Вдушебоги против духовности

2 недели назад Алексей Плужников

Тут в фейсбуке разгорелась бурная дискуссия о захожанах. Краткая суть споров: относиться ли к захожанам с праведным презрением, называя их «развгодушниками», «яичниками», «вдушебогами» и т.п. или все же проявить «уважение», вернее, здравомыслие, помня, что захожане являются экономической основой существования прихода.

Последние три года я человек вполне «бывший» во всех отношениях, включая посещения храма, но до этого я 16 лет отдал церковной жизни, из них лет 12-13 — вблизи или внутри алтаря. Так что мне тоже есть, чем поделиться.

Типы захожан

Не скрою, долгие годы к захожанам я в целом относился довольно холодно, порой презрительно, порой с неприязнью. Но все, конечно, зависело от обстоятельств.

Есть категория людей, которых я не выносил, да и сейчас не смогу ничего сказать о них доброго. Это те, кто сами приходят в храм с недовольными лицами, смотрят с презрением, а то и со злобой на попов, и желают только немедленного «подай-принеси-иди нахрен». В своих книгах я немало приводил анекдотов, связанных с такими людьми («Продайте мне свечей — а ваш бог мне не нужен!!»). Вот этим людям я тоже придумывал прозвища: бадейщики (те, кто ломятся за святой водой 19 января) и куличники (те, кому кроме окропления куличей ничего больше от церкви не надо).

Но этих людей в церкви видишь обычно лишь пару раз в году, можно как-то пережить. Или максимально отвадить их от своего прихода.

Есть захожане куда более неприятного типа. Они не так хабалисты, как первый тип — потребителей вещественных благ, но осадок после общения с ними оставался куда горший. Это те люди, которые сознательно отвергают любую попытку, любой намек на собственную причастность к чему-либо религиозному (не говорю уже — христианскому): они не интересуются Богом («нуу, наверно, там что-то есть…»), им нет дела до Христа, Креста, Воскресения или спасения — им просто скучна и чужда эта тема. Но им «нужно»: покрестить ребеночка, повенчаться, отпеть покойника. Чисто утилитарно, как говорил один поп: «Крестился еси — венчался еси — отпевался еси». Ты, поп, давай не разводи базара, макай ребенка, делай все, что положено и вали, ни ты, ни твоя церква, ни твой бог нам даром не сдались, да и вообще вы тут все на мерседесах.

Таких я обычно разворачивал, порой довольно жестко. Давал им понять, что поп не официант, а церковь не кабак и не бордель, где все за ваши деньги. Видимо, поэтому и денег у меня никогда не водилось, потому что был гордый.

Но были и другие захожане, самые разные. Кто-то, изредка приходя в храм, пугался всего «божественного» настолько, что убегал при виде черного жреца с крестом на пузе, и его было не догнать.

Кто-то, напротив, приходил именно покалякать с попом, и это его вполне в духовной жизни удовлетворяло (а попа выматывало эмоционально). Кто-то ничего не мог понять в богослужении, несмотря на три высших образования, а спросить стеснялся и поэтому вскоре исчезал, заглядывая лишь пару раз в год на большой праздник. Кто-то приходил в отчаянии, из-за болезней, смертей близких, ставил свечи, горячо молился, но как только ситуация менялась (в любую сторону), человек исчезал. Ибо если церковь — духовная лечебница, то зачем ходить к врачам без нужды?

Вариантов было много, и вот этих людей никак нельзя было как-то обозвать, навесить на них ярлык.

Бюджет

Да, захожане практически в любом храме — это бо́льшая часть бюджета прихода, если только приход — не секта вокруг «старчика», где чужих не любят, а духовный вождь умело выжимает все соки из своих «чад». Но обычно, даже в самом честном и демократичном приходе (без ложной скромности скажу, что и наш маленький приходик был таким) захожане приносят процентов 70 дохода, а то и больше.

Потому что прихожане придут пару раз в неделю, поставят пару-тройку свечей, напишут свою привычную записку-две (везде по-разному, говорю, как у нас было), кинут пожертвование в ящик, ну, максимум добавят еще немного на выкуп очередной книги в приходскую библиотеку или на ремонт. Все. Поэтому воскресная служба приносила (вместе с субботним вечером) максимум несколько тысяч рублей (порой две-три всего). А в течение недели заходили те самые пресловутые захожане: свечки, записки, иконки, крестики-цепочки…

В итоге, только так приход мог выживать на самом-самом минимуме: платить епархиальный налог, покупать товар на епскладе, содержать священника, хор и даже умудряться порой наскребать что-то на косметический ремонт нашего вагончика. Потому что слова «спонсор» мы не знали. Разумеется, по моей вине — гордый, и лакеем быть у богачей не хотел.

Но это фактическая сторона дела насчет захожан. А веду я к другому.

Кто лучше?

Повторюсь: 16 лет жизни я полноценно отдал Церкви. Участием в службе (прихожанином, пономарем и священником), в ремонтах (своими руками в первую очередь), в ведении воскресной школы, в наполнении приходской библиотеки, в различных миссионерско-социально-благотворительных вещах, коими не хочу хвалиться. Да, я тоже часто проводил в храме время с раннего утра до позднего вечера, когда «захожане» лишь заходили на минутку воткнуть свечку за здравие и написать записку, а я при этом красил сам крышу или помогал мастеру перестилать полы. Я проповедовал, вел огласительные беседы, писал статьи, книги, был цензором епархиального склада литературы…

И что? Вот я про себя скажу, а вы про себя можете подумать, примерить сказанное: что, я стал чем-то лучше, чище, духовнее, светлее, умнее, человечнее, ближе к Богу, чем любой из захожан? Нет, ни на каплю. Мало того, стал намного хуже. Накопил кучу грехов, недостатков и самое главное — заболел основной болезнью практически всех воцерковленных людей — лицемерием. Научился говорить не то, что думаю, а то, что положено. Делать не так, как считаю честным, а так, как надо — патриарху, архиерею, благочинному, моей роли настоятеля, «духовника», «молитвенника», «заботливого пастыря», хрен знает кого еще. Жить не по совести, а по «типикону».

Год за годом живя церковной жизнью, этот груз лицемерия накапливается, накапливается, пока не раздавливает тебя. Я видел радостных неофитов, приходящих в храм, летающих «на крыльях благодати» — сам таким был. Но я не видел практически никакой разницы между прихожанином со стажем лет в 10-20 и атеистом, или тем же захожанином. Мало того — воцерковленный обычно хуже: потому что он вольно или невольно вынужден ежедневно играть свою религиозно-социальную роль — в храме, в семье, на работе, — а вот захожанин или атеист просто живут. Может, не так «божественно» и духовно, зато честно.

Мы ведь все опытные, все воцерковленные, да? И попы, и миряне знают — нет ничего более скучного, нудного и фальшивого, чем регулярная исповедь, все эти натужные слезы пожилых прихожанок у аналоя, мгновенно высыхающие после возложения епитрахили; все эти сурово нахмуренные бородачи, докладывающие о своем «мшелоимстве» или «несмирении», все эти записочки с грехами по пунктам, которые можно заламинировать навеки, — ведь и исповедующий, и исповедующийся прекрасно понимают, что ничего не изменится, и что следующая исповедь будет точной копией предыдущей. Но все и дальше будут жевать эту роль, потому что — ну а как иначе?..

И знаете: только избавившись от постов, правил, праздничков, исповедей, стояний на службе, от всей епархиально-приходской рутины — я почувствовал себя освобожденным. Я избавился от огромного груза лицемерия, от сотен причин для невроза, мне не нужно переживать ни по поводу рациона или секса, ни по поводу епархиальных мероприятий, ни по поводу всего прочего — пустого и наигранного.

И я теперь захожу в храм на Рождество или на Пасху, но мне не нужна больше ни святая водица, ни освященный куличик, ни очередная иконка очередного святого, ни стопятьсотый крестный ход посолонь. У меня больше не вызывают благоговейный трепет ни солидные бороды в камилавках, ни их кресты с украшениями, ни прочие исполати, важно шагающие из своих «келий» в свои «колесницы», чтобы прибыть на очередной престольный праздничек за своим очередным «конвертиком». Вся эта игра в бисер теперь воспринимается с легкой иронией и добродушием, но не всерьез.

Я посмотрел на ситуацию теперь с двух сторон. И могу сделать свой вывод: есть только одно неоспоримо нужное — жить честно и быть самим собой. А уж прихожанин ты или захожанин, схимник или вдушебожец, поп ты или проститутка, рпцшник или еще какой самой наиистиннейшей веры в эволюцию — дело пятое. Лишь бы человеком оставался.

И хорошо бы поменьше рассуждать на тему, кто встретил Бога, а кто нет, и где встретил, а где потерял. Если Бог есть, то мы для Него никогда не потеряемся.

Но заблудиться в тумане над пропастью во лжи — мы можем.

Если вам нравится наша работа — поддержите нас:

Карта Сбербанка: 4276 1600 2495 4340

С помощью PayPal

Или с помощью этой формы, вписав любую сумму: