Православные знакомства. Глава 6

2 недели назад Константин Кокорев

Венчание

Венчание проходило прямо в семинарском храме. Молодых венчал ректор, отец Ермоген. Папа пригласил его и на неофициальную часть, в ресторан, но в последний момент священник отказался. Может, ему неудобно было пить в одной компании с семинаристами, а может, действительно был занят – в семинарии поговаривали, что отец ректор попал в немилость к митрополиту и что, мол, вот-вот отца Ермогена снимут с должности ректора и сошлют в монастырь. Так или иначе, после венчания священник поздравил молодых, произнес пламенную речь о том, что теперь раб Божий Роман и раба Божья Иулия не два разных человека, но стали единым целым. Жене отец Ермоген заповедовал бояться мужа, мужу – беречь жену.  

Роман Романович стоял весь мокрый – он насквозь пропотел в свадебном костюме. Юля следила, чтобы свеча не капала на свадебное платье и старалась выбрать удобный ракурс для фотографа, при этом размышляя о том, какие фото она выложит вконтакте и что теперь пора поменять статус с «влюблена» на «замужем», а также сменить фамилию в профиле. Гости со стороны Юли, многие люди светские, к церковной службе непривыкшие, с любопытством рассматривали нарядные венцы на головах молодых, с интересом слушали проповедь, лишь иногда вздыхая и переминаясь с ноги на ногу от усталости. Семинаристы откровенно скучали, перешёптывались и подшучивали друг над другом. Они устали и ждали наступления вечера.

На вечер был заказан ресторан. Леночка впервые попала на свадьбу, она волновалась, и ей было безумно интересно посмотреть, как это – выйти замуж. Стол ломился от вкусных блюд — салаты, бутерброды, рулетики, — которые гости, рассевшись, сразу начали уплетать. Леночка оказалась за столом с родителями. Те не очень активно кушали, и девушка лишний раз стеснялась попросить подать ей тот или иной салат, поэтому попробовала далеко не все блюда.

В конкурсах она тоже не участвовала, стеснялась, хотя над другими смеялась от души. Например, когда друзья Романа Романовича изображали домашних животных. Два однокурсника брата уже успели жениться и стать священниками, кроме того, были приглашены некоторые папины знакомые, священники уже серьезные, в возрасте. И особенно удивительно было наблюдать, как эти бородатые мужи вели себя по-детски. Например, когда обычно серьёзный отец Николай, папа пятерых сыновей, с пузиком, выглядывающим между пуговок рубашки, встал на четвереньки и начал ржать как лошадь, это было очень смешно. И смущали такие вещи, наверное, только тамаду, молодую девушку, с золотым крестиком на шее, но она подзадоривала гостей и не подавала виду.

Зато, когда первый раз объявили медленный танец, настроение девушки испортилось. Во-первых, саму Лену никто не пригласил, Лёшки на свадьбе не было, а другие парни не воспринимали девушку всерьез. И во-вторых, что хуже всего, отношения Володи, друга Романа Романовича, со своей пассией явно стали серьезнее. Молодые люди откровенно прижимались друг к другу, Валя тёрлась щекой о щеку Володи, а он слишком уж властно держал её за талию, один раз даже опустил руку на попу, но после её шутливого комментария, которого Лена не расслышала, руку поднял назад и больше не опускал. Последней каплей был какой-то прыщавый юнец, родственник Юли, который к концу вечера осмелился и, чуть картавя, пригласил Леночку на танец. Ладно бы ещё юный, ладно прыщавый. Верхние пуговицы рубашки у него была расстегнуты и в глаза сразу же бросалась голая грудь. Крестика не было – молодой человек был неверующим. Леночка улыбнулась, извинилась, сказала, что у нее уже есть молодой человек, что она не может изменить, и осталась наблюдать за молодыми с места.

Несмотря на все эти неприятные моменты свадьба Леночке очень понравилась. Яркая, живая невеста, поздравления родителей. Леночка несколько раз плакала, не в силах сдержать эмоции. Но самое главное, ей до коликов захотелось так же стоять в подвенечном платье в центре храма, так же танцевать медленный танец с папой, чтобы тот благословил и передал невесту своему мужу. При этом в мечтах фигура мужа была расплывчатой.

И когда пришло время невесте бросать букет, Леночка была наготове. Она встала чуть впереди остальных, подняла руки, но букет полетел в сторону и попал к какой-то старой тетке, двоюродной сестре Юли. Та, как последняя дура, скакала от радости, визжала и никому не дала даже подержать букет. Ничего, кроме жалости и отвращения, эта сцена не вызывала.

Леночка вернулась за стол, и мама, наклонившись к уху, прошептала: «Не расстраивайся, всё это глупости. Дело же не в букете!» «Вот ещё! Чего расстраиваться! У меня всё хорошо», — Леночка пожала плечами. Но от маминых слов стало действительно легче на душе. И правда, глупость какая! Не букет решает судьбу, а Бог. Как наивно полагаться на какой-то там букет. Нужно молиться. Молиться о хорошем муже, о скором замужестве. К тому же букет мог быть знаком от Бога, что Лене ещё рано замуж. Может быть, ещё раз стоит подумать о выборе избранника, слишком уж Лёшка инфантильный. Он ещё тысячу лет не решится сделать предложение. В конце свадьбы подали торт, но большинство гостей уже были настолько пьяны, что даже и не вспомнили об этом на второй день. Зато Леночка скушала аж три куска.

На следующий день Роман Романович с Юлей уехал в свадебное путешествие — в Сочи, на море. Встретилась Леночка с братом только на первое сентября. Роман Романович столкнулся с Леной в трапезной, после обеда.

— Ну, как вы? Как семейная жизнь? – Леночка радостно обняла брата.

— Очень хорошо. Съездили, отдохнули.

— Всё, каникулы закончились, учиться вернулся?

— Нет… Я, собственно, сегодня приехал с отцом Ермогеном поговорить. Буду на заочное отделение переводиться.

— Заочное? Почему? А папа… Папа знает?

— Вот, — Роман Романович достал из папочки какой-то документ в файлике. Леночка пробежалась лишь по верхам, но уже всё поняла. Указ… Романа Романовича… Рукоположение… состоится на Покров… в соборе… митрополит Лонгин…

Лена оторвала глаза от бумажки. Рот был открыт от удивления.

— Ты… Ты решился, да? Ты ходил к Владыке? Ты будешь рукополагаться?

— Да. Сначала, на Крестовоздвижение в дьяконы. А потом, на Покрова, сразу же в священники. Владыка хочет меня оставить в Покровском соборе, где отец Леонид настоятель. Помнишь его? Ему сейчас очень нужен второй священник, один не справляется, очень большая паства, поэтому пригласил меня к себе служить.

— Как хорошо! Ты же в городе тогда останешься! Я буду к тебе в гости ездить! Хочешь? Хочешь, я буду петь у тебя в хоре!

— Посмотрим, — Роман Романович засмеялся и обнял сестру, — не торопи события. Ты же понимаешь, что я ничего не решаю. Пока мне надо лишь смириться. И пройти это величайшее из Таинств.

— А Юля? Юля… Она знает?

— Конечно же! Мы с ней это не раз обсуждали. Она первая настояла, я еще какое-то время колебался. Дело в том, что наша поездка… Она не прошла даром. Мы ждем ребенка.

— Правда? – Леночка аж взвизгнула от удовольствия. — Я так рада за вас! Поздравляю! А кто: мальчик, девочка?

— Ну откуда ж я знаю. Ещё рано об этом говорить. Но я очень-очень счастлив, — Роман Романович поцеловал сестру в щеку.

— Расскажи мне лучше о жене. О… об этом таинстве. Что ты чувствуешь, что изменилось? Стало ли так, как говорил отец Ермоген, так, как говорит Церковь? Стали ли вы единым целым?

— Эй, что за вопросы, ты тоже, что ли, задумываешься о браке, м? Неужели Лёшка решился? – Роман Романович хитро улыбнулся и подмигнул сестре.

— Нет, что ты! Точнее… и да, и нет. Разве он решится! Но я-то думаю, я-то переживаю. Ты понимаешь, я не до конца ему доверяю. Я очень боюсь, что он не будет серьезным мужем. И еще я боюсь, что я не буду его любить, по-настоящему любить. Мы недавно разговаривали с Катей. И она сказала очень мудрые вещи. Без любви жизнь будет очень-очень трудной. И я согласна с ней. Любовь – это не то, что достигается с возрастом. Любовь – это то, что есть между мной и мужчиной здесь и сейчас. Я боюсь, что она… любовь… Она пройдет.

Роман Романович несколько секунд молчал. А затем приобнял сестру и посмотрел ей в глаза.

— Катя права. Да, без любви нельзя. Но только она со своим отрицанием Бога забыла главное. Любовь – это Бог. И без Бога любви не бывает. Да, в миру именно так. Люди влюбляются, люди расходятся. Но только не здесь, только не у нас. У нас есть самое величайшее из Таинств. Кажется, что нелогично, кажется, такого быть не может. Но венчание действительно работает. Люди ищут любовь в других людях, в кино, в общении, в выпивке даже. А она, на самом деле, в Боге. И знаешь, что я тебе скажу? Да, я так же, как ты сомневался. У меня была масса опасений. Мы не очень поладили с тёщей, иногда Юля… Она слишком… Грубовата, что ли. Иногда очень властная. Мы даже, бывало, ругались. Но после венчания все разом изменилось. Мы почти не выходили из гостиничного номера, представляешь? Так нам было хорошо друг с другом. Я носил ей по утрам завтрак в постель. Я дарил ей цветы. Мы… мы стали другими. Мы стали чувствовать друг друга, мыслить одинаково. Я понимал, когда она хочет обнять меня, когда хочет попить. Это волшебное чувство, которое подарило нам венчание. Всё, всё изменилось. Так что не бойся. Уверяю тебя, ты будешь самой счастливой женой. И твой муж будет самым лучшим мужем.

— Господи, Ром… Я… я даже не знаю, что тебе сказать, — Леночка прижалась к груди брата горячей щекой, и на ее глазах выступили слёзы, — я так, так счастлива за вас. Вы с Юлей – мой идеал. Вы…

— Кстати, Юля уехала к родителям, она давно их не видела. Я хочу встретиться с Катей. Пригласить её на рукоположение. Пойдем вместе?

— Я не могу. У меня вечером послушание в швейной. Я бы с радостью, я так давно её не видела. Да и тебя. Я по вам так соскучилась. Я так вас люблю!

— Не страшно. Раз я остаюсь в городе, будем видеться чаще. Обязательно приходи к нам в гости до рукоположения.

— Обязательно-обязательно приду, беги, – Леночка обняла брата на прощанье и упорхнула в регентское отделение. Но до Покрова она с братом так и не встретилась.

Четырнадцатого октября Леночка заранее договорилась в храме, где пела, что её не будет, и собралась на службу в Покровский собор, где в честь праздника служил митрополит Лонгин. Романа Романовича должны были рукоположить в священники во время этой службы. За свой век Леночка уже не первый раз наблюдала за рукоположением, на одном даже пела в хоре, когда Владыка приезжал к ним в деревню, и служба проходила в их деревенском храме. Но, конечно же, на этот раз был особый случай. Священником становился её родной брат.

К моменту, когда Леночка доехала, служба уже началась, храм был забит. Пробиться хотя бы в центр не было шансов, поэтому Леночка осталась в притворе. Слышно здесь все было хорошо – около свечной лавки висели колонки, которые передавали службу с микрофонов, но вот видно почти ничего не было. В центре стоял Владыка, в нарядном, голубом облачении, в честь богородичного праздника. А перед ним, весь в белом, Роман Романович. Уже дьякон. Леночка издали даже не сразу узнала его. Жидкая бородка, достаточно длинные волосы, которые уже закрывали шею, но их ещё невозможно было бы собрать в хвостик, бледное лицо, сосредоточенный взгляд. Было видно, как он волнуется.

Леночка замерла в предвкушении. Странно, но почему-то именно она чувствовала себя в центре событий. Пусть никто вокруг не знал, но ведь именно её брат сейчас стоял в самом центре храма. Именно на её брата были устремлены тысячи глаз. Поэтому когда какая-то случайно зашедшая женщина стала слишком громко спорить с бабушкой, торгующей свечами, Леночка позволила себе осадить её.

— Тише вы! Служба же уже идет, а вы тут торгуетесь, как на базаре, — прошипела Леночка.

Женщина испуганно подняла глаза.

— Простите, Христа ради, — прошептала она.

— Бог простит, — Леночка кивнула, ей стало спокойнее, — и вы меня простите.

— Леночка, привет, – знакомый голос раздался где-то слева. Леночка оглянулась и увидела Катю. Впервые, после того вечера, дома, когда Катя сбежала, Леночка видела её в платочке.

— Катенька!  — Лена протолкнулась через людей, случайно задев несчастную женщину, которую перед этим же попросила вести себя тише. — Ты всё же пришла! Ты такая умничка!

— Да, Рома лично просил меня быть, — Катя обняла сестру, — я не могла не приехать. Я так рада тебя видеть, очень соскучилась.

— Я тоже. Ты такая красивая в этом платке.

— Так, не начинай, — Катя вполголоса рассмеялась, — Роман Романович сказал мне, что ты тоже… Ну, тоже планируешь замуж?

— Ну и болтун! Нет, конечно. Ну, пока нет. Хотя… хочешь правду? Да, я все решила. После венчания Ромы уже задумалась. Но окончательно решилась вот здесь, сейчас. Я хочу так же стоять, волноваться. Но уже за своего мужа. За Лёшку. Когда он станет отцом Алексеем.

— Ты твёрдо решила? Я ни в коем случае тебя не отговариваю. Ты умница. Но я, как старшая сестра, очень за тебя переживаю.

— Вот и зря. Зря. Я буду самой, самой счастливой женой. Нас будет венчать папа. Я так хочу. И знаешь, что я еще хочу? Чтобы на этом венчании была и ты. Это важное условие. Если Роман Романович не смог, то я помирю вас с папой. Я хочу быть самой счастливой в этот день. Хочу, чтобы ты поцеловала крест в руках папы, чтобы ты поцеловала венчальные иконы. И поцеловала меня. А я тогда тебе скажу: «Видишь, видишь? Всё получилось так, как мы задумали на венчании брата!»

— Фантазерка, — Катя еще раз улыбнулась, — ты моя маленькая любимая фантазерка. Пусть всё будет так, как ты захочешь.

— Будет конечно, — уверенно кивнула Лена и повернулась лицом к Алтарю. Началось само Таинство рукоположения.

Но ни на венчание Лены и Лёши, ни на рукоположение отца Алексея Катя так и не пришла.

Иллюстрация: фрагмент картины Марка Шагала «Венчание»

 Читайте также: