Каменные лица, куклы-обереги и святая вода с языка аспида — «все благословлено»

2 месяца назад Ахилла

Этот текст анонимного автора напомнил мне мои собственные посещения с фотоаппаратом нескольких православных выставок в Волгограде в промежутке между примерно 2005-2014 гг. И впечатления схожи: каменные лица, категорическое нежелание попадать в кадр самим и чтобы попадали стенды и товар, святыни вперемежку с амулетами и оберегами, буйное цветение язычества, бреда, мракобесия, мошенничества и нереальных цен за пшик. Несмотря на то, что патриархия несколько лет назад якобы озаботилась наведением порядка на таких выставках, судя по сегодняшнему тексту, толку от этого не прибавилось. — прим. главреда.

***

Снег накрыл город как тьма, которой не было.

И был вечер, и было утро.

День первый. Оголтелый

Сумасшедшие православные в порыве устремления к святыне готовы затоптать всех и вся, мальчика-фотографа тем более. С первого раза девушкой меня не назвал пока никто. Вхожу в азарт.

Зал полупустой. Сфотать целиком — не судьба, ибо прям странно. Ловлю отдельных. Каменные лица, на которых четко написано: мы люди православные, нечего нас фотографировать. Отдельные прикрывают лица листом бумаги, рукой, отворачиваются или каменеют еще больше. Чем им так не угодил фотоаппарат, я не понимаю и в течение последующих дней. То ли они как истинно православнутые боятся сглаза, то ли скромны настолько, что готовы разорвать фотографа, но работа на выставке среди православных людей превращается в настоящее адское испытание.

Первый этаж — ярмарка. Церковная и пищевая. «Тут же такая чудотворная икона, как можно ее фотографировать?!?» Да-да, иконы и товар фотографировать тоже запрещено. Мало ли. Вдруг чудотворность спадет, али еще что приключится под действием объектива…

День второй. Ищу лица

Иногда попадаются. Возможно, всеобщая каменность лишь реакция на камеру.

«Терпеть не могу православные выставки. Потому что на них приходят бабушки с такими лицами, что сразу тоже все опускается». В общем, есть нам над чем работать, православная братия. Вспоминается любимое: если ты нашел Бога, не забудь рассказать об этом своему лицу. Забываем.

И как чудны редкие искорки, излучающие любовь и радость. И как они ценны…

А лица сегодня не угрюмы.

Одухотворены.

И в глазах искорки. Есть. Есть радостные православные.

Как тонкие лучики среди всеобщего мрака…

Сижу на мастер-классе, плету браслет, улучив перерыв в работе, радуюсь около радостных лиц и… лишь к концу четвертого дня понимаю, что они не православные: «Я в Иерусалим, на Святую Землю съездила уже n раз, и не так чтобы приложиться и бегом-бегом, а все исходила, мне и мать София являлась, и разные богородицы, и..» Стоп. Что, простите? Перед глазами выстраивается Рерих, а услышанное накануне «я ему отмолила весь род» и прочее, прочее, наконец встает в нужный ряд…

Ищем дальше…

День третий. Язычники

«А есть вот еще куколка, за женскую силу отвечающая. Вот эта — для мужчин, чтоб он у вас всегда был на коне, а вот эта…» С удивлением прислушиваюсь к гостям православной выставки: «А вот если к вам гости пришли, вы потом берете вот эту куколку, задираете ей юбку, метелочку окунаете в святую воду и по часовой стрелке все протираете». Занавес.

«А вы куда нас фотографируете, а зачем? Нет, меня ни в коем случае. И стенд тоже. Как зачем приехала на выставку. Нет, ну чтоб видели. Но фото не надо».

Рыба. Ароматная. Копченая. Очередь к ней больше, чем к мощам и иконе…

День четвертый. На телефоне

Звонки шкалят, и фотографирую короткими перерывами между. Концерт. Бабушки хлопают, кивают и заполняют зал. Аншлаг с Юлией Славянской. Когда-то я ее не слишком взлюбила и с тех пор не слушаю, да и вообще настороженно отношусь ко многой музыке.

Из храма нынче мчусь на выставку, так и не позавтракав до двух часов. Залетаю на третий этаж, где, вполне камерно, священник рассказывает о браке. Девушка стреляет глазами: вы что, фотографировать будете? И быстро ретируется. Я продолжаю не понимать, почему люди боятся фотоаппарата как огня? Чем так страшно остаться в истории?

А мне так нравится ловить мгновения, вырезать объективом кусочки реальности, показывать красоту в повседневном…

«Привет! Я тут почитала твои тексты и пришла добавить улыбок». Благодарю.

P.S. Выставка наполнена язычеством, магизмом, эзотерикой, идиотизмом и прочим, не имеющим к православию никакого отношения, но умело прикрывающееся православием. Учимся читать коды? Рисуем орнамент своей судьбы, закупаемся куклами-оберегами, не забывая о святой воде за сумасшедшие деньги, в общем, жжем…

День пятый. Все согласовано

Эти тексты ежевечерне по горячим следам я публикую на своей страничке VK. А утром пятого дня меня ловят за рукав. «Пару слов надо сказать. Послушай, ну зачем. У нас ведь проблемы из-за них. Здесь все согласовано. Благословлено. Ты же работаешь, не просто так пришла…»

Да, я работаю. Я прорываюсь пятый день через это «православие», от которого больно и горько. У меня нет желания язвить и смеяться. Мне горько, что мы такие, что наша вера — это тряпочки и святыньки. Что мы не живем Христом. Что наша вера — лишь удобная маска, которая срывается, стоит лишь тронуть нас. Нас, да-да, меня тоже. И, может, больше остальных. Ведь, если видишь плохое в другом, значит оно и в тебе… Но как удобно закрывать глаза. Ведь митрополит благословил, все сотни раз проверено («а все-то ведь невозможно, вы ж понимаете»), да и вообще, люди в целом нормальные, деньги платят, помогают, когда нужно. «Нет, конечно, совсем уж неадекватных не зовем и даже просим сообщать, но эти-то».

Эти-то да… Зачем всем приходящим сюда знать, что мастер-классы, по нескольку в день, ведут эзотерики и оккультисты? Зачем видеть куклы-обереги, святую воду по цене 500 рублей за 25 граммов с комментарием, что она-де с языка аспида, того самого, которого убил св. Георгий. Да и не купить ли, в конце концов, колечко, пролежавшее 40 дней в раке мученицы? А также четки, платочки и прочее, прочее, что теперь обладает просто волшебным действием. Архиерей-то ведь благословил. И теперь это всё — часть благословленной системы, а потому оккультизма, магии и язычества здесь нет. Все свято и православно. Было. Пока неудобный фотограф не влез в систему и не начал своих же подставлять…

Что готовит мне грядущий день?

День шестой. Привычен и тих

Одни и те же люди привычно сидят в зале. Участники мастер-классов тоже практически неизменны.

Женщина, которая вчера с пеной у рта орала, что не надо ее фотографировать и она дойдет до суда ежели что, рассказывает о музыке. Начало я не слышу и прихожу к моменту, когда она ставит кусочки опер Мусоргского. Из всех комментариев уловилось: у русских композиторов всегда было внимание к народу не как к бездушной толпе, а важной части государства… Всё. Это вся мысль за час лекции. Зачем?..

Лекция по церковнославянскому языку. В зале человек 10. А на Юлии Славянской был аншлаг…

Нам бы музыки, а учиться не хотим. Нам бы зрелищ, а потом «крокодила пред Тобою»…

День седьмой. И почила выставка от дел своих

Везде шум упаковочного скотча, мероприятия схлопываются за неимением зрителей, к иконе можно подходить без очереди, и лишь рыба продолжает зажигать…

В. А., здравствуйте! — вздрагиваю и поднимаю голову, прокручивая, кто здесь меня знает полностью по имени-отчеству. — Это К. Б., помните?..

Конечно, родные. Вижу я вас не часто. Но отлично помню ваше дружелюбие и гостеприимство, широту и усердие. Старинный храм, семейный православный центр, та самая активная работа на местах и соработничество батюшки и матушки…

Наверное, такой и должна была быть последняя нота завершившегося действа…

Все фото автора

Если вам нравится наша работа — поддержите нас:

Карта Сбербанка: 4276 1600 2495 4340

С помощью PayPal

Или с помощью этой формы, вписав любую сумму: