В поисках Покемона

2 недели назад Ахилла

От автора текста «Духовная жизнь шишки пинии».

***

Задумалась о том, что значит прийти к Богу. Это любимая церковным людом и вместе с тем очень спорная тема. Любят ее, потому что можно вволю порассказывать о себе, о своем уникальном опыте богоискательства (и даже богостроительства); а спорная — потому что критериев «прихода к Богу» нет. Все субъективно, привременно — и даже нет никакой гарантии, что то, что тебе нынче кажется «приходом», не будет тобою же завтра восприниматься как «прелесть» или что-то в том же духе.

Постоянно слышу рассуждения «Как я пришел к Богу». Рассказывают как о чем-то законченном, да и сама формулировка предрасполагает: «Я пришел» — действие окончено, не правда ли? А я всегда думаю: ну вот ты пришел — и что дальше? Ты пришел к Богу, и что бы это значило? Ты пришел к Богу, и где ты теперь? Что изменилось в твоей жизни, кроме, может быть, каких-то антуражных моментов: ты стал ходить по воскресеньям в церковь, читать молитвы, говорить «спаси, Господи», креститься на храмы и носить тельник. Что еще в тебе и твоей жизни изменилось?

Я не пришла к Богу. Я иду, может быть, и вовсе не туда, куда нужно, но иду. И у меня крепнет уверенность, что прийти к Нему можно… только умерев. Тогда и предстанешь перед Ним (наверное) и будешь держать ответ. А пока ты здесь, ты идешь к Нему — потому что все живое рано или поздно к Нему идет и рано или поздно возвращается: Он начало и конец, альфа и омега.

Может быть, следует говорить «я пришел к пониманию (осознанию) Бога (бытия Бога)»? О, если бы я могла осознавать, тем более — понимать бытие Бога, неужто я бы тогда делала тысячи вещей, которые делаю? Они, может, и не тянут на грехи и страсти, но неужто я бы от них не отказалась, просто в голову пришло бы что-то такое делать?

Никогда не забуду, как протоиерей Александр Сорокин в Феодоровском соборе объяснял и наглядно показывал, что значит мозаичный лабиринт на полу в нижнем храме. «Это, — говорил он, — символическое изображение пути человека к Богу. Мы же все в пути, и все Его ищем. И вот мы идем, идем, идем — и нам кажется, что Бог уже совсем близко, мы практически пришли. И вдруг — тупик. Бог — вот, но дорожка к нему кончилась. Нам не перешагнуть ту пустоту, которая от Него отделяет. И что же делать? Возвращаться назад. И снова идти, идти, идти… Вот мы идем и не смеем даже поднять голову, так боимся ошибиться, ведь уже много раз ошибались. Кажется, никогда мы не придем к заветной цели — но вдруг раз, и длинная дорога оборачивается кратчайшим путем к Нему».

Я иду… Лик Его в разные моменты времени появляется и исчезает. То Он смотрит с иконы в храме, то в облаке угадываются Его черты… А вот какой-то узор на земле, а вот обрывок чьего-то разговора, и в нем явно слышен Его голос. Случайная реклама, какой-то интернет-баннер, лицо человека напротив в маршрутке, голубь или воробей, клюющий рассыпанные крошки… Розы, одуванчики, васильки! Маки, георгины, фиалки!! Картошка. Морковка. Свекла. Капуста! Бог — везде, во всем, всегда, но надо смотреть — и видеть, смотреть — и видеть, идти за Ним, бежать!..

И вдруг в голову пришла нехитрая аналогия с… Pokemon GO. Покемон — везде, иди за ним, лови, ищи его — а он вот… но его здесь нет.

Вот и Господь — везде и нигде: беги, ищи, лови — и снова утыкайся в стену. Стена, на которой только что читался Его лик, возвращается к самой себе, становится просто стеной. Ищи дальше! Иди за Ним!

К чему я это? Ох, во-первых, к теме «приходов». Во-вторых, хочу я сказать, что никто почему-то до сих пор не дал богословского толкования поиску Руслана Соколовского. А ведь это так логично и символично — искать в храме того, чьи поиски — своеобразный слепок с поисков Бога, Христа, против которых, конечно же, ни один православный ничего иметь не может и оскорбляться которыми не будет.

Читайте также: