Что позволено Юпитеру…

3 недели назад Сергей Зубарев

Селфи и эксгибиционизм

В Книге, вызывающей лично у меня столь много вопросов (на которые не находится мало-мальски обоснованных ответов), тем не менее есть много мудрых изречений. Одно из них известно всем: «От слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься» (Мф.12:37). Именно поэтому мне кажется логичным перед написанием и тем паче публикацией любого текста, немного остыть. Потом написать. Затем еще раз подумать, исправить все места, которые изначально агрессивны и не ведут к миру, – и уж потом текст публиковать. Именно так я и сделал, готовя ответ на интервью епископа Ионы (Черепанова).

С первого взгляда интервью это может вызвать отрицательные эмоции у тех, кто вроде бы готов к диалогу и вдумчивому взгляду на некую проблему, и к этому диалогу стремится. Ведь по сути, епископ уже в самом начале своего интервью как бы отметает возможность диалога с такими людьми и сравнивает их с любителями «селфи» (да и вопрос журналист задал умеючи – этот вопрос уже содержал в себе если не ответ, то неприкрытый посыл). Дальше, понимая контекст беседы, текст можно уже и не читать – все и так ясно… Ведь селфи в общепризнанном смысле – это фотография самого себя с невидимой, но явной целью получить «лайки» — одобрения подписчиков, и тем самым, возможно, решить какие-то внутренние вопросы или проблемы. Не более того. Так о чем тут еще и говорить?

Что ж – человек существо социальное, и только в социуме находит выход потенциал самой человечности. И уже поэтому селфи можно и нужно не отмести, а понять – хотя лично я этот «жанр» и не одобряю просто априори. Не могу объяснить почему, но в целом на уровне внутреннего чутья – селфи мне не нравится – это с одной стороны. Но! С другой стороны, селфи – это в каком-то смысле вполне понятный крик человека, призыв к обществу: «Посмотрите, ребята! Я – есть, я – существую. И я тоже живу интересной жизнью. Вот он я – на вечеринке, а вот он я – среди алтайских гор! Я передаю вам всем привет, я хочу, чтобы вы меня увидели и порадовались за меня. Мне так хорошо и тепло вместе с вами, и так одиноко без вас». Вот такой получается перевод языка селфи на литературный язык. Обращение, слово (пусть и посредством селфи) – это часть нашей природы, никуда от этого не деться. Даже если эта природа несовершенна, мы несовершенны, и нам порой так необходимо одобрение и внимание окружающих, чтобы ощутить себя полноценной частью этого мира (в психологии такое состояние называется созависимостью).

Даже Бог в самом начале непонятной мне Книги говорит не абы как, а словом: «Да будет свет!» (Кстати, а кому Он это говорит? Никого же еще нет вокруг – только Он сам. Он что, это сам себе сказал? Впрочем, это — уже другой вопрос, пусть на него отвечают те, кто признал Книгу авторитетной и правильной.)

Так вот, епископ – он вообще-то, пардон за трюизм, «батюшка», даже супер-батюшка, если уж на то пошло. Работа батюшки – на минуточку, живые люди… Их чаяния, проблемы, заботы, философские и религиозные «непонятки». И в этой связи странно, что этот батюшка так однозначно относится к селфи. На мой взгляд, «селфи-любителей» можно и нужно понять, выслушать – это как минимум.

Ну да ладно – селфи так селфи. Пусть будет так. Но в данном случае возникает опять же логический вопрос: если на «Ахилле» (или подобном ресурсе) епископ увидел именно всеобщее, неисправимое «селфи» (причем, явлению изначально придаётся негативный оттенок), то, что он видит тогда на церковных ресурсах, в самой церкви? Логично должно быть, что именно то же самое, и никак иначе. Ведь печатая церковный журнал, издавая книгу, или очередное интервью отца Димитрия Смирнова, церковный человек тоже кричит, и крик его направлен вовсе не внутрь – а к тем же внешним людям: «Ребята! Я хочу вам рассказать, что я – спасаюсь, что мне – круто и хорошо здесь. Вы приходите, попробуйте, и, быть может, и вам станет так же хорошо, а?! Ребята – я живу прекрасно, я пишу передачу для радио «Радонеж», посмотрите же, наконец, какой наполненной христианской жизнью я живу! И, кстати, почитайте сайт «Спасемсявместе.ру» — там, если что, есть фотка моей жены в длинной новой юбке и детишек с проборчиками в новых белых рубашечках, застегнутых на верхние пуговки! Посмотрите! Послушайте! Уверуйте вместе с нами!» Это ли не селфи, не раскрытие самых глубин души, а?

Цитата из интервью епископа Ионы:

«…Так и здесь. Человек выворачивает душу буквально наизнанку, пытаясь это сделать «красиво». Но для чего, с какой целью?»

Странно, очень странно, что епископу непонятна цель. А цель пишущих на «Правмир» понятна? Ведь, по сути, она одна и та же у тех и у других – то самое «селфи» с целью, чтобы мир их услышал. Чтобы через рассказ миру лучше понять самих себя, чтобы не топтаться одиноко на месте в философском дремучем лесу. Одни хотят рассказать о своём видении веры христианской, и другие хотят рассказать о своем видении этой же веры, но немного под другим углом. Одни её обрели, а другие – потеряли. Одни рассказывают, как Бог им помог, а другие удивляются, почему Он тогда не помог тысячам других людей? Одни рассказывают о своем Боге – Боге авраамической трактовки, а другие пытаются выстроить картину Бога трактовки деистической либо описать мир без Бога. Но в любом случае и там, и там – рассказ о главном, волнующем, наболевшем. То самое, что в интервью сравнивалось с эксгибиционизмом. Получается, по логике, что если мы признаем вещание «Ахиллы» девиацией (эксгибиционизмом), то необходимо признать точно такой же девиацией и церковные сайты. Но в интервью епископа Ионы этого не происходит… И то, что считается нормальным для Юпитера, провозглашается девиантным для других.

По-моему, всевозможным христианским учебным заведением стоит уделять больше внимания такому предмету как логика – диалог с обществом был бы, возможно, более конструктивным.

Но на самом же деле, ребята, это вообще-то и есть нормальная жизнь и нормальный человеческий диспут. Даже Бог (согласно Книге) не смог молча дать миру свет, и сказал: «Да будет свет!» Правда же, отец Иона?

И Христос не молчал – Он шёл и говорил людям о том, что казалось Ему важным. Он пытался донести до людей что-то очень, на Его взгляд, нужное, и – о, ужас — Он делал «селфи», обнажая перед народом нечто личное, пережитое, наболевшее.

Даже Будда, достигнув Нирваны и поняв всю ей сложность, не желая говорить о ней людям, в конце концов осознал, что не может не поделиться этим важнейшим открытием. «Ребята! Я принес вам – тем, кто сможет это понять – благую весть! Вы можете избавиться от страданий – и я научу вас как!» Да что там говорить — все философы делали свои книжные «селфи» — даже если у них не было ответов на все вопросы, они задавали эти вопросы – копали канавы для будущих философских рек и ручьев. Все они обнажали своё внутреннее, все они в каком-то смысле слова делали «селфи»!

Скажу я вам всем по секрету, что если бы евангелисты и апостолы услышали совет отца Ионы, и пошли бы не вещать на весь мир о своих переживаниях и открытиях (кстати, для того мира их открытия были вполне себе безумными), а пошли бы к психологам – то и церкви бы сейчас не было. И не о чем было бы и рассуждать. Убоявшись обвинений в эксгибиционизме, изболевшиеся по вере евангелисты и апостолы похоронили бы свои сокровенные открытия в кабинетах психотерапевтов да на кухнях друзей.

«… И разговор о своих духовных проблемах, мучениях, боли вполне уместен и понятен, если происходит между друзьями, или с духовником, или с психологом в надежде получить какую-то реальную помощь. Но если человек открывает всю свою зачастую неприглядную сущность, выставляет болячку напоказ всему честному народу, получается именно такой вот духовный эксгибиционизм», — говорит епископ Иона.

Но на всех без исключения православных ресурсах вещают люди, которые обрели веру, и вещают они о личной вере — и никого это не смущает. Между тем, это то еще селфи, супер-селфи в квадрате, та еще «своя сущность». Ведь люди говорят, пишут, снимают и фотографируют нечто самое главное. И в любом случае, не абстрактное главное – а себя в этом главном!

Уверен, именно о том же пишет какая-нибудь епархиальная газета или журнал самого отца Ионы – о том, что такое вера, как тот или иной человек её обрел. Уж наверняка в том или ином номер этой газеты или журнала описан и прекрасный христианский путь самого отца Ионы – его личное «селфи» об обретении христианской веры и становлении епископом.

Так почему же о поиске, утрате, непонимании этой же веры не могут писать и говорить другие люди? Почему отец Иона, у которого сложился христианский «пазл», говорит об этом с амвона, с экранов областного ТВ, со страниц «Правмира», а я – у которого подобный «пазл» не сложился — вынужден по совету того же отца Ионы уныло брести к психологу или к другу – совершенно не ясно. По крайней мере, не логично.

До тех пор, пока именитые отцы вещают о чем-то своём, свысока поглядывая на каких-то там непонятных доморощенных философов, пока в людях, критикующем догматику и церковное устройство, отцы видят не собеседников, а «врагов», очернителей и угрозу собственному благополучию – никакой здоровой дискуссии, конечно, не будет… Что ж – остаётся только пожать плечами да пожелать всем добра.

Три важных тезиса:

Во-первых, если бы церковная иерархия изучала не только Писание, но и политологию (раз эта иерархия стремится пахать не только церковные, но и когда-то считавшиеся светскими поля), она бы знала: ресурс, где люди выпускают пар – великое благо для системы. Потому что пока люди общаются, спорят, оппонируют – система, да-да, именно та, которой они оппонируют – жива! Это значит, она еще не превратилась в заскорузлое, тоталитарное чудовище при смерти – с которым не о чем говорить, и которое можно только смести. И нужно радоваться, что если уж системные ресурсы превратились в нечто елейное и вполне себе сектантское (то есть свое – для своих), то появился сайт «Ахилла», где есть место всем. На «Ахиллу» пишут и вполне себе действующие батюшки, которым хорошо в системе. И вполне себе практикующие воцерковлённые православные. В этой связи – низкий поклон редактору. «Ахилла» — это один из оплотов выживания православной культуры. Оплотов того, что недовольство превращается в дискуссию, а не в погром.

Во-вторых, церковную иерархию должно не огорчать, а радовать столь пристальное внимание к церкви. Ведь такое внимание означает, что людям – не все равно! Что церковь – она несмотря ни на что значима для русского человека, будь он захожанином, прихожанином, атеистом, деистом или вот пусть и агностиком, как я. Это снова означает, что церковь жива, она – часть нашего мира. Ребята, ваш призыв о нестяжании, скромности и духовности услышан – радуйтесь! И именно потому, что он услышан – мир восстал против ваших же мерседесов, посохов, митр, часов, нанопыли, понтов и иже с ними. Это, кстати, значит, что и мир жив! Ура! Мы еще не совсем погрязли в своих мещанских мелочах – нам подавай мечту, высокий причал и правду! И изыди от нас лицемерие!

В-третьих, я благодарен людям, которые способны не только вещать с амвонов заранее согласной на всё пастве, но пытаются дискутировать с теми, кто пока не понял христианства, кто видит его логические противоречия и не может их принять. Дискутировать даже с открытыми врагами христианства. И вот мы видим, как вместо здоровых бородатых мужиков в рясах на поле боя выходят такие хрупкие создания, как Анна Скворцова. И именно такие, как Анна, делают евангельское дело – «идут и учат все народы», пока вы сидите на своих радио «Радонеж», которое вообще никто из сотен моих знакомых никогда в жизни не слушал.

В конце же этой скромной заметки скажу, что есть в этой истории с интервью и «эксгибиционизмом» польза. И в целом я благодарен отцу Ионе за то, что он поставил хороший вопрос: «Зачем?» Мне кажется, каждый из нас может и должен искать на него ответ. В том числе и я, и сам отец Иона.

Рисунок Вячеслава Полухина

Читайте также:

Поддержать «Ахиллу»:

Яндекс-кошелек: 410013762179717

Карта Сбербанка: 4276 1600 2495 4340

PayPal