Взаимодействие государства, общества и церкви: опыт Королевства Таиланд

3 недели назад Егор Владимиров

Существенное падение религиозности среди молодежи, коммерциализация религии, являющейся de facto государственной в стране, вызывающая роскошь, окружающая не только настоятелей наиболее популярных монастырей, но и высших иерархов, постоянные скандалы, связанные с публикациями в соцсетях сведений о неподобающем образе жизни священнослужителей – в РФ многие считают эти проблемы уникальными, исключительно российскими, связанными с уродливыми проявлениями «симфонии» между государственной властью и РПЦ МП. Но с подобными проблемами сталкиваются и в других странах.

Все вышеуказанные проблемы не в меньшей степени характерны и для Королевства Таиланд – страны, более 90% населения которой исповедуют буддизм «южной школы» (в Юго-Восточной Азии, за исключением Вьетнама, распространен не более знакомый российским гражданам тибетский ламаизм или буддизм Махаяны, а Тхеравада – ее учение отличается от других ветвей этой мировой религии простотой ритуала и большим акцентом на индивидуальном самосовершенствовании).

Сангха (буддийское сообщество) Таиланда управляется Верховным Советом, во главе которого стоит Верховный Патриарх (в течение нескольких десятилетий вплоть до нынешнего года эту должность занимал старейший по стажу нахождения в Верховном Совете священнослужитель). При этом Верховный Патриарх является «первым среди равных», а не единоличным правителем. Государство же осуществляет взаимодействие с Сангхой через Национальное управление по буддизму (должность шефа управления приравнена к министерской, и он назначается лично монархом). Государственная религия в Конституции не указана.

Скандалов, связанных с буддийскими священнослужителями, в Королевстве за последние годы было немало – и это были не просто очередные новости типа «монаха застали в гостиничном номере с половым партнером во время облавы в квартале ’красных фонарей’» (к слову, нарушение монашеских обетов в Королевстве в том случае, если это становится известно, приводит к немедленному, в течение нескольких дней, исключению из монашеского сообщества – и неважно, какой именно обет ты нарушил: с кем-то переспал или купил себе автомобиль).

Так, на протяжении почти двух лет (2015-2016 годы) Сангха оставалась без Верховного Патриарха – по действовавшему законодательству, его место должен был занять старейший по стажу член Верховного Совета, но он находился под следствием: иерарха подозревали в уклонении от уплаты налогов за ввоз раритетного автомобиля в страну (официально раритетное авто ввозилось для организации автомузея при столичном храме). Премьер-министр всеми возможными способами препятствовал официальному назначению, заявляя, что он считает неэтичным нести на подпись королю указ об объявлении Верховным Патриархом человека, у которого есть проблемы с законом.

В течение нескольких лет в центре внимания правоохранительных органов страны находится и крупнейший и наиболее известный буддийский храм – Ват Пхра Дхаммакая, расположенный немного севернее Бангкока. Руководство этого храма, еще в начале 2010-х годов бывшее наиболее влиятельной группой в духовенстве страны, подозревается в мошенничестве, незаконном завладении земельными участками и других уголовных преступлениях. Когда в эфире принадлежавшего храму телеканала прозвучали слова о политической подоплеке уголовных дел, государство отреагировало жестко: сам телеканал был закрыт (сейчас он вещает только в интернете и из-за пределов Королевства), а в связи с тем, что настоятель храма не являлся на допросы, ссылаясь на слабое здоровье, на территорию Ват Пхра Дхаммакая вошли силы полиции с ордером на его арест и принудительный привод. Кстати, первоначальное обвинение в соучастии в мошенничестве заключалось в том, что на счета храма поступила часть средств, полученных в результате незаконных операций со счетами вкладчиков одного из крупнейших сберегательных товариществ страны – в настоящее время эти средства в полном объеме возвращены тем, у кого их украли.

Триггером еще одного скандала стало размещение в 2013 году настоятелем одного из монастырей в своем аккаунте в соцсетях фотографий и видеозаписей, на которых владелец аккаунта, сидя в салоне частного самолета, держал в руках кейс Louis Vuitton. Начавшееся расследование обнаружило у монашествующего не только несколько десятков миллионов долларов на счетах, но и коллекцию автомобилей в личном пользовании. Монаху пришлось бежать из страны, а его имущество было конфисковано; в июле нынешнего года он был экстрадирован из США и сейчас находится в столичной тюрьме – при этом монашеского звания его лишили вскоре после начала расследования.

Вступление в конце прошлого года на трон нового монарха ознаменовалось резким усилением давления власти на фактически государственную церковь. Так, для того, чтобы разрешить конфликт с назначением Верховного Патриарха, Его Величество вернул себе исключительную прерогативу такого назначения, и уже в начале нынешнего года эту должность занял священнослужитель безупречной личной жизни. Его Величество также лишил церковных титулов находящегося сейчас в бегах и уже бывшего настоятеля Ват Пхра Дхаммакая.

Кроме того, королевским указом на должность начальника Национального управления по буддизму (НОБ) был назначен «человек со стороны», высокопоставленный полицейский. Несмотря на значительное противодействие как со стороны некоторых своих подчиненных, так и духовенства, он начал масштабную операцию по проверке того, как расходуются средства, выделяемые государством на проведение реставрационных работ в храмах и поддержку буддистских структур (суммы эти значительны – в нынешнем году они составили около 160 миллионов долларов). В настоящее время обвинения в коррупции (в российской практике это называется «откатами») предъявлены нескольким десяткам человек, в том числе – настоятелям пяти крупных монастырей и бывшему начальнику НОБ, а обыски и выемки документов прошли в нескольких сотнях храмов по всей стране.

Представляется интересным упомянуть также и об инициативе, согласно которой в течение ближайшего года каждому монашествующему будет вручена в обязательном порядке электронная карта, содержащая в цифровом формате всю биографию ее обладателя. Считается, что введение таких карт существенно снизит вероятность того, что выгнанный из одного монастыря человек тут же обратится в другой, умолчав о некоторых неприглядных деталях своего прошлого.

Но и руководство Сангхи в сложившейся ситуации не остается пассивным наблюдателем, а пытается тоже участвовать в решении накопившихся проблем. Как известно, внутренние документы религиозных организаций в большинстве случаев остаются закрытой информацией, предназначенной исключительно для распространения в кругах клира. Тем не менее, журналистам Reuters удалось ознакомиться с закрытой инструкцией, которая была принята в минувшем сентябре Верховным Советом Сангхи, высшим коллективным органом буддийского сообщества Королевства Таиланд (в соответствии со сведениями Reuters, Сангха объединяет более 300 тысяч монахов и около 40 тысяч храмов и монастырей на территории Королевства).

В соответствии с опубликованными Reuters сведениями, Верховный Совет Сангхи запретил священнослужителям призывать верующих делать денежные пожертвования, а также приказал остановить всю торговлю амулетами и другими священными предметами на храмовой территории. Совет Сангхи указывает, что вымогательство денежных пожертвований у верующих недопустимо, и считает, что эти меры позволят стать финансовой отчетности храмов и монастырей более прозрачной.

Кроме этого, начальствующим приказано осуществлять строгий контроль за «неподобающим использованием монахами соцсетей» с целью предотвращения «критики со стороны общества». Reuters также сообщает, что в сентябре Сангха северо-востока страны приняла решение, призывающее монашествующих незамедлительно сообщать о том или ином нарушении монашеской дисциплины их собратьями.

Опрошенные Reuters эксперты считают, что последние решения Верховного Совета Сангхи – это попытка «перехвата инициативы» в реформировании буддистского сообщества, своеобразное «начало реформы изнутри до того, как ее начнут извне». Период траура в Королевстве заканчивается через считанные дни, и мало кто сомневается в том, что после коронации нового монарха будет продолжен курс на «переформатирование» Сангхи. Так, в частности, высказываются предположения о том, что реформе может подвергнуться система богословского образования, по мнению многих, не отвечающая требованиям современности.

***

Как мне кажется, современное состояние церковно-государственных и церковно-общественных отношений в Королевстве Таиланд достаточно интересно для российского читателя, поскольку анализ развития этих отношений позволяет заключить, что запрос на реформу церкви будет удовлетворен только в одном случае – когда он исходит от общества, а не от клира.

Общество, возмущенное фотографиями «монаха на частном самолете», добилось от государства полномасштабного расследования деятельности этого священнослужителя. Общество не смирилось с тем, что часть украденных у вкладчиков средств пошла «на пожертвования в святую обитель», и добилось не только возврата этих средств, но и уголовного преследования того, кто такие пожертвования собирает. Общество в лице главы исполнительной власти пошло на прямой конфликт с духовенством, отказавшись признавать Верховным Патриархом человека, в личной честности которого были сомнения.

Неукоснительное и неопустительное соблюдение клиром и иерархией этических вероучительных норм, а также полная финансовая прозрачность – вот чего добиваются от своего духовенства верующие далекого от России азиатского королевства. И, как мне думается, именно эти требования, а не борьба с «ужасным ИНН», «ювенальной юстицией», «католической экспансией» или еще каким-нибудь безумным призраком должны стать «повесткой дня» для всех, кого не устраивает нынешнее состояние дел в РПЦ МП. Но способно ли современное российское общество практикующих православных потребовать от руководства РПЦ МП этого?

Иллюстрация: буддийские монахи около храма Ват Пхра Дхаммакая