Одна и та же любовь

2 недели назад Мария Аблова

Было такое же небо, как сегодня. Было много дел и много слов, много суеты… Выбирая мысленно всё самое лучшее, я собирала это для тебя. Чтобы потом разделить с тобой нехитрые радости, которые ты всегда так ценишь.

В тот день уже с самого утра в душу прокралась тревога. Все слова и действия повисали в странной пустоте и становилось страшно.

Я ждала от тебя хоть каких-то известий. Ждала так, как будто ты пропал давнымдавно и исчезала всякая надежда новой встречи.

У кого спросить о тебе я не знала.

Ведь никто и не знает о тебе больше, чем я.

Но та вселенная, в которой мы с тобой иногда бываем вместе, никак не соприкасается с тем миром, в котором ты и я живем в остальное время.

Очевидное, но невероятное после каждого разговора мы расстаемся и расходимся каждый в свою жизнь… И там продолжаем видеть продолжение того чудесного, что есть между нами. А другие не могут понять, чему мы улыбаемся, почему иначе видим вещи и слышим песни, почему музыку мы не просто слушаем, а проживаем, встречаясь в ней друг с другом.

Мы смеемся, обсуждая сплетни о нас и удивляемся тому, что, несмотря на то, что мы — такие разные — так хорошо друг друга понимаем. И для нас не имеют значения возраст и другие обстоятельства.

Привычка мысленно обращаться к тебе похожа на то, что верующие люди называют молитвой.

Но если бы я умела так молиться, то была бы уже не на земле и тебе не с кем было бы дружить!..

Я часто слышу рассуждения о вере и молитве.

Следуя им, я, почуяв неладное, должна была бы просить о милости.

Но я вдруг поняла, что не жду милостей с Неба… Неужели и правда люди находят облегчение в молитве?.. Ни на секунду не смогла убедить себя в том, что следует говорить «спаси и сохрани»…

А что, если Он спасёт и сохранит тебя, забрав из этой жизни?..

На это я не согласна. Но могу ли я ставить условия в молитве: «сохрани для этой жизни?..» Ведь я знаю, что может не сохранить, потому что одно дело Его мысли о тебе, а другое – мои. Я почти готова угрожать Ему: только попробуй попустить плохое, как это было уже не раз — и я навсегда забуду твоё Имя!..

Глупо, правда?

Получается, что не имея полной решимости на любой исход дела, не стоит и молиться?..

Вот оно, чувство беспомощности еще более глубокое…

Пролетают многие часы. Своими тревогами я делюсь с близкими. Вижу, что так мало можно сделать и так мучительно тяжело ждать…

Надежду на хорошее ищу везде: в каждой былинке, в пении птиц, в обычных звуках улицы — вроде бы всё хорошо… Звучит знакомая мелодия. Я вспоминаю по очереди наши встречи. Каждый жест, каждую интонацию. Каждую черточку, как говорится.

Бережно и со страхом перебираю всё, ищу подсказки. Первый раз я тебя вообще увидела со спины, и при этом уже точно знала, как мы будем смеяться и говорить обо всём на свете, как будем помогать друг другу переживать тяжелые дни. Неужели все это было, как огонек свечи — вспыхнул и погас?..

Но ответа нет.

И чем дальше, тем больше вопросов.

Принято считать, что поэзия и реальность — довольно далеки друг от друга. Поэты — это вроде как такие романтичные выдумщики. Только я так не думаю. Разлука и правда похожа на смерть. На тяжелую болезнь уж точно, а именно так ее и описывают в стихах. Как будто стена отгораживает от жизни с её радостями, которые становятся источниками боли и в которых даже чудится какая-то зловещая жестокость — вот не будет тебя… Это значит, что и меня не будет… А всё так и будет вертеться, кружиться, течь, звучать…

Кто- то может верить в распростертые объятия Бога, встречающие их и их близких после отрыва от тех, кто их любил здесь…

Говорят: там он/она будет с Богом (надеются). Отмучался человек. Перестал грешить, говорят они…

Я не знаю. Может ли Бог быть ближе, чем человек, который любит и ждёт?.. Церковь учит нас, что земная любовь — только тень небесной. В то же время Иоанн Златоуст описывает в письмах к диакониссе Олимпиаде нестерпимую скорбь апостола Павла по пришествию в Троаду, где он не нашёл Тита, которого так любил. Так и ушёл Какой отчаянной великий муж из большого города, готового к проповеди Христа — из-за того, что тосковал по другу…

Да, не было у меня решимости принять любой исход, но в итоге мы с тобой снова встретились, и я поняла, какой отчаянной может быть молитва. Какой нежеланной — встреча с Богом, к которой душа не готова. А я в своем ужасе и смятении осталась один на один с Его всесилием. Мне казалось — Он везде. Он молчит, но в Его молчании — всё, что когда-либо было, есть и будет. Разве не страшно?..

И какая тут может быть молитва?.. Я знаю примеры того, как люди молились в отчаянии. И вы, скорее всего, таких примеров знаете немало.

Но я вам честно признАюсь, какая молитва получилась у меня.

…Не просьба, не благодарение, не славословие. А почти борьба: «Я знаю, что Твоя любовь сильнее, но если Ты не учтешь моей любви к этому человеку — я не хочу больше никаких отношений с Тобой».

И Он учел…

И был вечер, и было утро…

Началась новая жизнь.

Потому что наша любовь друг к другу — это Его Любовь. И не надо разделять, противопоставлять их, считать свою любовь ущербной, потому что она слабее. Она слабее, но она та же.

Как свет Луны — отражение света Солнца. Слабее. Но светит. И можно дойти до дома даже глубокой ночью.

Читайте также: