливых критиков»», а «для своих чад во Христе, всегда нуждающихся в слове утешения и вразумления».

Но насмешливые критики все равно тут как тут и хотят прокомментировать это «кредо» поэта-во-пастырях. Потому что есть люди, которым порой нужны не сладкоречивые утешения и пастырские вразумления, а называние вещей своими именами, пусть даже это окажется не столь утешительно.

«Сегодня разве что ленивый не обсуждает проблемы приходской жизни, пастырства и духовного окормления.

Достойно внимания, что часто в дискуссиях принимают люди, вовсе далекие от жизни во Христе, или пастыри, которые отказались от харизмы священства и de facto растеряли свою паству; пишутся заказные публичные «исповеди» с известной долей вымысла, искусно инкрустированной в ткань повествования, которое бывает не лишено психологической достоверности».

Батюшка Артемий, видимо, на короткой ноге с Богом, коль сразу прозревает, кто из принимающих участие в дискуссиях близок, а кто далек от жизни во Христе. Повышенная святость или самодовольство?

Аргумент про «пастыря, отказавшегося от харизмы священства», уже звучал за последние полгода существования «Ахиллы» многократно — именно от тех людей, кто всячески пытается уйти от обсуждаемой проблемы и перевести разговор в русло «ты кто такой, канай отсюда!». Но даже этот аргумент в этом случае не работает — все три первых материала написаны не мной, а людьми, близко знавшими отца Артемия, а четвертый текст — так вообще давно почившего архимандрита. У нас в редакции остался еще один текст жертвы «пастырства» Владимирова, но мы не стали его публиковать по этическим соображениям.

Но, видимо, моя вина в том, что именно на «Ахилле» пишутся тексты «с известной долей вымысла», но не «лишенные достоверности». То есть отец Артемий вынужден признать, что авторы его неплохо знают, но при этом все равно исповеди «заказные».

Возникает вопрос: а кто их заказывает? Какие-то таинственные жидомасоны, дети сатаны решают расправиться со великим подвижником, посылают заказ в «Ахиллу», а потом редакция находит сочинителей-«исповедников» и начинает «мочить» батюшку? Или кто-то обчитался «Протоколов сионских мудрецов»?

Или заказчик — именно «Ахилла» и его главред? То есть сидит редакция и решает на планерке: так, на кого сегодня будем клеветать и грязь лить? О! Есть святой пастырь — отец Артемий Сладчайший, давайте его оклевещем! Начинаем сочинять! Тем более, он такой замечательный, у него такая паства, нам так завидно, глядя на его курчавых овечек, тем более там такие женщины, что м-м-м… ах!..

Так это выглядит, по мнению Батюшки и его чад? Смешно.

А почему именно батюшка Артемий? Ведь есть много известных, уважаемых, любвеобильных священников, у которых есть паства, которые заняты активной пастырской и миссионерской деятельностью, которые, небось, тоже молиться умеют — почему «Ахилла» не «заказывает» их? Может, ответ на поверхности — потому что есть за что ответить именно Владимирову?

Напомню, что «Ахилла» — народный проект, и подавляющее большинство текстов пишут не профессиональные журналисты за зарплату, а простые читатели, которые хотят высказать свою боль, поделиться жизненной историей (часто трагической), которую никогда не опубликуют на официальном православном ресурсе. Не мы заказываем, а люди находят нас, надеясь на нашу поддержку и открытость.

«Взаимная открытость сердец пастыря и пасомых, общая молитвенная устремленность ко Спасителю, участие в Евхаристии создает в общине особую атмосферу радости, единомыслия и любви, которых не ведает мир, чуждый святыни.

В людях, нелицемерно приверженных к храму, пробуждается нечто детское, они обретают в единстве с пастырем покой и умиротворение. Эта добрая семейственность соединяет прихожан всех возрастов, званий и состояний».

Странно, если такая «радость, единомыслие, любовь, открытость, детскость» в храме у отца Артемия, то откуда берутся критики? Почему женщины пишут о нем как о духовном насильнике и манипуляторе? И таких свидетельств много, очень много. Самые разные люди рассказывают об отце Артемии разные истории. И о том, каков он был шалун в отношениях с женским полом, еще учась в вузе, и о его любви к чужим деньгам и сладкой жизни (да он и сам с упоением рассказывает про свои поездки с певицей Светланой Копыловой в Канны и про устриц в своем желудке). А уж сколько историй про его крайний интерес к женскому телу и женскому циклу, к наличию или отсутствию лифчика или декольте у женщины (и это во время исповеди). А сколько историй о вмешательстве отца Артемия в супружеские отношения — не счесть. И этих историй будет больше, не сомневайтесь, и наверняка будут рассказы под своими именами.

Ах да, конечно: все, кто будут рассказывать вот такие, например, истории, по слову Пастыря, являются «душевно нездоровыми» и «больными на головку». Очень удобная отмазка для собственной непогрешимости.

«Сторонний наблюдатель, далекий от описанного нами единения душ, будет конечно же по-своему трактовать то, что откроется его холодному и насмешливому взору.

В лучших традициях Зигмунда Фрейда, решительно во всех проявлениях человеческой жизнедеятельности усматривавшего власть libido — неконтролируемой биологическим индивидуумом энергии пола, «чужак» припишет пастырю нарциссизм и сексуальную озабоченность, а женской части прихода — нездоровую восторженность и подспудное стремление сублимировать потребность половой любви во внешних знаках почтения и избыточном внимании к личности пастыря.

Совсем не трудно при таком восприятии вещей представить священника своеобразным гуру и «махатмой» от православия, интересующимся лишь одним — духовным порабощением и словесным зомбированием своих пасомых, которые и сами рады подменить веру во Христа Искупителя обожанием своего земного руководителя к их общей погибели».

В общем, вся проблема существует только в «холодном» взоре «стороннего наблюдателя» — там, где такой наблюдатель видит нарциссизм, сексуальную озабоченность, гуруизм и зомбирование, на самом деле — если смотреть со стороны батюшки Владимирова и его восторженных «детско-умиротворенных» чад — есть лишь любовь, благодать, розовенькие ангелочки и румяные щечки. Какая интересная теория духовной относительности, которую почему-то всегда используют в своих целях все секты. Хотя и говорят ученые люди, что для понимания процессов в системе надо порой выйти из этой системы и посмотреть на нее со стороны, спокойным холодным взором, но для гуру такой взгляд невыносим, ибо вдребезги разбивает розовые очки смотрящего.

Именно об этом говорят вырвавшиеся на свободу авторы «исповедей»: только перестав ходить в храм Всех святых в Красном Селе и окормляться у отца Артемия, они смогли немного очнуться и понять, что были, по сути, загипнотизированы.

«Сегодня, увы, нередко встретишь холодных, ироничных и просто черствых душой людей, которые, и облекшись в священнические ризы, остаются совершенно отстраненными от народа, равнодушно созерцающими его горести и нужды.

Но к этому ли призвал нас Добрый Пастырь, «жизнь положивший за овец Своих?»

Никогда не оценят и не поймут «фейсбучные» комментаторы радости и счастья русского священника, разделяющего с паствой ее будничную и праздничную жизнь; и вовсе неподвластным разумению не скупых на приговоры оппонентов останется то заветное «единство духа в союзе мира», которое Сент-Экзюпери называл «роскошью человеческого общения»…»

В общем, все вы вокруг черствые и злые, а я святой и в белом.

Но, впрочем, отца Артемия нет смысла критиковать и обличать — достаточно пойти на его страницу, почитать его тексты и комментарии его чад. И все становится ясно. Высокопарные слащавые словеса, переливания духовной пустоты и сладкого сиропа из одной кастрюли в другую, а комментарии чад состоят только из придыханий, восторгов, писков-криков: «Ах, Батюшка!! Спаси, Господи, Отче!!! Как это прекрасно!! Как великолепно!! Вы замечательный, великий, единственный!! Молитвенник, спаситель, свет Истины!!!!»

Зато когда батюшка скажет «фас!», то его чадушки массово приходят вот с такими и подобными комментариями на страницу «Ахиллы», грудью защищая своего «Духовника» (именно так, с заглавной буквы):

Характерный комментарий одной из рьяных защитниц отца Артемия на странице «Ахиллы»

Что это, как не секта? Что это, если не индуцированный психоз? Любого нормального человека просто стошнит от всей этой пошлой патоки — хотя да, конечно, просто такой человек «холоден», «не имеет жизни во Христе» и вообще «злобствующий расстрига».

Как верно заметил один из авторов «Ахиллы»: «Самый большой компромат на о. Артемия не здесь, а на его страничке. Он общается как выпускник «Дома-2», и это само по себе доказательство его неадекватности. Если кто-то знает порядочного человека, который пишет в подобном стиле, пусть назовет мне его имя.

У меня сложилось впечатление, что овцы о. Артемия не отрицают его поступки как таковые, а возмущаются, что кто-то расценивает их как аморальные. С их точки зрения, нет ничего плохого ни в бредовом поведении, ни в хамстве, ни в толпе поклонниц, ни в играх «дальше-ближе». Поэтому и говорить не о чем. Вот такие представления о добре у людей».

Самый печальный вывод: у таких пастырей, как Артемий Владимиров и Андрей Ткачев, огромное количество сторонников и почитателей. Только хамскую брутальную манеру Ткачева по большей степени поддерживают мужчины, а у сладкоречивого манерного Владимирова процентов 90 сторонниц — женщины и девушки (в основном молоденькие да пригоженькие). А это говорит о том, что с трезвым христианством в российском православии просто беда.

Часто среди защитников подобных священников пользуется успехом такой аргумент: не знаю, как там и что, а вот мне батюшка помог!

Представьте себе хирурга, который одному человеку делает операцию хорошо и качественно, а с другим больным на операционном столе развлекается: там отрежет, сям поковыряет, пришьет не туда, а там, глядишь, и труп вместо больного. А хирург шаловливо улыбнется, подмигнет, отпустит шуточку и позовет следующего на операцию, поиграть в игру на «первый-второй рассчитайсь». Вот только никто не хочет быть вторым в списке.

Бывают и у хирургов трагические ошибки, особенно по молодости, но когда эти ошибки категорически отрицаются и возводятся в ранг добродетели, то это уже не хирург — это мясник.

***

И напоследок: посмотрите внимательно на фото, которое выложил отец Артемий в качестве иллюстрации к своему «пастырскому кредо».

фото со страницы прот. Артемия Владимирова

Внимательно и «холодно» посмотрите. Это не его дочери, наверное, это чьи-то дети, и родители с радостью смотрят, как чужой мужик положил головки их детей себе на колени и оттягивает им игриво щечки. А, может, это вообще дети из какого-то приюта?.. И как с восторгом заметила одна из чад Сладчайшего Пастыря-в-белом: «пусть критики захлебнутся от злости, глядя на это фото».

Как вы думаете: надо от злости и зависти захлебнуться или обеспокоиться за судьбу своих детей при встрече с такими пастырями?..

На фото: Светлана Копылова и прот. Артемий Владимиров

Читайте также: