Лучшая профессия

3 недели назад Ахилла

Один из рассказов книги «Черный учебник. Часть 2» проекта «Бурсаки», интернет-сообщества бывших семинаристов. Создатели проекта предоставили «Ахилле» право публикации.

***

— Нет, вас никого не рукоположат в иереи… почему? А какой ваш духовный вес? А какой у вас имидж? Пьянь и бездельники. Одним словом – бурсачье…

На последнем слове инспектор выключил свет в келье. Через пять минут, с первыми лучами мониторов сотовых телефонов келья стала оживать. Раздавались звуки набираемых смсок. Сотни электронных слов вылетали из кельи через форточку, чтобы достичь финала, и быть уничтоженными после прочтения. Пустые эмоциональные слова: «Все хорошо», «Вышли, мама, мне денег, нету обуви», «Я тебя люблю», «Леночка, милая моя. Сегодня, твой аромат на моих запястьях еще остался»…

Но слова, произнесенные в келье, бывает, остаются надолго. Если только слова имеют вес и силу опыта исканий, ошибок, – наверно, это то, что обладает единственной, весомой наградой после учебы в семинарии. Наверно.

Скрипнула кровать сверху, значит, недовольство Андрюхи мелкобуржуазным поповством снова не дает ему уснуть. А может, и обида на слова инспектора.

– А чо это нас не рукоположат? Рукоположили вон ведь Семена недавно. А он баран, самый настоящий баран. Баран и прощелыга. Пришел недавно тут, с крестом на груди, все дела, стал рассказывать исповеди, ну, что там ему шепчут, и что не исповедь, то обязательно шлюхина. Проститутки к нему приходят, а он их слушает, и типа намекал, что бесплатно ими пользуется… Я вот чего не понимаю, ну если ты настолько развратный, чо не пошел в другой вуз? Хули тут баранам таким делать?

– А хули ты слушаешь чужие исповеди?

– Сема не баран. Он стал дружить с правильными людьми, ты же не ездил на поклоны к благочинным, не помогал учиться детям благородных попов… Тут же все просто, находишь несколько семейств, типа, новая духовная аристократия, и к ним примазываешься…

– А ты что так не сделал?

– В жопе я их всех видел.

– Ну, а выгораживаешь.

– Фак, да не выгораживаю, говорю, что в принципе, у каждого свой путь выживания, благодаря тому социуму, который вокруг них… Ну, к примеру, вот у меня отец врач, он всегда спрашивает:

– А чем так хорош священник? Он спасает людей от смерти? Вытаскивает их из пожаров? Исключительно неясно мне, на что необходима такая профессия…

– Отец, священник занимается проблемами, которые будут человека преследовать после смерти.

– А, ну так это еще и неизвестно, что там после смерти…

– И к чему это?

– Ну, к тому, что благодаря свой семье я с детства не доверял попам, церкви, но вот, после стал пономарить, а потом уже и решил пойти в систему…

– А почему пойти решил?

– Как тебе сказать, у меня в девятнадцать лет была хорошая работа, экспедитор, в вузе учился, денег было море. Ну, конечно же, бабы, водка, друзья… В общем, все это ненастоящее было… не, было по-настоящему, а реальностью не было. Или нет, было и реальностью, и по-настоящему, а вот…

– Как там… «Сиюминутность бытия?» – голос из угла кельи.

– Ну да. Кстати – замечательное определение… можно, себе возьму?

– Бери, у товарища Сартра взял.

– Да? Вот, в общем, чувствовалось, что где-то есть настоящее, и пошел в церковь, но зная уже, что там одни чмошники.

– Ну, не все. Ты же, не чмошник?

– Намек понял. Не все. Но все равно, так вот посмотришь на большинство, и создается ощущение, что церковь — это большой отстойник для рода человеческого. Тут и кретины, и слабовольные, и те, кто лопату держать не хотят, и отмазанные от армии, и всех их обманывают и учат обманывать, не миссионерствовать, а обманывать… Вон, в монастыре, не монахи, а лентяи мужики… К примеру, вот отец Андрей, что-нибудь съест, и сидит в туалете сутки… Потом выходит весь больной и в келье лежит… жизнь, блин. А еще типа, известный городской старец…

– Можно я вас перебью?

– По одиночке или сразу всех?

– Убей всех п…болов. Спать хочется…

– Слово вставлю…

– Ну давай, все равно не спится…

– Кому не спится — идите гуляйте…

– Ты слышь! Еще минут пять и все, кончай гундеть!

– ГУНДЕТЬ – это слово уже нельзя произносить…

– Ребят, в коем-то веке решил поговорить, пять минут. Знаете, как у французов? Пять минут дается на речь.

– Не знаем, как у французов, знаем, как у нас: быстро и по делу, и чтоб интересно было.

– Ага, значит, дело в том, что перед поступлением в семинарию, я был очень суеверен. Воцерковился я только на первом курсе системы, и вот, в лето перед поступлением, стал я одержим поисками лучшего духовника, который дал бы мне совет, как учиться в семинарии, и переписываться с ним письмами.. Образ себе нарисовал, батюшка молитвенник, все, что необходимо. Борода, умный взгляд… А сначала пошел к гадателю почему-то…

– Ага, захотелось проще и быстро все узнать. Получить быстрорастворимый суррогат вместо родников.

– Да. Сижу у гадателя…

– А он прям гадатель был? А что за чел вообще?

– Да нормальный человек. Я сейчас только понял, что обманывает всех, и это понимает… Понял, что знает он, что он обманывает… дом себе купил за пару лет гадания… конечно же, одни бабы там у него. Вообще, бизнес хороший. Главное уметь говорить с бабами. А может, главное не обманывать себя…

– У него одежды там всякие тоже есть?

– Да ну нет, вообще, давайте не про него… Нашел я одного попа, у него высшее образование, семинария, академия, дети все устроены, один юрист, другой – священник, женатый на дочке попа из патриархии, в общем, все продумано, от «как носить камилавку, чтобы все падали ниц», до «каких размеров должен быть погреб у батюшки»…

– Больших, епт, огромных и гигантских…

– У моего бати в погребе есть даже система подачи воздуха… Это если конец света будет, он там жить сможет…

– Тебя-то туда возьмет он, если что?

– Не знаю…

– А то если возьмет, нас не забудь, мы его съедим там.

– Ребят, перестаньте перебивать… я к нему подхожу…

– К кому?

– Да к попу… говорю, вот, так, мол, и так, хочу в семинарию поступить. Благословите, говорю я, отче. Вот мне говорят, чтобы я сначала шел в ВУЗ, а после в семинарию уже, а я хочу в семинарию сразу.

– Иди в семинарию, а после в академию, это несложно, уровень образования у семинарий всегда ниже, чем у светских вузов. В семинарии ты, если смышленый и толковый парень, быстро поднимешься как лучший ученик, поедешь в академию, после, может, направят на стажировку за границу, если языки будешь знать, а по возвращении иди в ВУЗ, хоть на медицинский, правящий благословит. И вот тогда ты станешь образцовым попом. Понимаешь? Ты будешь нетронут ни Владыкой, ни властями, за тобой уже будет сформировавшийся имидж образованного попа. Но тут нужно постараться изучить деловые отношения, суть которых в подарках власть держащим. «Кесарю кесарево». А у попа всегда на хлебушек денег будет, даже в 80 лет – пришел, освятил квартиру, машину, ушел и тебе денежку дадут всегда. Но разве такие цели у успешных людей? Нет, надо стараться всеми управлять. По-христиански!

Сегодня ты им подарок, рыбку, там, балычок, помолиться… Завтра они тебе, все так в этом мире держится, и не знать эти законы и не управлять ими, было бы грешно. Священник должен быть князем, ориентиром, не столько духовным, сколько и мирским. У кого должен быть самый лучший дом? У священника. Самая лучшая матушка? У священника. Машина, одежда… все у священника должно быть образцовым. И не пугайся семинарии, там все устроено по таким же, мирским законам. Деловые отношения, имидж. Это главное… а после ты уже старайся сделать так, чтобы все подчинялось твоим законам. Стратегия выживания священника состоит в продолжении начатых успехов и их закреплении, вот смотри: у меня сын юрист, значит, он сможет защитить и меня, и своего брата, который может запутаться в делопроизводстве… А жена у моего старшего сына из патриархии, так что у меня сейчас есть перспективы развиваться и жить, и в ус не дуть, и все это, благодаря только деловым отношениям. И жену себе подбери из послушных, из воспитателей детского садика, нянечку… они наивны и просты, ими легче управлять…

– Ну, про жен он правильно сказал.

– Типа, надо обезьяну брать в жены и дрессировать?

– Не, типа в детских садах воспиталки глупые, ну, если с детьми заниматься дошкольными, то сам ума не набираешься… обмажешься манной кашей, вот и все мозги.

– Да тоже, как сказать, от человека все зависит.

– Управлять по-христиански… это как?

– Увеличивать количество поклонниц образцовых священников. Много женщин идут в храмы, чтобы мечтать о таких мужьях.

– Да им все, кто в форме, уже милы.

– Православный Дейл Карнеги, мля.

– Вот-вот, я тоже так, немного опешил, думаю, мне тут вместо духовного дали инструментарий для развития приходского бизнеса…

– А что с попом стало теперь, С Дейлом православным?..

– Ну как-то так… сейчас, я понимаю, что над твоими планами Господь смеется… сын его развелся, а из второго юрист никакой. Неприятности преследуют его, несмотря на ум и надежный бизнес-план, шлет владыке тонны рыбы и икры, лишь бы остаться на своем месте… Там у него – самый лучший дом! Выше церкви!

А я пошел к другому. Выбрал по внешним данным. Старый, благородная седина, умные глаза, как говорится «и глаза его светились правдой и светом». После него был другой еще батюшка. Очень отличался от предыдущих. Не такой статный и ухоженный, как первый. Не такой благодатный, как второй. А такой… обычный поп. Никакой. Редкая бороденка, так себе проповеди читает…

И, ребята, вот что мне сказал благодатный батюшка с мудрыми глазами:

– Священник – это хорошая профессия, на хлебушек всегда будет, и неважно, когда ты станешь им — сейчас, после, или под старость, но главное не это, понимаешь… Россия стоит между молотом и наковальней, между масонами с одной стороны, и жидами слева. Ты знаешь, что не каждый масон – еврей, и каждый еврей – масон? У них там, такая степень дегенерации потомства… А Россия, она же по своему первоначальному замыслу – страна, которая весь мир спасет. Своей верой, своими поступками… но всегда есть враги у страны, у которых много изъянов…

– У кого?

– У евреев.

– Батюшка, а священник из меня получится?

– Получится, получится, главное – молиться, и Господь всегда дарует просящим… А вот скажи мне: знаешь ли ты тайны родимых пятен? Знаешь ли ты, что если у человека родимое пятно больше трех сантиметров в диаметре, то он обязательно из евреев? Или из помеси?

– Нет.

– Воо! Вот это важно сейчас, понимаешь. Ты священником и при жидах будешь. И, может, поможешь после христианам, которые останутся… но азы жидомасонства ты должен знать, они же все расы уже закабалили. И страшно то, что не Россия сначала погибнет, а США. Вот тогда и настанет конец света. Он уже близко, понимаешь?

– Старый пердун, попутал все, запутался… и вот так ведь и живет, в своей убежденности, что миром правят евреи.

– Да ну, ничего он не знает про жидов — как говорил мой батюшка, жиды –инопланетяне.

– Да так сейчас и язычники говорят, мы с Большой Медведицы, а жиды оттуда, с других мест, и выкачивают они на свои планеты нефть и золото, а нас обогащают чужеродными генами, как раз отвечающими за появление родимых пятен.

– Вот бы кино такое сделать, главный герой – славянин, узнающий страшную тайну про жидов и так далее.

– А в противники ему – христианин-жидомасон.

– Где ж сейчас славянина найти можно чистокровного?

– В Ереване.

– Не, жидомасон после одумается и станет язычником, а после иудеем…

– …после того как переспит с еврейкой…

– А еврейки, кстати, красивые, – мечтательно произнес Олег.

– До тридцати, после все они волосаты и усаты…

Резко включился свет, ночь в келье уступила место фигуре инспектора, так обидно задевшего нас своими словами о нашем недостойном поведении. Инспектор направил свой фонарь на рассказчика, и потребовал продолжения истории о поиске духовника.

– А вы чо это фонарь не выключили? Световой меч, али привычка какая странная?

– Договоришься сейчас, как не зайдешь, то все про срам рассказываете, начали хоть что-то душеспасительное. И снова за упокой, так и тут, усатые еврейки… – инспектор выключил фонарь. – Олежка, чистая душа, завтра с утра подметай двор перед семинарией, дабы не попасть в лапы обольстительной жидовки.

Инспектор подошел к главному рассказчику:

– Был еще у тебя поп-наставник, кроме попа-яппи и попа-антисемита… и что же он тебе сказал?

– Да, был батюшка один…

– Ну рассказывай, я, грешным делом, стал вас слушать. Интересно.

– Ага, а завтра вы еще расскажите ректору, что мы не спим…

– Да когда это я рассказывал кому что-либо? Нет, не рассказывал, но ваша келья будет неделю работать, а историю продолжай. Что сказал тебе последний батюшка?

– Сказал, чтобы я не выбирал эту профессию – поп, и стал лучше врачом хорошим или педагогом.

– Это почему же он так сказал?

– Да сказал, что профессия трудная, надо жить по правде, а не получается, и, что страшнее всего, трудно жить по правде среди своих, православных, а не в миру… В миру, если ты честен, это уже единица, сильная, выжить можно, сложно, но можно, а в церкви быть честным – это быть нулем. Дыркой без бублика… без лживой дипломатии и лицемерия – невозможно, съедят…

– Так он стал твоим духовником?

– Нет, он умер скоро… через месяц.

– А духовника-то себе нашел ты?

– Да я, выходит, грешник великий, у меня до сих пор его и нет… так вот хожу на исповедь к разным отцам и все.

– И больше ничего не сказал?

– Сказал. Сказал, что священник, если живет по правде не человеческой, а Божьей, может и хлебушка у себя на столе никогда не увидеть.

Свет потух, и кто-то мечтательно произнес:

– А еврейки… и не страшно даже, если они волосасты.

Рисунок Вячеслава Полухина

Читайте также:

Поддержать «Ахиллу»:

Яндекс-кошелек: 410013762179717

Карта Сбербанка: 4276 1600 2495 4340

PayPal