Внутри церкви Великого Инквизитора никакая вера невозможна

3 месяца назад Виктор Норкин

Посмотрел вчера достаточно интересный фильм Мартина Скорсезе «Молчание». Фильм о вере, потере веры и обретении себя.

Хочу выделить два аспекта, которые я увидел в этом фильме:

Исторический. Этот аспект выражает один из героев фильма — Инквизитор. Христианство на протяжении сотен лет называло миссией и миссионерством то, что другими словами называется насилием и принуждением к вере. Мы знаем, как под видом благочестия и проповеди христианской морали уничтожались целые народы, государства, племена. Так были уничтожены племена ацтеков, инков, множество племен Северной Америки, подавлены японцы и индусы и т.п. Были растоптаны и уничтожены многие уникальные исторические и культурные памятники, и все это делалось ad majorem Dei gloriam. Происходило разрушение индивидуального, национального во имя утверждения универсального и абстрактного — христианского культа. Во многих местах это вызывало законное сопротивление. Действительно, как можно проповедовать Бога мира и Великой Субботы путем насилия и принуждения? Ответ очевиден. В такой миссии нет Бога.

В миссии христиан на Японских островах тоже не было Бога. И здесь не нужно превозносить труды благочестивых миссионеров и обличать японцев в ненависти к христианам, делая из одних гонителей, а из других — мучеников. Никто не спросил и не узнал, а нужна ли эта вера другому человеку, другому народу? Обычно, когда становятся христианами, у многих просыпается этот жуткий комплекс новоначального, эта безумная жажда проповеди всем и вся своей веры. Первыми в такой ситуации страдают ближние, родственники. То же и здесь, только в масштабах государств и этносов. Это исторический грех христианства, который навсегда останется бельмом в глазу.

Философский. Этот аспект выражен в лице двух священников, «утративших» веру, а по сути, находящихся в поиске осмысления всего происходящего с ними. Смысл не в том, что ты фанатично исповедуешь веру в торжествующего Бога, который насилием и принуждением покоряет под свои ноги народы и этносы, растаптывая их историко-культурное достояние. Смысл в том, что ты отрекаешься от этой формальной веры, понимая то, что за такой верой стоит только молчание и пустота. После того как была отброшена скорлупа формальной веры, опровергнута всей жизнью двух священников, они находят веру в глубине сердца, придавая ей глубокое внутреннее содержание, чем всегда и являлась вера по сути. Вера не в строительстве храмов, не в торжестве и богатстве архиерейских служб, украшений, икон, не в силе церковной миссии инородцам, не в количестве бабок, пришедших на очередной крестный ход. Вера проявится только тогда, когда будет утрачена и сброшена формальная скорлупа принадлежности к церкви Великого Инквизитора, по Достоевскому, к церкви, которая живет богатством, насилием и принуждением, т.е. не тем, чем живет Бог мира и Великой Субботы. Только в таком обнажении себя, в такой утрате возможно обретение чего-то нового и подлинного. Внутри церкви Великого Инквизитора никакая вера невозможна. Вера в таком случае становится хуже неверия. Это аморализм, ханжество и цинизм, которому бы позавидовали самые пошлые циники и нигилисты. Только в покое, отказе от официальных идеологий возможно принять новое откровение и обрести новые смыслы.

Фильм достойный для Голливуда и массового кино. Рекомендую к просмотру. Это не жвачка для массового потребителя, нужно подумать, помозговать. Вопросы ставятся достаточно важные.

Источник