За Пикачу!

1 неделя назад Ахилла

Авигдор Вассерман

Суд над Русланом Соколовским – это, конечно, отвратительно. Отвратительно, что государство не просто приняло сторону одной из конфессий – отвратительно, что оно вообще занимается несвойственным ему делом. В светском государстве религиозные чувства не являются юридическим понятием.

У такого положения дел несколько причин. Во-первых, задача государства – делать гражданину хорошо, в это «хорошо» что-то входит (равенство перед законом, доступность общественных благ – образование, медицина, безопасность, конкуренция и пр.), а что-то не входит. Государство не должно заниматься всем подряд, иначе оно либо тратит деньги налогоплательщиков неэффективно (можно провести Олимпиаду для повышения международного престижа страны, а можно построить несколько десятков детских садов или повысить зарплату воспитателей этих самых садов), либо ограничивает права и свободы граждан – всех или какой-то части. В нормальном светском государстве по определению все религии равны, а чувства верующих приравнены к чувствам эльфов, гномов, анимешников и прочих ролевиков, а также атеистов. Последний момент очень важен, т.к. иначе возникает дискриминация тех, у кого религиозных чувств нет. В самом деле, почему религиозные чувства должны быть предметом права? Чем они выше и лучше, например, эстетических чувств?

Еще один важный момент – любая религия претендует на собственную исключительность, что естественно, иначе это не религия. Мир устроен так, а не иначе, и делать нужно именно так, чтобы достичь духовного успеха. При этом объективных критериев для того, чтобы определить самую истинную религию, не существует. Массовость? Буддизм, христианство и ислам являются массовыми, но начинались они с маленьких секточек. Кроме того, все эти религии неоднородны, и в настоящее время это скорее религиоведческие термины, объединяющие огромное количество течений, деноминаций, юрисдикций и прочих ответвлений, каждое из которых называет истинным только себя. Попробуйте скажите православному фундаменталисту, что католик – его брат во Христе!

Но давайте предположим, что религиозные чувства все-таки охраняются законом. В этом случае возникает казус: сегодня эльфы заявили, что они – истинные, завтра гномы оскорбились и получили сатисфакцию в суде, послезавтра снова оскорбились эльфы и тоже выиграли… Мы знаем, что в итоге победит Летающий Макаронный Монстр, только тсс! Государство тратит огромные средства на суды, специалистов по религиям, бесплатных адвокатов, содержание в тюрьме оскорбителей…

А можно сделать лучше. Можно объявить все чувства (кроме, пожалуй, скорби по умершим, и то надо подумать) личным делом граждан и приравнять их таким образом к правам гоблинов, эстетов, атеистов и реконструкторов (не в обиду никому из глубоко уважаемых мною ролевиков). Пусть религия будет для государства чем-то вроде ролевых игр, и если там нет криминала – пусть делают что хотят. Разумеется, ни о какой симфонии властей с ролевиками или государственной церкви хоббитов не будет никакой речи. Хорошо, если религиозные люди также осознают себя ролевиками (в правовом плане) и знают свое место: верующие – народ впечатлительный, впечатлят себе не то – и дров наломают будь здоров. В этом плане в Америки очень дальновидно приняли закон об оскорблении чувств атеистов. Теперь любой оскорблянт с религиозными чувствами противопоставлен атеисту со своими чувствами. Это все равно что наличие ядерных бомб в руках разных держав как залог мира: никто не нажмет кнопку, иначе погибнут все.

Более того, должна быть возможность безнаказанно смеяться над чувствами верующих. В самом деле, почему над толстыми, глупыми и смешными (а также худыми, умными и серьезными) можно смеяться, а над верующими нет? Разве они не смешные? И это будет лучше для всех: верующие будут смиряться, а общество развлечется и снова порадуется свободам.

А теперь вернемся к делу Соколовского. Оно отвратительно, но есть два безусловно положительных момента. Первый – что срок все-таки условный. Как говорил известный персонаж, «свобода лучше несвободы». А второй и самый важный – что теперь основная целевая аудитория – молодежь – получила четкое понимание того, что такое РПЦ МП. Конечно, все началось с Пусси Райот, но они там, в Москве, и современное искусство не очень понятно большинству, а Соколовский – из провинции (да простят меня екатеринбуржцы), говорит с аудиторией на понятном языке, он талантлив и интересен, то есть «свой парень». Тронули своего, причем очень серьезно тронули, и по беспределу. Осуждение его – это атака на свободу выражения, столь ценную для любого подростка. Крестящаяся в суде женщина и плачущий мужчина – это трэш для обычного обывателя, чего уж говорить о молодежи. Теперь патриархийцы уже не смогут отмазаться, что судят за оскорбительные высказывания в адрес церкви, а не за ловлю покемонов. За покемонов-за покемонов, но это и неважно. Теперь никакие прекрасные (в самом деле прекрасные!) люди в церкви не смогут уравновесить зло добром – напротив, они будут восприниматься лишь как адвокаты дьявола. Не нравится – дистанцируйтесь, а лучше – публично осудите своих единоверцев. Демагогия – для бабушек, а молодежь ценит решительные действия.

Впрочем, отношение к ситуации уже высказал неизвестный художник, написав на стенах екатеринбургского храма: «За Пикачу!» (это покемон такой). Это на языке молодежи: «Не забудем, не простим!» Самое интересное только начинается. Теперь начнут не только ловить покемонов по храмам (когда я установил себе игру, то первым местом с покемонами оказалась близлежащая церковь) и прикуривать от подсвечников будет что-то невообразимое, и я не завидую (хотя и не сочувствую) МПшникам, которые заварили эту кашу.

Молодежь упустили не только политики, но и церковники, но это и хорошо. Есть надежда на то, что общество будет светским. И покемоны уже сыграли в этом свою роль.

За Пикачу!

Читайте также: