Главная проблема Церкви — это мы сами

1 неделя назад Ахилла

Анонимная исповедь молодой мирянки из нашего проекта.

***

Расскажите немного себе (по желанию).

Учусь, работаю, хожу в храм. Верую вполне искренне, без лозунгового фанатизма в стиле «молись-постись-слушай Радонеж».

Что привело вас в Православную Церковь? Какой вам представлялась Церковь со стороны?

В моей семье за воцерковление отвечала мама. В детстве нас на автомате водили в храм, на таком же автомате потом начали водить на исповедь к духовнику мамы; я умудрилась даже пару лет походить в воскресную школу. В подростковом возрасте, когда послушание уже сошло на нет, а внутренней осознанности еще не появилось — был перерыв. Появилась внутренняя нужда – появился и путь в Церковь. Важно отметить, что долгое время духовник был один на всю семью: мама считала, что так правильно, и выбора у нас особо не было. Этот батюшка запомнился мне своей непомерной строгостью, которая, впрочем, кому-то оказалась бы очень даже полезной. Долгое время моя духовная жизнь ограничивалась периодическими набегами к маминому духовнику, как правило, в слезах и с кучей грехов. Воцерковлением это назвать сложно.

Мой нынешний духовник считает, что подлинное воцерковление начинается с момента, когда человека к этому призывает Господь. Ты попадаешь в определенную ситуацию и понимаешь, что все: твоя жизнь прежней не будет. В моем случае это была поездка в монастырь, достаточно известный, в том числе и скандалами. Вернувшись оттуда, я сменила храм и начала сама себе процесс воцерковления. По ходу дела нашелся и духовник.

Какие достоинства или недостатки вы увидели после воцерковления в РПЦ, ее служителях и прихожанах? Кто-то помог или помешал вашему воцерковлению и пути ко Христу?

Чтобы не углубляться ни в осуждение, ни в кумиротворчество, я предпочитаю крепко держаться за людей, которые вдохновляют и мотивируют, а на прочем не заострять внимание. Близкое общение и с прихожанами, и со служителями Церкви может принести много боли и разочарований, но всегда найдутся люди, которые помогут это преодолеть.

Если говорить конкретно, то главный недостаток один: некоторые христиане живут так, словно никогда в жизни не каялись. То есть для них храм становится своего рода «тусовкой» со своими «фишками», при этом в реальной жизни их воцерковленность принимает формы снобизма и какой-то удивительной гордыни. Что-то вроде фарисейского «благодарю, что я не таков как прочие». Обличить подобного человека невозможно: как правило, он регулярно исповедуется и совершенно уверен, что в курсе своих грехов и без вас. Ну, или что раз он «не таков как прочие», то и грехов таких особенных у него нет. В этом плане гораздо легче иметь дело с «грешниками в завязке»: они в какой-то момент ужаснулись своей греховности, и живут во Христе с вечной оглядкой на свое прошлое. В этих «грешниках» куда больше благочестия, как ни странно. Была удивлена, как много православные сплетничают, и занимаются тиражированием всякого рода слухов. 

Положительная черта, которая восхищает в некоторых членах Церкви – это их способность оставаться в системе и не сломаться. Понятное дело, что сейчас всем тяжело и плохо, но зиждется Церковь на тех, кто не сдался сам и кто не отвернулся от своего оступившегося собрата. Такие люди – лучшее свидетельство о Христе. 

Встречалось ли вам глубокое и искреннее пастырское попечение о мирянах (например, о молодежи) со стороны священников? Можете ли рассказать о таких пастырях?

На мой взгляд, единственное, что нужно для искреннего попечения о молодом христианине – это чувство такта. Если священник бережно принимает исповедь, без преждевременного осуждения или резких слов – к нему придут еще раз, начнут открываться и таким образом станет возможным настоящее покаяние в вещах, о которых было стыдно говорить раньше.

На некоторых, наоборот, действует эффект шоковой терапии: когда батюшка стращает адовыми муками и гневом Божьей Матери. И то и то будет примером глубокого и искреннего попечения о своем чаде, если священник говорит по духу, а не по своему великоумию.

Была у меня как-то исповедь по горячим следам – пришла к рандомному (случайному — прим. ред.) батюшке в незнакомый храм. Принял достойно, я даже ощутила, что не все потеряно в нашем духовничестве. Но на такие эксперименты лучше идти, если уже есть какой-то положительный опыт окормления у духовника, иначе можно нарваться на неадеквата и не понять этого. Таких в Церкви много.

Были ли ситуации, когда вы встретились с фальшью и лицемерием со стороны церковных работников или священнослужителей (особенно при обсуждении актуальных церковных проблем)? Если да, то в чем именно это проявилось?

Если я вижу, что с человеком каши не сваришь – я просто не буду пытаться с ним обсуждать какие-то наболевшие вещи. Дернуло меня как-то на беседе с настоятелем поговорить об «Ахилле» и Кураеве. Опыт печальный. Справедливости ради замечу, что среди отдельных прихожан потребность говорить о проблемах есть. Однако никто не хочет выходить на диалог, который рискует перерасти в словесное противостояние: на сторону настоятеля встанут и особо благочестивые прихожане, а вы останетесь в роли смутьяна и лютого грешника, ведущегося на происки врагов Церкви.

Что вы знаете о жизни приходских общин в вашей епархии и функционировании епархиальных отделов? Заметны ли вам результаты их работы?

Думаю, что всё как и везде – одинаково плохо, с поправкой на адекватных людей, которые умудряются в таких условиях выживать и не терять веру.

Посещаете ли вы действующие приходские молодежные объединения? Получается ли на их собраниях обсуждать жизненные и острые вопросы?

Из известной мне приходской организации молодежь вся ушла. У меня лично никогда не было желания принимать там участие.

Есть ли у вас и других православных молодых людей реальная возможность реализовывать какие-либо свои инициативы на приходе (в области молодежного служения, волонтерской работы, организации миссионерских мероприятий)?

Этим всем у нас занимаются проверенные возрастные кадры. К миссионерской деятельности отношусь скептически: плодов от нее не видать, а гордыня растет как на дрожжах. Молодежное служение трудно построить так, чтобы это не превратилось в очередную тусовку «для своих». Лучшее миссионерство молодого христианина – это иметь много друзей, отвечать на их вопросы и личным примером показывать, что вера в Бога нас не отдаляет от ближних, а наоборот: к нам можно прийти, когда трудно, мы можем понять, поддержать и помочь.

Есть ли у вас желание поступить в семинарию, стать священником или монахом (юноши) или стать матушкой или монахиней (девушки)? Если да, то считаете ли вы необходимым сначала получить светское высшее или профессиональное образование, приобрести профессию?

Есть желание жить во Христе, а все остальное – это вопрос промысла Божьего. Как показывает практика, и семьи священников распадаются, и монахини в монастырях дерутся.

Профессия и светское образование нужны непременно: как юноше, так и девушке. Если девушка ХБМ («хочу быть матушкой» — прим. ред.), ей нужно быть морально готовой либо жить по заветам владыки Пантелеимона Шатова, либо осваивать такую профессию, чтобы быть добытчиком в семье.

Актуальна ли для вас проблема культа личности патриарха Кирилла и усиления клерикализма в РПЦ? Если да, то в чем именно вы видите проблему?

Если всерьез задумываться обо всем, что на данный момент в Церкви неправильно, можно однажды выйти из храма и больше туда не зайти. Проблемы есть, они все те же, о которых на «Ахилле» уже не раз написано, белое духовенство становится жертвой вполне бандитского беспредела. Монахов сия участь не постигла.

Раз уж есть возможность сказать о проблемах, то главная проблема Церкви — это мы сами, и устоявшиеся образы благочестия, на которые принято равняться. Почему-то стереотипный христианин должен быть непременно бедным, по-рабски смиренным, живущий не своим умом, но умом своего пастыря, и уверенным в том, что это и есть прямая дорога к спасению.

Каким видится будущее (собственное в православии и Русской Православной Церкви): ближайшее и лет через десять?

Оно видится в сугубо индивидуальном ключе: про себя мне все понятно. Храм есть, духовник есть, в миру есть чем заняться. Пока в духовенстве остаются адекватные люди, коих немало, вопрос будущего не стоит так остро. Честное слово, совершенно свободные в своих поступках братья и сестры во Христе гораздо больше приносят вреда Церкви, чем подневольные служители или оборзевшие епископы. Мирянин, отказавшийся думать головой, критически мыслить и бороться за правду — гораздо опаснее. А если таких много – туши свет. Это священник в системе не может за себя постоять. А вот прихожане – могут. И должны это делать. Иначе действительно не придется говорить ни о каком будущем, только горестно вздыхать, что «Бог крест послал, надо бы потерпеть».

Читаете ли вы портал «Ахилла»? Что вам нравится или не нравится в его редакционной политике? Какие тексты вызывают симпатию, а какие — отторжение?

Читаю каждый день. Нравится – не нравится – вопрос вкуса. Пока альтернативных «Ахилле» площадок нет, лучше чтобы публиковалось все. Особенно приятно читать личные истории, показывающие изнанку церковной жизни, пусть не симпатичную, но важную для понимания. Материалов о монашестве и монастырях не хватает, о современных православных браках и их проблемах. И отдельное спасибо за «Хроники Нарнийской епархии». Это бестселлер.

Была рада внести свою лепту в ваш бесценный труд.