Торжество «русского мира»

16 мая 2020 Константин Авадов

На дворе стояли прохладные весенние дни 2025 года. Шел Великий пост. В маленьком храме на окраине села только что закончилась обедня, и десяток старушек-прихожанок неторопливо расходились по домам.

Регент церковного хора, Марья Петровна, немолодая благочестивая женщина, вышла из опустевшей церкви. Подняв уже было руку, чтобы привычно перекреститься у выхода, она вдруг застыла от удивления. Церковные ворота были открыты, и в них заезжал военный грузовик с солдатами. Отец Василий, настоятель храма, встречал машину поблизости. Ничего не понимая, регент поспешила к нему.

— Батюшка, а кто это? Зачем они приехали? — спросила женщина.

— Затем, что мы теперь будем военным храмом, вот зачем! — пробурчал священник.

— Так ведь в райцентре храм уже сделали военным! Теперь и нас тоже хотят заодно с ним?!

— Да ты все путаешь, Петровна! Не в этом дело. Просто взносы в патриархию год от года все растут, а число прихожан отчего-то падает. Когда платить уже не могли, то выяснилось, что единственным храмом, в котором народа всегда много, оказался главный храм Министерства обороны, построенный пять лет назад. Поэтому на самом верху решили передать РПЦ в ведение Генерального штаба. Храм в райцентре приписали к местной воинской части, а наш — к ближайшему военкомату.

— Что же теперь будет-то, батюшка?

— Теперь будем напутствовать призывников в ряды вооруженных сил. Жаль, что в такой спешке все делать приходится, но деваться некуда: через пару дней начнется весенний призыв! Мне из епархии пришел указ об обязательной подготовке ко Крещению. Но по требованию Министерства обороны оглашение крещаемых теперь будет состоять из изучения армейского устава и сдачи нормативов ГТО.

Из грузовика выскочили несколько солдат. Слышались громкие команды:

— Ребята, взяли! Вынимай, вынимай! Аккуратнее!..

В грузовике была новая икона для церкви. Военкомат потребовал, чтобы на иконах его храма присутствовала военная тематика, но там ее пока не было. А приобретение новой иконы было не по средствам нищему сельскому приходу. Решить эту задачу можно было только за счет армейского бюджета. Выбирать не приходилось, и военкомат поставил условие: за их деньги икону пишет их человек. Им оказался, как всегда, родственник какого-то полковника, в детстве доучившийся до выпускного в художественной школе. Отец Василий видел его лишь однажды, он успел только рассказать то немногое, что сам помнил об иконографии со времен учебы в семинарии. А помнил он твердо лишь то, что на иконах должны быть нимбы. Еще посоветовал поискать в интернете жития с иконами, чтобы позаимствовать художественные сюжеты там.

И вот, икону привезли. Но — это было огромное полотно, в ширину занимавшее почти весь грузовик! Сверху оно было плотно обмотано тканью в несколько слоев. В недоумении настоятель обратился к военным:

— А что это?.. Разверните, пожалуйста…

Те начали аккуратно и постепенно распаковывать икону с левого края к правому. Сначала священник увидел на иконе сидящую женщину. Да это же блаженная Матрона Московская! Ну, точно… Затем показалось изображение Сталина справа от нее. Тут был изображен известный, хотя и апокрифический, сюжет благословения Матроной диктатора. Но по мере распаковки иконы выяснилось, что Сталин пришел к Матроне не один. Рядом с ним стоял и маршал Жуков. Следом за ними были Александр Невский и Дмитрий Донской. Дальше стояли Суворов под ручку с Кутузовым. После них в очереди оказались все 28 панфиловцев. Замыкали процессию Василий Иванович Чапаев с Петькой. И у всех, у всех на иконе были нимбы…

Отец Василий опешил:

— Да откуда ж вы это?!. Где вы такое житие нашли, в котором бы про это было написано?!.

— Ну, насчет этого мы не знаем, — весело ответил стоявший рядом с ним лейтенант. — Ваши жития, вы их и напишите!

— Да как же я это в храме повешу?!.

— Послушайте, мы правда не разбираемся в ваших житиях. У нас есть сроки, есть бюджет, есть приказ. Вот стоимость работ, — лейтенант протянул настоятелю какие-то бумаги. — Если вы отказываетесь принимать работу, мы так и доложим командованию. Кому придется потом отвечать за потраченные деньги, мы не знаем.

Увидев стоимость, настоятель дрожащей рукой расписался в получении иконы.

— Завтра мы вам привезем краску цвета хаки для перекрашивания храма. — продолжил лейтенант. — Ну что, нам заносить икону внутрь?

— Заносите…

Солдаты унесли икону, а Марья Петровна снова подошла к одиноко стоявшему священнику:

— Батюшка, а нас из храма не выгонят? Мы служить будем там по-прежнему?

— Служить будем, Петровна. Только не совсем по-прежнему. Тебе вот нужно будет как можно быстрее выучить новое осмогласие. Теперь каждый из восьми гласов в русской церкви поменяют на мелодию военного марша. Да ведь и Пасха скоро! Надо нам храм готовить ко встрече Благодатного Вечного Огня, который с Красной площади привезут. А крестный ход… Если на пасхальном крестном ходе кто-то окажется без георгиевской ленточки да без портрета ветерана… Какой позор будет! Мне майор благочинный потом голову открутит!

Тут настоятель на минутку задумался, вспомнив о высоте и святости служения иерейского. Ведь теперь, когда все церкви впали в ересь киевосослужения, одна только русская церковь сохранила чистоту Православия. Отца Василия переполняло чувство ответственности за хранимую им одним неповрежденную истинную веру.

— А знаешь, Петровна, — вдруг сказал он, — скоро ведь Пасху перенесут на 9 мая. Нам и проще праздновать ее будет, да и чтобы со всей страной вместе! Начальство уже давно хочет это сделать, да только кучка блогеров ему пока мешает… Учились вот по заграницам, богословий всяких там начитались, понимашь ты!.. Наша епархия для опровержения их домыслов организует конференцию, и меня пригласили туда выступить. Мне надо еще свой доклад написать успеть, так что ты ступай с Богом!

Закончив все дела по храму, отец Василий стал думать над своим будущим выступлением. Надо сказать, думать он изрядно отвык за последнее патриаршество, поскольку это не приветствовалось. Да и чего тут было думать, когда он твердо знал одно: русский — значит православный! Этот принцип всегда ясно помогал ему отличать Православие от ересей. Очевидность была настолько полной, что не требовала доказательств. Просидев полчаса над чистым листом бумаги, отец Василий написал на нем заголовок своего доклада: «Русский мир — конец путей русского богословия»…

Если вам нравится наша работа — поддержите нас:

Карта Сбербанка: 4276 1600 2495 4340 (Плужников Алексей Юрьевич)


Или с помощью этой формы, вписав любую сумму: