Священник Андрей Шиманович: Патриарх Кирилл предал свою паству в Украине

2 месяца назад Алексей Плужников

Все мы знаем, что в Украине помимо Украинской Православной Церкви Московского Патриархата существует еще и не признанный другими Поместными Церквями Киевский Патриархат с патриархом Филаретом (Денисенко). Также россияне наслышаны про то, что отношения между УПЦ МП и УПЦ КП, мягко говоря, натянутые. Бывает, что священники из МП переходят в КП. О причинах такого перехода мы спросили священника Андрея Шимановича, который в июне 2017 года сменил юрисдикцию именно в таком направлении.

***

Отец Андрей родился в обычной советской семье в 1982 году:

— Мои родные и близкие люди не отличались сугубой религиозностью, за исключением соблюдения традиционных обрядов по большим церковным праздникам. Принятие религиозного мировоззрения стало следствием и интеллектуального поиска, и проблем со здоровьем, которые заставили меня задуматься о многих серьёзных, фундаментальных вещах.

— Как Вы решили стать священником, где учились?

священник Андрей Шиманович

— Если бы лет 15 назад кто-то сказал мне, что я буду священником, я бы очень удивился. После окончания университета я занимался мелким бизнесом и не планировал связывать свою жизнь с религиозной сферой. Но у Бога, как известно, есть Свои планы на каждого из нас.

После смерти отца в 2004 году я начал серьёзно интересоваться религиозными вопросами, и в течение следующих трех лет, параллельно занимаясь бизнесом, прочитал огромное количество богословской литературы. После этого священство уже не казалось чем-то настолько абсурдным и неприемлемым, как это было раньше.

В Киевской Духовной Семинарии, в которую я поступил на стационар уже в зрелом возрасте, а не со школьной скамьи (в 26 лет), я продолжил своё богословское образование, начатое самостоятельно, и, без ложной скромности, был достаточно усердным студентом. Не могу сказать, что я был эталоном в плане послушания священноначалию, но претензий к моей успеваемости ни у кого из преподавателей не было. Пока некоторые мои одноклассники-тинэйджеры гоняли по вечерам по Крещатику или по широко известным в узких кругах дискотекам, находящихся недалеко от Лавры, я учил латынь, древнегреческий и читал святых отцов. В то время я создал для себя интеллектуальный базис, которым, в какой-то степени, живу до сих пор. Хотя и теперь я обязательно ежемесячно покупаю себе новые издания богословской литературы различных направлений, дабы держать руку на пульсе.

— Сколько лет прослужили в сане, где служили?

— В 2011 году после окончания семинарии я был приглашён епископом (ныне митрополит) Кировоградским и Новомиргородским Иоасафом во вверенную ему епархию, где был рукоположен в священника. Владыка пытался собрать интеллектуально мощную команду, которую благополучно собрал, и которую с не меньшим благополучием на данный момент если не полностью, то в весьма значительной степени разорил. И я тут говорю не столько о себе, сколько о других активных и талантливых священниках, которые за последние пару лет были вынуждены покинуть Кировоградскую епархию и перейти в другие. Я же был слишком занят епархиальной работой и никогда не продумывал путей к отступлению, в чём, наверное, была моя ошибка.

В течение следующих пяти с половиной лет я служил в трёх основных городских храмах, параллельно являясь руководителем Миссионерского отдела епархии: вёл еженедельную телепередачу и комментировал трансляции праздничных богослужений на местном телевидении, писал статьи на епархиальный сайт, время от времени проводил лекции для студентов местных учебных заведений, а также в разных госучреждениях, иногда выступал от имени епархии на общественных мероприятиях и т. д.

— Как начали возникать мысли о переходе в УПЦ КП? Что Вас не устраивало в УПЦ МП? Были ли какие-то конфликты с руководством, которые подтолкнули к этому решению?

— Мыслей о переходе в КП у меня не было, и вообще назвать это именно сознательным, добровольным переходом, к которому я осмысленно шёл в течение какого-то длительного времени, я не могу. Дело в том, что после моего публичного негативного высказывания в ФБ по поводу модели поведения, демонстрируемой патриархом Кириллом, мне дали понять, что моё пребывание в УПЦ МП более нежелательно.

Всё началось с небезызвестных украинских событий конца 2013 – начала 2014 года, когда стало очевидным, что Майдан, Крым и конфликт на Донбассе спровоцировали — со стороны меня и моего правящего архиерея — диаметрально противоположную оценку происходящего. Очевидно, что разные мировоззренческие установки, которые имели место и до этого, но пребывали «под спудом», выявились и обострились именно после начала этого кризиса и того, что мы можем с полной ответственностью назвать российско-украинской войной.

Неумение или нежелание назвать вещи своими именами со стороны руководства УПЦ МП часто прикрывается «аргументом», что это якобы дело не Церкви, а государства — назвать войну войной. Но подобная риторика не выдерживает никакой критики, поскольку известно, что именно Церковь первой призвала народ на защиту своей Родины после начала Великой Отечественной войны, в то время как руководство страны в лице Сталина несколько дней не могло поверить в происходящее.

Оглушительное молчание патриарха Кирилла по поводу всех разворачивавшихся с 2013-2014 гг. событий также показало, что он банально предал огромную часть своей паствы в Украине. Он не нашёл в себе ни мужской, ни христианской смелости публично высказаться по поводу аннексии Россией Крыма и очевидной для всех честных и здравомыслящих людей активной поддержки Россией донбасских сепаратистов. Увы, он не счёл возможным и необходимым для себя напомнить всем прописную истину о том, что «проклят нарушающий межи ближнего своего» (Втор. 27:17). Но, более того, его высокопарно-пустопорожние разглагольствования о «единстве славянских народов», о «Святой Руси» и «русском мире» только создавали идеологическую почву для того, чтобы в глазах сотен тысяч прихожан РПЦ Украина начала выглядеть как failed state, как якобы случайное историческое недоразумение, которое необходимо исправить. И поэтому вина патриарха Кирилла в той трагедии, которая была сознательно развёрнута Россией на территории Украины, по моему глубокому убеждению, ничуть не меньше, чем вина Кремля.

Также не выдерживает никакой критики риторика руководства РПЦ/УПЦ МП по поводу того, что их прихожане находятся по обе стороны конфликта, что якобы делает невозможным вынесение каких-либо нравственных суждений. Это абсолютный нонсенс и тотальный абсурд. Разве Церковь не должна выносить моральных суждений о взаимоотношениях между православными личностями, семьями, народами? Тогда это уже не «свет мира» и не «соль земли», а та соль, которая достойна только быть выброшенной под ноги людям (см. Мф. 5:13-14). Если, например, один православный ограбил и отжал имущество у другого православного, заселился у него в прихожей, то это абсолютно не означает, что Православная Церковь не имеет права высказаться по поводу действий первого.

Уже после моего ухода из Кировограда, причиной которого стало категорическое неприятие личности и действий патриарха, у меня была попытка устроиться в Черкасскую епархию УПЦ МП. Сначала митрополит Софроний предложил мне служить в одном из городских храмов, но буквально на следующий день позиция была изменена на 180 градусов, и мне сказали, что меня категорически не могут взять, поскольку я – неверующий человек, которого интересуют исключительно деньги и более ничего. Однозначно утверждать о мотивах и причинах таких радикальных и неожиданных изменений не могу, но знаю точно, что созвон между Кировоградской и Черкасской епархиями был. После этого о служении в Черкасской епархии УПЦ МП, понятное дело, не могло быть и речи.

Кстати, ревностная защита патриарха Кирилла со стороны владыки Иоасафа в результате сыграла для него свою роль. После сослужения патриарху Кириллу в Москве 18 июля, на прп. Сергия Радонежского, о чём Кировоградский епархиальный сайт стыдливо умалчивает, уже через месяц, а именно 17 августа, архиепископ Иоасаф был возведён в сан митрополита. Здесь невольно вспоминается известная фраза одного из популярных современных российских телепропагандистов: «Совпадение? Не думаю». Более того, в журнале №72 Священного Синода РПЦ от 29 июля 2017 г. содержится информация о том, что Кировоградского архипастыря вызывают на следующую сессию Синода РПЦ в Москву. Не исключено, что подобная активизация взаимоотношений между вл. Иоасафом и Москвой вполне может вскоре заметным образом повлиять на его жизнь в целом, и на его место служения в частности. Впрочем, это не более чем мысли вслух. История покажет…

Последней каплей, после которой я себя полностью внутренне растождествил с УПЦ МП, стало то, что уже после всех упомянутых событий, в мае-июне этого года руководством Киевской Духовной Академии мне было запрещено защищать полностью готовую магистерскую диссертацию о герменевтике Карла Барта. Поводом стало то, что я нахожусь за штатом. Хотя ни один из пунктов Устава КДАиС не содержит подобного положения, и всем известно, что все священники-заочники, будучи за штатом в поисках новой епархии, защищались в Академии без каких-либо препятствий. Поэтому такая очевидная тактика «выжженной земли» и негласный запрет на защиту работы в Академии невольно наталкивают на мысли о необоснованной предвзятости и мести за мои взгляды со стороны руководящего звена КДАиС. После этого я забрал в Академии справку об окончании данного учебного заведения (с выпиской результатов всех экзаменов) и написал прошение о зачислении в штат Черкасской епархии УКЦ КП.

— Были ли какие-то попытки со стороны представителей УПЦ МП призвать Вас к возвращению, уже после Вашего перехода в УПЦ КП? Не пытался ли кто-либо давить на Вас или угрожать?

— В течение тех четырех месяцев, когда я ещё всячески пытался устроиться в УПЦ МП, никому не было никакого дела до того, где я нахожусь, чем я занят, служу ли я где-то и т. д. Но как только стало известно о моём переходе, начали раздаваться звонки от тех людей, сигнала от которых я уже никак не рассчитывал услышать. Были звонки и из Кировоградского епархиального управления, и из Киева с предложениями вернуться. После моего категорического отказа тактика изменилась, и мне начали звонить с уговорами даже те одноклассники по семинарии, с которыми я не особо близко общался во время учёбы на стационаре. О содержании этих разговоров я умолчу из этических соображений. Абсолютно уверен, что никто бы не интересовался, где я и чем занят, ещё в течение многих лет и десятилетий, если бы не мой переход в УПЦ КП.

Уже после того, как я был официально принят в Черкасскую епархию УПЦ КП (19.06.2017), заказным письмом мне был прислан указ от 04.07.2017 о запрещении в священнослужении. Но, учитывая тот факт, что я уже принадлежу к иной экклезиологической структуре, а возвращаться в МП я более не собираюсь ни под каким предлогом, все эти попытки плюнуть в спину уже никого не интересуют и не впечатляют…

Были угрозы и карикатуры, которые присылались и в личных сообщениях в ФБ, и на почту. Демонстрировать эту гадость я не собираюсь, дабы не тиражировать и не приумножать зло, но всё это сохранено и при необходимости может быть мной опубликовано. При этом я отнюдь не думаю, что это имеет какое-то отношение к моему бывшему руководству. Скорее всего, это дело рук маргиналов. Но в то же время не могу не отметить, что идеологическое вскармливание подобного кликушества было целенаправленным вектором деятельности со стороны УПЦ МП в течение последних двадцати пяти лет.

— В чём Вы видите основную проблему современной РПЦ/УПЦ МП?

— Если коротко, это то, что Церковь чрезмерно зациклена на самой себе. Для меня очевидно, что на данный момент если не единственной, то уж точно преобладающей и доминирующей керигмой Русской Православной Церкви (и УПЦ МП как её канонического придатка) стала сама Церковь, а не Христос. Церковь учит людей смотреть на саму себя, а не на Бога и Его Слово, актуальное в любом социально-исторически-культурном контексте. Если мы и слышим речи о Боге из уст руководства УПЦ МП, то это, как правило, шаблонные, банальные, избитые фразы, никак не коррелирующие с современностью и с нынешними запросами общества. Прот. Александр Шмеман в своих нашумевших дневниках метко подметил эту скорбную тенденцию, которая сейчас стала настоящей проблемой: «Вместо того чтобы учить его [человека] по-своему смотреть на мир, на жизнь, Церковь учит его смотреть на саму себя»¹. Т. е. вместо христоцентризма мы часто сталкиваемся с неоправданным экклезиоцентризмом. И это весьма печально.

— Где Вы теперь служите? Как к Вам относятся новые прихожане и сослужители?

— Сейчас я служу рядовым священником в небольшом храме в честь святых равноапостольных Кирилла и Мефодия г. Черкассы, который находится на территории Черкасского Национального Университета им. Богдана Хмельницкого, который я в своё время окончил. С нового учебного года планирую организовывать миссионерские мероприятия и встречи со студентами. Кроме того, участвую в телепроектах, в которых требуется церковный комментарий по тем или иным вопросам. Что касается окружения, то я бы сказал, что священство местной епархии состоит преимущественно из молодых, грамотных, интеллектуально самодостаточных людей, что, конечно, не может не радовать.

— Считали ли Вы раньше Киевский Патриархат неканоничным, и если да, то почему изменили мнение?

— Это очень важный вопрос, поскольку до сих пор с разной степенью интенсивности в мой адрес звучат обвинения как в предательстве (это вполне понятно), так и в изменчивости, непоследовательности, неискренности, лукавстве и т. д. Но, на самом деле, эти обвинения ни на что не опираются. Поэтому хочу особо подчеркнуть следующее: нигде и никогда в своих публикациях я не высказывал враждебности или неприятия в адрес как иных христианских конфессий, так и иных православных юрисдикций. Кстати, у меня есть немало знакомых среди членов местных протестантских общин, в том числе пасторов, знакомством и хорошими отношениями с которыми я дорожу. С духовенством УПЦ КП я общался и ранее, точно так же, как и сейчас продолжаю активно общаться с адекватными представителями УПЦ МП.

Все мои проповеди, публикации, интервью до сих пор находятся в открытом доступе как на сайте Миссионерского отдела Кировоградской епархии УПЦ, так и на моём личном сайте. Поэтому всех тех, кто сегодня пытается обвинить меня в якобы непоследовательности, изменчивости, и называет меня конъюнктурщиком и человеком с двойными стандартами, я бы хотел призвать к интеллектуальной честности и сделать одно из двух: 1) либо найти в моих публикациях прямые подтверждения для своих обвинений, либо 2) отказаться от подобных обвинений по причине отсутствия доказательств.

Смотря на современную риторику представителей УПЦ МП, невольно приходишь к выводу, что в мировоззрении многих из них каноничность приобретает статус почти идола. Но Книга Правил – не выше Евангелия. Сама по себе каноничность ничего не гарантирует. Имея канонический статус, можно быть плохим христианином. И история Церкви красноречиво свидетельствует об этом. И еврейские погромы в Антиохии времён свт. Иоанна Златоуста, и сжигание в срубах старообрядцев в царской России совершались теми, у кого с каноническим статусом всё было отлично. Но сегодня мы едва ли можем назвать подобную модель поведения соответствующей христианским этическим нормам.

Маниакальная зацикленность на вопросах каноничности – это не что иное, как редукция всего богатства церковной жизни к книжнической казуистике, замешанная на сотериологическом эксклюзивизме и подпитанная гордыней в виде искренней убеждённости в собственной исключительности и чуть ли не богоизбранности. При этом о нарушении положений собственного Устава представители УПЦ МП, как правило, стыдливо умалчивают.

Приведу один из наиболее ярких примеров. По Уставу УПЦ МП правящий архиерей по достижении семидесятипятилетнего возраста должен написать прошение в Священный Синод об уходе на покой. Вы видели, чтобы кто-то из старцев-митрополитов исполнил это предписание своего же Устава? Вопрос риторический…

О канонах вспоминают лишь тогда, когда нужно расправиться с неугодным священником или, как минимум, заткнуть ему рот за то, что он осмелился иметь свою точку зрения, в чём-то отличную от епархии/митрополии/патриархии. Поэтому надо или пересмотреть и переосмыслить свод канонического права в контексте сложившихся исторических реалий и повседневной практики церковной жизни, или, если уж вы ежедневно нарушаете собственные постановления в силу тех или иных причин, по крайней мере, нужно перестать рвать на себе тельняшку с криками о том, что канонические нормы – это ваше всё.

Надо быть честными перед Богом, людьми и самими собой. Если тот или иной священник не является сугубым постником, то он едва ли имеет моральное право ревностно проповедовать с амвона об обязательности сухоядения. Если кто-то из представителей клира не может похвастаться склонностью к радикальному воздержанию в половой сфере, то совесть (если она ещё не полностью сожжена и подаёт минимальные признаки жизни) не должна позволять ему, закатив глаза в проповедническом экстазе, вещать о необходимости ведения равноангельского жития. Соответственно, те, от кого мы на каждом углу слышим о принципиальной важности соблюдения всей совокупности канонических норм, должны первыми показать пример такой ревности в сохранении и реализации норм своего же Устава и канонического права.

Известно, что автокефалия Грузинской Церкви была предоставлена ей Московской Патриархией в 1943 г. со ссылкой на 17-й канон IV-го Вселенского собора, в котором говорится о том, что изменение гражданских границ влечёт за собой и изменение церковных административно-территориальных единиц. Это решение РПЦ зафиксировано в Журнале Московской Патриархии в одном из номеров за тот же 1943 год. Но почему-то сегодня, когда поднимается вопрос об автокефалии УПЦ в условиях обретения Украиной своей государственности, МП не пытается адаптировать и актуализировать это каноническое положение по отношению к УПЦ. Значит, дело отнюдь не в канонике, а именно в политике и идеологии. И примеров подобного лукавства и непоследовательности со стороны МП несть числа.

— Видите ли Вы какие-то проблемы внутри УПЦ КП?

— В УПЦ МП я был в течение более чем десяти лет — сначала активным прихожанином, позже студентом-семинаристом, а потом и священником. В УПЦ КП я нахожусь всего 2 месяца. Поэтому выносить какие-либо суждения, притом в публичную плоскость, находясь в церковной структуре такое мизерное количество времени, было бы неоправданно и несправедливо. Исходя из того, что человеческий фактор присутствует в любой экклезиологической структуре, можно с уверенностью предположить, что и в УПЦ КП тоже, наверняка, далеко не всё гладко и идеально. Но единственной серьёзной проблемой, о которой можно говорить уже сейчас, является, пожалуй, то, что УПЦ КП всё ещё находится на пути к обретению полной канонической субъектности во всемирной семье Поместных Православных Церквей. И не может не удручать то, что этот процесс идёт, увы, не настолько активно, как хотелось бы. Но с Божьей помощью и при более решительных действиях со стороны Константинополя, эта цель обязательно будет достигнута.

Вспомним завершение 5-й главы Книги Деяний. В ней говорится о том, что жизнь апостолов находилась в опасности из-за агрессии, которую испытывали к ним иудейские первосвященники. Но уважаемый всем народом законоучитель по имени Гамалиил выступил на защиту проповедников Воскресшего Христа и сказал иудеям: «Отстаньте от людей сих и оставьте их; ибо если это предприятие и это дело – от человеков, то оно разрушится, а если от Бога, то вы не можете разрушить его; берегитесь, чтобы вам не оказаться и богопротивниками» (Деян. 5:38-39). Т. е. первые десятилетия своего существования христианство было ничем иным, как маленькой маргинальной (неканоничной) сектой, существовавшей «под покровом иудейства» (Тертуллиан). Но именно из этой маленькой и странной религиозной организации Иерусалима 40-х–50-х годов І в. выросла самая мощная и многочисленная мировая религия.

И этой исторической аналогией я хочу сказать лишь то, что история становления и динамика развития УПЦ КП говорит лишь в пользу её будущего. 25 лет истории УПЦ КП – не так уж и мало. И сегодня, смотря на то, какую популярность набирает и уже имеет УПЦ КП в украинском обществе, мы можем с полной уверенностью утверждать, что этот весьма скорбный и явно затянувшийся период канонической изоляции, вне всякого сомнения, будет преодолён.

— Что Вы думаете о будущем Церкви в Украине, будет ли объединение или кому-то в Украине не должно быть места?

— Многовековая история Церкви красноречиво свидетельствует о том, что светская сфера всегда влияла на административно-территориальные единицы Церкви, а «структура ранней Церкви создавалась в прямой зависимости от мира, в котором она возникла, …и развитие её организации обусловлены чисто историческими факторами»². На руинах империй всегда возникали малые национальные государства, в которых, рано или поздно, возникали национальные Церкви. И раз уж на данный момент и Российская, и Советская империи разрушились и распались на множество национальных государств, то мне совершенно непонятно чем, например, те же украинцы настолько прогневили Всевышнего, что они якобы не имеют права иметь свою Церковь в отрыве от историософской мифологемы под названием «Святая Русь», как нам это годами пытается вбить в головы патриарх Кирилл.

Насколько я могу судить, Единая Поместная Украинская Православная Церковь, искренне и нелицемерно служащая Богу и украинскому народу, – это та глобальная цель, то видение, которое УПЦ КП пытается целенаправленно реализовывать в своей повседневной деятельности, в то время как УПЦ МП в принципе не настроена осуществлять какие-либо шаги в данном направлении.

Чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить т. н. завещание покойного схиарх. Зосимы (Сокура), одного из самых авторитетных духовников на Донбассе, который писал, что автокефалия Украинской Церкви в любом виде есть сущее зло, вне зависимости от того, законной она будет или нет. Можно вспомнить и эпическое высказывание руководства Одесской епархии о том, что в 2013 г. на Майдане якобы собрались все силы ада, или слова прот. Андрея Ткачёва о том, что поумневший украинец автоматически становится русским, и многое другое. И после всего этого ужаса мы слышим утверждения, что УПЦ МП — это якобы та единственная и уникальная структура, которая вроде бы как стремится к объединению всех православных верующих Украины и к консолидации всех слоёв украинского общества… Пусть каждый даст себе ответ о том, так ли это на самом деле.

Но при этом замечу, что в Украине, конечно же, должно хватать места всем верующим с любыми мировоззренческими установками. В Украине немало людей, которые (в силу происхождения или соответствующей церковной «педагогики») искренне верят, что единство с Россий и РПЦ – главный залог спасения в вечности, и которые, конечно, должны иметь право и возможность реализовывать в Украине все свои религиозные потребности. Но для этого нужно честно назвать вещи своими именами. Та церковная структура, которая реально сохраняет и молитвенное, и административное, и каноническое единство с РПЦ, должна называться соответствующим образом, например, Русская Православная Церковь в Украине, а не Украинская Православная Церковь, чтобы просто-напросто не вводить людей в заблуждение.

А что касается отношения УПЦ МП к УПЦ КП, то многие клирики и даже представители руководящего звена из епископата настолько оторваны от реальности, что они действительно искренне верят в то, что вся полнота УПЦ КП должна приползти к ним на коленях в Киево-Печерскую Лавру к Канцелярии Киевской митрополии УПЦ МП в рубище, с покаянными воплями и с посыпанием головы пеплом…

Примечания:

¹ Шмеман, А., прот. Дневники, 1973-1983. М.: Русский путь, 2009. С. 76.

² Шмеман, А., прот. Собрание статей, 1947-1983. М.: Русский путь, 2011. С. 359.