Правоверная нетерпимость

3 месяца назад Ксения Волянская

В первые годы работы в качестве ведущей на православном радио я вела цикл передач про секты с руководителем миссионерского отдела епархии. Я тогда, конечно, читала Александра Дворкина, его монументальный кирпич про сектоведение, и все, кто верит не как православные, представлялись мне людьми в лучшем случае глупыми и недалекими, а в худшем – опасными. И вот почти на каждый прямой эфир звонила одна милая пожилая женщина и комментировала наши антисектантские беседы примерно так: «Зачем же вы так нетерпимо? Вот я тоже православная, но я думаю, что Бог один, и каждый идет к нему своей дорогой».

Конечно, мы с эфирным батюшкой относились к словам этой слушательницы насмешливо, переглядывались понимающе – мда, ну и темные же люди, — и свысока объясняли прописные «истины» о том, что называющие себя христианами протестанты разных толков, а тем более свидетели Иеговы и прочие не имеют ровно никакого отношения к христианской церкви, держаться от них надо подальше, чтобы не погубить свою душу.

Что уж говорить, если у нас на радио некоторые ведущие ничтоже сумняшеся говорили в эфире: «католики – наши враги», месяцами вещал профессор Осипов со своими страшилками о католицизме, а на меня писали доносы в патриархию по поводу передачи о докторе Гаазе. С несколькими слушателями я пыталась вести диалог, когда они звонили, переполненные праведным гневом по поводу добрых слов о католике или протестанте на православном радио, но это оказалось бессмысленным. И люди не виноваты. Если постоянно слушать о том, что все не православные – враги, только и думающие, как бы затащить православных в свои сети, поневоле будешь всех таковых, живых или мертвых, бояться, презирать или ненавидеть.

Некоторые послабления появились со временем в отношении тех, кого иногда печатали в ставшем официозном журнале «Фома»: Честертона и Льюиса, их произведения звучали у нас в эфире, хотя периодически и подвергались нападкам со стороны слушателей-ревнителей. Помню, у меня был цикл по «Письмам Баламута», так одна такая дама звонила и гневно вопрошала: «Когда уже вы закончите говорить об этой сатанинской книге?»

К чему я все это вспомнила? К истории с неотпетым малышом. И отвратительным оправданиям, прозвучавшим из уст запорожского владыки. Попы в Киевском патриархате – неправильные попы, их таинства – не таинства. То же превозношение, презрение и ненависть, что и по отношению к сектам, настоящим и мнимым, другим деноминациям и религиям.

А теперь задумайтесь о том, как это выглядит со стороны. Да, давно и прочно «уцерковленные», чей мозг форматировался годами под заданные параметры, видят то, что положено, и не видят того, что видеть не рекомендуется. Но тем, на чьи деньги, собственно, существует вся контора РПЦ МП, так называемым захожанам, а также потенциальным прихожанам из агностиков, — как им видится соперничество МП и КП в Украине? Вот что думает об этом наша читательница из Запорожья, Наталья Доня:

«Написать это подтолкнула меня трагедия, случившаяся в нашем городе в канун Нового года. 39-летний мужчина совершил самоубийство, выпрыгнув с 8-го этажа, как раз в тот момент, когда из подъезда выходили отец с двухлетним сыном. Самоубийца упал прямо на мальчика. Спасти ребёнка не удалось. Священник, которого пригласила ритуальная служба, отказался отпевать ребёнка, когда узнал, что его крестили в церкви Киевского патриархата. И началось…

А вернее, продолжилось. Потому что это противостояние уже достало. Я в прямом смысле живу между двумя церквями: с одной стороны дома — Московский, с другой — Киевский патриархат. Прихожане носятся по праздникам с корзинками из одной церкви в другую, либо с выпученными глазами шепчутся о том, кто в какую ходит.

Для меня, простого наблюдателя, все это выглядит как криминальные разборки, делёж территории и бабла. Я перестала задаваться вопросом: почему свечи, обряды в церкви за деньги, почему матушки в бриллиантах, а батюшки на мерседесах — это духовное или материальное? На языке крутится только фраза из «12 стульев»: «А может вы, святой отец, еще и партийный?»

Я перестала заходить в церковь. Меня туда не тянет. Есть в доме уголок для икон и свечей — и хорошо. А Бог внутри».

Отлично знаю все, что прозвучит в ответ от православных: «она не понимает, что такое Церковь», «так можно и в больницу не ходить и не лечиться, если вам врач не понравился», «в церковь ходят не к людям, а к Богу».

Оk, остановимся на больничной метафоре. У вас в городе десять больниц. В одной из них вам постоянно рассказывают, какие косорукие и слепошарые недоучки-вредители работают в других больницах, и запрещают вам не то что лечиться там, а даже нос совать на «вражескую» территорию — зайти, оглядеться и сравнить качество обслуживания и профессионализм персонала.

Да, если вы годами ходите к одному и тому же врачу этого заведения, вы привыкнете и все вам будет казаться правильным, и в другие больницы вы будете бояться обращаться, будучи уверенным, что вас обманут и ограбят. Но если вы пока лишь приглядываетесь к городским лечебным учреждениям, расспрашиваете знакомых и изучаете отзывы: захотите вы идти туда, где конкурентов поливают грязью? А если зашли в эту больницу, то пойдете ли в следующий раз, наслушавшись от врачей, что медики из соседнего здания: сыны дьявола и их лечение сведет вас в могилу? Пойдете – если внушаемы и склонны доверять первому подвернувшемуся доктору, только потому, что на нем белый халат, а на шее болтается стетоскоп. И не пойдете – если есть здоровый скепсис и здравомыслие.

Если вы думаете, что я сейчас только про РПЦ – вовсе нет. Такую нетерпимость можно наблюдать и у протестантов, и у католиков, и, конечно, у православных разных мастей, включая и прихожан того же КП.

Конкуренция на религиозном поле – такая же жестокая и беспощадная штука, как на поле бизнеса или политики. Приятно знать, что пусть сам ты несчастен, переполнен комплексами и фобиями (оk, назовите это грехами), но та великая общность, к которой ты принадлежишь, – крута, велика и непорочна, а значит, держись ее, берегись и кусай чужаков – и спасешься.

Интересно, такая грызня и взаимная непримиримость – это неотъемлемое свойство любой религиозной институции, позволяющее контролировать паству и в итоге выживать экономически? Скорее всего, нет, по крайней мере в это очень хочется верить. И, кажется, некоторые уже поняли, что демонизация тех, кто верит не так, как ты – не лучший способ существования в современном мире. Вспомним католиков, охотно предоставляющих свои помещения для православных богослужений, об этом даже по ТК Союз в простоте сердца как-то раз рассказывал батюшка, побывавший в Бари. Или недавний пример из бездуховной Америки: мусульмане пригласили прихожан Мичиганской унитарной универсалистской конгрегации проводить воскресные службы в мечети в период ремонта в здании их общины.

***

Добрая наша слушательница радио «Воскресение», если вы читаете эти строки, скажу вам, пусть и с опозданием: вы правы, нетерпимость – одна из самых тяжелых и, боюсь, неизлечимых болезней правоверных, и лекарства от нее еще не найдено. 

Если вам нравится наша работа — поддержите нас:

Карта Сбербанка: 4276 1600 2495 4340

С помощью PayPal

Или с помощью этой формы, вписав любую сумму: