Ваш доброжелатель недостойный во иноцех Филарет

7 дней назад Мария Сараджишвили

Зимний солнечный день 21 января 2017 года.

…Цветов было много; венков, букетов, корзинок. Несли еще и еще. Все они были адресованы одному человеку — любимому батюшке о. Филарету.

Многие плакали и повторяли, как сговорясь:

— Мы осиротели!

Последний глинский старец, несший крест служения в Грузии, перешел в вечность.

Ему было 90 лет.

Какими словами описать святость? А о. Филарета именно таким считали при жизни множество духовных чад. Сам он от всяких похвал увертывался и с присущим ему юмором только махал руками на очередного хвалителя:

 — Я никудышный и ничего не могу.

В последние годы жизни батюшку привозили в церковь на машине и бережно вводили в алтарь. Сбоку, у левого придела, его уже ждала огромная очередь, мечтавшая получить благословение или попасть на общую исповедь.

Вроде ничего сверхъестественного не происходило.

Сидит старичок на стуле и трясущейся рукой накрывает по несколько человек истертой епитрахилью. Еще и еще раз повторяет список грехов охрипшим голосом:

— Признаете себя виновными?

— Признаем, — вразнобой отвечают головы под епитрахилью.

— Идите, причащайтесь.

И никаких нравоучений или епитимий.

Непосвященные, наблюдавшие эту картину, смущались. Общая исповедь разрешается только в редких случаях, а тут такое на каждой службе. Выглядит как профанация.

Его духовные чада знали, что за внешней простотой таинства нет-нет, да и проскользнет что-то такое, из-за чего стоило стоять в огромной очереди и ждать его взгляда или просто касания руки.

К о. Филарету приезжали паломники и духовенство из разных стран за советом и шли к нему в хибарку за еврейским кладбищем на Самгори.

Духовные чада не раз предлагали переехать батюшке в более комфортные условия, чем мазанка XIX века с туалетом и водой во дворе, но он отказывался:

— Мне и здесь хорошо.

Совершенная простота и любвеобильность были главными чертами его характера. Он был таким и с высшими, и низшими, без различия чинов и социального положения. Не имело значения, была ли перед ним надоедливая бабка, которая пришла просить молитв о продаже холодильника «Орск» повыгодней, или приезжий архиерей со сложным духовным вопросом.

Все отходили от него утешенными и окрыленными.


Батюшка, не любивший давать епитимьи или дававший их в крайних случаях, был очень строг к себе.

Не ел шоколад вообще. Раздавал даримые ему сладости всем подряд.

— А как же вы, батюшка?

— Мне не надо, чтоб страсти не подпитывать.

Не знаю, как там насчет страстей, всем было известно, что старец все не мог простить себе случай в заключении. Тогда он грубо ответил начальнику лагеря и сожалел всю жизнь. Вроде мелочь, а поди ж ты.

Еще одна отличительная черта батюшки — веселость. Не наигранная, а от сердца идущая. Каким бы уставшим он ни был, всегда находил в себе силы сказать что-то утешительное каждому, к месту и с юмором.

Лично у меня было так. Захожу я к нему на исповедь со стабильно постоянным списком грехов, а он вдруг начинает мне петь песенку:

Мария озарилась

Вдруг Светом Божества

«Христос Воскрес!» — воспела

В восторге торжества.

Мне было очень неудобно. Сзади столько человек стоит, своей очереди ждет, а батюшка на меня лишнее время тратит. Нецелесообразно как-то. И абсолютно незаслуженно.

Но в этом был весь о. Филарет. Он держал в памяти неимоверное количество духовных стихов и тропарей, которые мог ввернуть в нужную минуту.

Я спрашивала, надо ли мне выходить замуж. Батюшка отмалчивался, не давая конкретного ответа. Вообще он крайне неохотно благословлял своих чад на создание семьи. Мол, времена последние и мало кому удается сохранить свой брак.

В моем случае, видимо, предвидел неготовность понести то, что меня ждало впереди.

Мой венчанный брак распался, показав слабость обоих нести то, за что взялись.

И когда я подводила сына к батюшке на благословение, он каждый раз настойчиво спрашивал:

— Мария, где же твой муж?

Я отмахивалась:

— Ой, это долго объяснять. Все очень грустно.

Рассказывать все подробности при огромном стечении народа, стоящих на исповедь, не имело смысла.

Батюшка не навязывал свою волю и не требовал прямо: иди и помирись. Но, видимо, молился. И продолжал спрашивать тоже самое при каждой встрече, давая понять, что хотел бы меня видеть в прежнем статусе.

Меня тогда больше волновала проблема с сыном. Он не говорил. Отец Филарет утешал:

— Он заговорит. Ты молись. Молитва матери многое может.

Так и вышло.

С мужем я помирилась незадолго до отшествия батюшки. Мне потребовалось несколько лет, чтоб простить и перешагнуть через свою гордость. Сказать об этом о. Филарету я не успела. Впрочем, думаю, он и так об этом узнал по своим каналам.

Было на фоне общих восторгов о батюшке и некоторое смущение. Наиболее глазастые подмечали:

— О. Филарет не любит евреев.

Яростные поклонники оправдывали такую предвзятость. Мол, батюшка тоже человек и имеет право на личную неприязнь. Ведь сдал его в органы именно еврей, и тем самым обрек на 10-летний срок за религиозную пропаганду.

С другой стороны, среди прихожан были евреи, и принимал их батюшка точно так же, как и всех остальных — с любовью.

Известно, что батюшка был любитель пошутить и наговорить на себя лишнее.

Помню, шли мы как-то с ним к метро. Навстречу женщина и прямо к нам с вопросом:

— Где тут церковь Иоанна Богослова?

Мы ей в два голоса ответили, как свернуть и куда спуститься.

Она опять спрашивает:

— Как мне о. Филарета найти? Очень мне его хвалили.

Батюшка изобразил на лице испуг:

— Что вы! Что вы! Не ходите к нему. Он очень плохой человек. Я его лично знаю.

Женщина в недоумении смотрит на нас и не знает, как поступить:

— Но мне разные люди о нем хорошее рассказывали.

Батюшка замахал руками:

— Да врут они все. Кого вы слушаете? Я сам священник, и его знаю, как облупленного.

Женщина с опаской отошла от нас и поспешила по указанному маршруту.

Привела я как-то к нему домой моих соседей с очень сложной ситуацией. Буквально вопрос о жизни и смерти.

О. Филарет был уже очень слаб. Руки его тряслись.

Сперва он посетовал:

— Зачем я вам такой никудышный.

Потом отслужил молебен и научил:

— Идите и как можно чаще повторяйте: «Господи, как хочешь, как знаешь, спаси нас».

Спустя какое-то время у соседей моих все наладилось как нельзя более лучшим образом. 

Письма отца Филарета

Передо мной письма о. Филарета одной из своих чад — Татьяне. На всех почтовые штемпеля с разными датами.

Их несколько, писанные убористым почерком, и, судя по содержанию, чисто поздравительные открытки. Здесь нет ни духовных советов, ни ответов на заданные вопросы. Сугубо проявления человеческого внимания.

Вот, например, одно из них:

«Боголюбивейшая Татьяна Георгиевна!

Христос Воскресе!

Этими священными словами величайшей христианской радости сердечно приветствую Вас, мамочку Вашу, тетю и всех, у кого открыта душа к Богу, с Великим и спасительным праздником Преславного Воскресенiя Господа нашего Иисуса Христа.

Нет иного периода в нашей жизни, когда светлая непреходящая радость так полно и безраздельно овладевала бы нами, как в день Светлого Христова Воскресения.

Прославляя тридневно воскресшего и с Собой всех нас совоскресившего Сына Божiя, молитвенно желаю Вам пребывать в добром здравии, духовной радости, благоденствии и спасительном мире Христовом.

Воистину Воскресе Христос!

Ваш доброжелатель недостойный во иноцех

Филарет. 1989 г.»

Другие письма отца Филарета:

«Слава в вышних Богу и на земле мир!

Достоуважаемая Александра Николаевна и Танечка!

От души поздравляю Вас с Величайшим и спасительным праздником Рождества Христова, Новым годом и Святым Богоявлением.

Желаю Вам мира душевного, полного духовной радости, спасения, обновленного здоровья, счастья, новых благодатных милостей и всех благ и многих лет от Всеблагого, Безлетнего. Многая, многая, многая лета!

Помнящий Вас недостойный во иноцех Филарет.

25.XII.1983 Родество Христово. г. Тбилиси.

Прошу святых молитв».

«Боголюбивейшие Александра Николаевна и Татьяна Георгиевна!

В праздник Рождества Христова, когда открылась непостижимая Тайна Божьей Любви через воплощение Сына Божия для нашего спасения, примите в радость о Господе мое сердечное поздравление с Великим Праздником Явления Бога во плоти и Новым годом Благости Божией. Бог мира, Отец щедрот да украсит Вашу жизнь внутренним и внешним миром и да сохранит Вас в добром здравии многая, многая, многая лета!!!

Всегда помнящий Вас недостойный во иноцех Филарет. Прошу Ваших святых молитв.

Передайте мое праздничное поздравление и благорасположение и Мариамне.

25.XII.1986 г. Р.Хр. Тбилиси».

Письмо отца Филарета

Поражает другое. При его занятости, у батюшки еще было желание поздравлять так с Пасхой или Рождеством. Потом еще идти на почту и посылать. Это был стиль священников той, ушедшей эпохи.

А вот еще один случай.

Одна женщина, Дарья, отошла от церкви, и о. Филарет, чтобы вернуть ее, долго ходил к ней в будку на Самгорском базаре.

Рассказ Дарьи:

– Ой, я что видела! Что видела! Сегодня одна женщина во время службы накинулась на отца Филарета с криком: «Где мои поминальницы!» И – бах! – ему пощечину залепила. Мы все замерли.

– А он что?

– Прикинь! Никакой ответной реакции. Говорит ей, как ни в чем не бывало: «Не волнуйтесь, я сейчас в алтаре посмотрю». Пошел, поискал и говорит так же спокойно: «Нету». А ей тем временем все, кто был рядом, сказали: «Вы что тут вытворили?» Она немного в себя пришла и потом на коленях у отца Филарета прощения просила.

А он еще стал её успокаивать: «Ничего, со всяким бывает». Мы с тобой, наверное, никогда так не сможем?

Время какое-то прошло, у Дарьи новые впечатления:

– …Я плакала, рассказывала отцу Филарету, как я устала от этой жизни. Я же с пятнадцати лет на улице! Не знаю, как жить, за что схватиться. Бегаю, косметику перепродаю, чтоб лишние две копейки сделать. А кому оно нужно, это турецкое барахло! Не знаешь, как наврать, чтоб всучить. А дома еще дядя-пьяница концерты выдает. Вчера все окна побил. Ветер свистит, как на улице. Где я новые стекла теперь нарисую? А батюшка слушал меня, успокаивал и своей рясой мои слёзы вытирал…

– А что, платка у тебя не было?

– Оставь, пожалуйста, видно, посеяла его я где-то на нервах…

Несмотря на то, что в лице отца Филарета Дарья нашла себе бесподобного слушателя, все равно вскоре отошла от церкви.

Почему? Логика известная:

Молюсь, молюсь, а толку нет. Ничего в моей жизни не меняется. И бабки в церкви какие-то противные, только замечания могут делать. Одна мне говорит: «Что ты волосы распустила, как блудница вавилонская?» Я что, виновата, что они у меня из-под косынки на полметра торчат?

Долго ещё отец Филарет ходил к ней на рабочее место – в будку на базаре, где она работала продавщицей ширпотреба.

– Приходит, стучит в форточку, улыбается: «Дарьюшка, как ты тут?» Потом зайдёт, сядет. Сидит, не брезгует, что у меня тут мешки с макаронами и ящики с консервами стоят, о матери и о работе расспрашивает. Я ему ещё записки с грехами писала, чтобы он потом разрешительную молитву прочёл. О, что было, когда отец Филарет приходил! Наши татарки с ума сходили: вот какая честь – священник к ней в будку ходит!

Не обошлось и без искушений. К Дарье в будку стали заглядывать местные иеговистки и усиленно совать книжки. Тем более, что ей, как человеку в теологическом плане необразованному, ничего подозрительного в этом не показалось. Она и оставила себе почитать одну потолще да покрасочней. Увидел ее приобретение отец Филарет и сразу реквизировал. Дарья потом Варваре плакалась:

– …Я думала, он почитать хочет, ну и дала. А он ее в печке спалил. Стала просить назад, мол, книга-то чужая, эта девочка меня трясет: «Верни!» Он выслушал меня, и отвечает: «Так и передай ей, я эту гадость сжег и очень рад. Знаешь, как хорошо горела!» В какое неловкое положение меня поставил, а? Сказал бы, я ему кучу макулатуры для его печки бы принесла, а то чужая вещь…

Спорить было бессмысленно. Все знали, что о. Филарет не любил сектантов, женщин в брюках и мужчин в шортах, заходивших в церковь.

Таких мог оскорбить и выгнать. При всей своей терпимости и любвеобильности.

Большую часть жизни он прожил в Грузии в крохотной мазанке около еврейского кладбища с туалетом-скворечником и чугунным краном во дворе. Само собой, никогда не имел ни машины, ни каких-либо сбережений. Свято хранил обет нестяжания.

По хозяйству управлялся сам. И стирал, и готовил, обходясь без чьей-то помощи.

Когда батюшка сильно постарел и ему стало трудно передвигаться, тогда келейник Георгий (Папава) сам провел ему в дом воду и пристроил санузел, чтобы о. Филарет не простужался во время холода.

Из рассказов прихожан и не только

Георгий, духовное чадо о. Филарета рассказывает:

— Батюшка был моим духовным отцом больше двадцати лет. Ему не надо было что-либо рассказывать, он и так все знал. Для меня было достаточно просто положить голову ему на колени, коснуться его руки, чтобы уйти от него успокоенным и окрыленным.

Был у меня такой случай:

Вызвали меня на курсы резервистов. И так это было не вовремя. Дома проблемы, на работе завал. Пошел я к батюшке за благословением. Он мне говорит:

— Скажи на комиссии, что тебя часто сердце беспокоит. А там как Бог даст.

Пришел я на сборный пункт на медкомиссию. Меня спросили про жалобы, и я ответил, как батюшка научил. Измерили мне давление, а оно высокое, как при кризе. Врач сразу мне написал освобождение.

Или еще случай был, незадолго до перехода о. Филарета в вечность.

Он вдруг ни с того ни с сего мне говорит:

— Передай твоему отцу привет от меня.

Я удивился, но уточнять не стал. Никогда за 20 лет нашего общения батюшка про моего отца не спрашивал. Хотя всегда очень живо спрашивал о маме, жене и детях, которые выросли на его глазах. А тут такое внимание.

Пришел я домой с работы, а отцу моему плохо и плохо. Ноги отнялись. Пришлось скорую вызвать. Забрали в больницу, но диагноз поставить не могут. Я забегался. Потом вспомнил о батюшкином привете. Смотрю, пошло у отца улучшение. Опять-таки, неизвестно как. Видно, батюшка в это время молился о нем.

Вскоре я отца домой забрал.

— Или еще был интересный момент. Мне очень сильно захотелось иметь какую-то вещь от батюшки на память. Но отогнал от себя эту мысль. И так столько он мне внимания уделяет, и все мне мало. Сижу работаю. Вдруг звонит батюшка:

— Георгий, приходи. Я тут обувь перебрал. Может, тебе для работы что-то надо.

Прихожу, а там гора обуви. Он сам мне выбрал яловые офицерские сапоги и говорит.

— На, забирай.

Многие жаловались, что батюшка, постарев, «плохо» видел и слышал. Но когда надо было, он видел человека на расстоянии через толпу. Просто взглянув на кого-то во время молебна, перечислял его ближних, и живых, и усопших.

Иногда какая-то бабушка с претензией говорила:

— Вы мою записку не прочли.

— Как же, вот она, — спокойно отвечал о. Филарет и вынимал из толстой пачки единственно нужную бумажку.

Еще он часто на общей исповеди спрашивал имя и переспрашивал, вынуждая прихожанина выкрикивать. Хотя имена всех батюшка и так прекрасно помнил. Делал он это для того, во-первых, чтобы человек не гордился, мол, батюшка его «лично» знает, смирял таким образом. Во-вторых, он хотел, чтобы все прихожане знали друг друга, дружили и молились друг за друга.

Ольга Стадницкая:

Я случайно с ним познакомилась. Мы (я, мама и ребёнок) стояли у церкви. Народ суетился, бегал туда-сюда. Мы стояли. В итоге, все куда-то быстро побежали в другую сторону (искали с ним встречи), мы остались одни. Подъехала старенькая машина, вышли мужчины и помогли отцу Филарету выйти из машины. Направились в сторону церкви, где мы и стояли. Когда поравнялся с нами, спросил: болеет ребёнок? Даже не спросил, а констатировал факт. Мы сказали — да. Спросил его имя, сказал, что будет за него молиться. Мама попросила благословить. Спросил: на что именно. Мы только приехали тогда. Попросили на проживание в Грузии. Потом я спросила у людей, как его зовут. Вот и вся история.

Татьяна Чикина:

Пишу по поводу случаев, связанных с отцом Филаретом. Писать очень долго о том, каким близким в свое время он был для нашей семьи человеком, часто бывал у нас дома, был очень простым, да это ты и сама знаешь. У меня есть пачечка его открыток с поздравлениями с Пасхой, Рождеством, Днем Ангела, я уже писала тебе об этом, если понадобится, могу поделиться ими или сфотографировать. Я все эти дни плачу, а сегодня моя дочка сказала, что это крокодиловы слезы, хотела бы — ходила бы к нему, помогала. Быть может, она права, но плачу я от того, что погас лучик света, который освещал и грел нас всех, а в свое время и я ходила к нему в Богослова, и получала утешение, да с тех пор много воды утекло, теперь я как улитка в своей раковине сижу, работаю с утра до ночи за компом, и каждый выход из дома – подвиг для меня.

Но к делу.

В 1986 году у моего папы случился обширный инфаркт, в истории болезни только описание диагноза заняло 2 страницы. Несколько дней он находился на грани жизни и смерти. Первую ночь в военном госпитале, куда его положили, с ним провела я, естественно ни на миг не заснула, был момент, когда ему стало резко хуже, вызвали дежурного врача, еле удалось вернуть к жизни. В последующие дни в палате интенсивной терапии с ним круглосуточно находилась моя мама, а я взяла отпуск за свой счет и 2 раза в день бегала в госпиталь, приносила что нужно, по ночам исходила от страха за папу.

И вот однажды мама пришла утром домой, чтобы переодеться, мы собрали что-то, чтобы понести папе, уже оделись и собрались идти в госпиталь. И тут видим в окно, как по двору бежит отец Филарет со своим саквояжиком, радостный такой. А надо сказать, что мы не ставили его в известность о том, что папа в госпитале с инфарктом, он сам прилетел, по наитию.

Забежал в квартиру, раскрыл свой саквояжик и стал служить молебен о здравии болящего Георгия (папы моего). Отслужил, и с того дня у папы миновал кризис, ухудшений больше не было, и он пошел на поправку. Подчеркиваю, о. Филарет как бы не знал ничего, а пришел с намерением отслужить молебен. Это меня тогда поразило до глубины души.

В один из моментов, когда папа уходил из жизни (до молебна), мама взмолилась и попросила Господа, чтобы он исцелил папу с тем, чтобы он покаялся и причастился. А надо сказать, что папа был коммунистом, военным и даже одно время пытался запретить маме ходить в церковь, даже мы с моим братом тайком от него причащались. Так вот, когда папу выписали из госпиталя, мама сказала ему, что дала обет, что если он выздоровеет, то исповедается и причастится. Он прослезился и исполнил то, что она просила, пошел в церковь, исповедовался и причастился. После этого прожил еще 9 лет, перед смертью, дома его причастил отец Вячеслав.

Помню еще как о. Филарет моей маме рассказывал, как его КГБ вербовало, мол, вы и языки знаете, и образованный, идите к нам, а он им в ответ со своей улыбочкой: «Нет, лучше вы к нам!»

Вот еще, тоже по маминым рассказам: встречает она о. Филарета на базаре, он фрукты пробует, откусывает половину абрикоса, допустим, а половинку ей в рот кладет: «Пробуй, Александра!»

Марина Бит Ихтияр:

У меня подруга, бывшая, супруга владыки Иоанна Гамрекели, родом из Ленинграда.

Лет 5 назад, владыка, тогда о. Георгий, был на волоске от смерти. И о. Филарет, отслужив молебен, сказал, что будет жить.

Надежда:

 — Я долго болела, перестала слышать и ходить. Ко мне в больницу, а потом домой водили священников, а когда уже кое-как ногами двигать стала, привели в церковь Иоанна Богослова, к отцу Филарету. У меня еще дистрофия всех мышц была. Короче, еле двигалась. Вес был 34 кг всего. Он мне говорил: «Надежда, ешь!» Я не то что есть, я жить вообще не хотела, но когда видела его, поем.

Почему-то верила, что будет все хорошо. Вообще меня Белла зовут, в крещении Надежда.

С церковью я распрощалась, но отец Филарет и отец Павел — мои самые любимые люди. Отец Павел умер в 2010 году.

Ничего необычного, наверное, просто на исповедь всегда к отцу Филарету ходила.

Я тогда не носила слуховой аппарат, но мне казалось, что я его слышу.

Ангелина:

Последний раз я его в Иоанна Богослова видела, просила помолиться за Тенго. Через несколько дней должны были быть уже ответы, куда поступили.

Ну, я ему говорю:

— Батюшка, вот не знаю, куда попадет. На медицинский конкурс большой, хоть на химфак попал бы.

А он мне:

— Нет, медицинский лучше.

И начал читать молитву как на молебне за него и за всех детей. Вот так и остался в памяти.

А что в моей молодости было, я уже и не помню, тогда очень тесно общались. Но он был расстроен моим уходом из монастыря, не хотел принимать ни записок, ни писем, так и расстроилось общение.

***

Похоронили о. Филарета прямо рядом с церковью св. Иоанна Богослова, чтобы прихожанам было удобнее чаще приходить к нему на могилу.

Рядом постоянно стоят люди. Заговоришь и каждый расскажет свою историю, связанную с любимым батюшкой.

Сейчас, когда общество раздирает столько противоречий, особенно ценно, что нам, грешным, было дано видеть и общаться с таким человеком, как наш о. Филарет.

Помяните батюшку в своих молитвах.