Могилы мусульман

1 месяц назад Алексей Марков

Глава из книги «Бремя колокольчиков. Были старца Пиндосия».

***

Моя душа уже давно черным черна.

Мою красную дверь покрасили в чёрный цвет.

Может, если я исчезну, мне больше не придётся это видеть.

Невыносимо жить, когда весь мир стал черным.

Rolling Stones¹, «Paint it black».

Светлый осенний день. Солнце отдает свое последнее мягкое и неуверенное тепло, чтобы стать скоро ярким и холодно-жгучим светилом морозного дня. Глеб с грустной нежностью любовался этой картиной, глядя из окна машины.

Подъехали к кладбищу, водитель замедлил ход.

– Сейчас, батюшка, приедем, где-то тут… А! Вон они стоят!

Остановились у тропинки между захоронениями, возле которой стояло человек пять. Отец Глеб вышел из машины. К нему подошёл седой кавказец.

– Здраствуйтэ! Махмуд Рашадович мэнэ зову. Моей женэ умерла сегодня тры год назад. Хочу, чтоб ви молитву служили… Ваня, можешь покурыть пока, – последние слова заказчик панихиды адресовал уже водителю дорогой блестящей иномарки, который привез отец Глеба.

С Глебом о требе договаривалась какая-то женщина, но здесь её не было. За ним прислали русского немногословного шофера, а здесь собрались, кажется, одни кавказцы. Причем, судя по всему, азербайджанцы-мусульмане. Молодому священнику стало неуютно. Идя к могиле, Глеб спросил Махмуда:

– Извините, а супруга ваша – православная?

– Канэчна! Она верущий была, молилась очень дома, такие картины у нас были… как их?..

– Иконы? – с тревожной надеждой подсказал Глеб.

– Нэ знаю… Как в цэрквы! Дева Мария с младенцем, Рафаэль, кажется, илы эта… Лэонардо…

Глеб совсем пал духом. Куда и зачем его ведут? Что за женщина? Католичка? Некрещёная?

Ну, вот и пришли. Глеб обомлел. С шикарного нового мраморного памятника на него смотрел… Махмуд Рашидович!

Священнику захотелось бросить кадило и, подняв полы рясы, броситься через могилы наутек.

– Красыва вышьла, да? – перехватил взгляд отца Глеба живой Махмуд. – Это я сэбэ сделаль! Нелзэ вэрить, шта хорошо сделать будут потом, а так – сам всё слежу! А Наташа моя – здэсь рядом, вот сбоку, смотрыте!

Опешивший священник и не заметил, что сбоку углом стоит меньший памятник с портретом красивой славянки. Наталья Ильинична… только фамилия длинная у нее и на-оглы заканчивается. Даты жизни: 1940-1994.

– Тебэ как зовут? – спросил живой вдовец.

– Ах да… извините, я не представился… Священник Глеб.

– Так вот, брат Глэб, помолысь хорошо, как надо! Моя Наташа очень хороший жена была! Я горячий был, много её обижал и не прав был, а она терпела и меня жить учила всэму: как с людьми, как зло нэ держать, нэ мстить… У меня нэ простой жизнь был… Я бэз нэё бы и жив-то нэ был… А она заболэл – я всё дэлал! Лучший врачи… Жаль только, дэтэй у нас нэт… Она вобшэ сирота жыла… Всэ в войну погыбли…

Махмуд достал платок. Глеб начал готовится к панихиде. Хотел встать лицом к могиле усопшей, но как-то было не развернуться, и служить пришлось лицом к глядевшему с памятника усатому Махмуду. Глеб отводил взгляд, но неизменно упирался глазами или в Махмуда живого, или в людей, внешне похожих на него, стоявших с разных сторон. Тогда он закрывал глаза или устремлял их к верхушкам осенних деревьев…

– Представляешь! Служил сегодня на могиле живого мусульманина, да он ещё рядом стоял! Вот до чего я докатился! – объявил отец Глеб своему приятелю отцу Сергию, заходя к нему в келью.

– Не понял? – удивился тот.

Ликующий Глеб рассказал, как дело было.

– А я черных видеть не могу теперь… Особенно, когда они с бабами русскими, – сказал коротко стриженный крепкий мужчина, сидевший тут же на стуле. Глеб, желая поскорей похвастаться необычной историей, сразу и не заметил гостя отца Сергия.

– Знакомься, отче! Это мой друг по военному училищу – Александр. Он в спецназе в Чечне воевал… Так что, сам понимаешь, почему у него такая реакция.

– Священник Глеб! Очень приятно, – представился батюшка, разглядывая гостя.

Тот сидел прямо, взгляд у него был жесткий и усталый. На столе перед ним стоял пустой стакан.

– Вы понимаете, здесь совсем другая история. С этим азербайджанцем и его женой… хотя, конечно… вы там на многое насмотрелись.

– Насмотрелся на разное. И на подвиги, и на такое дерьмо… Дерьма было больше.

– Да оно, Сань, и везде в жизни так, – отозвался отец Сергий.

Гость криво усмехнулся, поднял глаза. Они как будто были сделаны из смеси льда, металла и мутного стекла. Внимательный взгляд был наполнен лишь бесстрашной осторожностью и абсолютным безвременьем. Глеб не мог понять: то ли спецназовец настолько пьян, то ли он по жизни с таким взглядом. Посмотрев пристально на Глеба, он ухмыльнулся ещё раз и, переведя взгляд на иконы, сказал:

– Эх, батюшки, видели б вы то, что видел я, не знаю, как бы вы в Бога верили… Но и без веры нельзя…

Сказано это было так, что в келье стало тихо. Паузу прервал офицер.

– Когда на задание идешь, а по дороге, кого встречаешь – сразу мочишь без рассуждений… У тебя, мля, приказ! И ничто не должно помешать его выполнению… Пацана помню. Мы через сад пробирались, а он поссать вышел… Старик ещё был… Но это всё фигня. А вот когда на точку выходишь, и этих уродов бородатых в прицел видишь, а тебе приказ отступать… Вот тогда кроме мата ничего уже не остается! Когда понимаешь, что всё это зря было… И пацан этот, и старик… А ведь почти всегда этот приказ приходил, отступать…

Отец Сергий достал ещё один стакан, поставил Глебу. Разлил всем. Повертел стакан в руке. Наконец, подыскивая слова, произнес:

– Ну, а что сделаешь? Война – зло. А когда оно ещё бессмысленное… Это уже ад… Чтоб тебе, Санек, прошедшему через этот ад, самому в себе его не держать… Господь не оставит, если мы сами этого не хотим…

Выпили. Глебу вдруг захотелось что-то сказать, продолжить мысль друга.

– Верно всё. Хорошо, отче, ты сказал. Мы сами себе ад создаем по большому счету. Сами и путь свой выбираем, часто того не ведая…

– Что ты говоришь, батюшка? – повысил голос спецназовец. – Красиво так говоришь! А кто, ты думаешь, ад создал той чеченке, которой я живьем ребенка из живота вырезал? Она снайпером не была. И вообще не при делах… Ничего такого она не выбирала, я по глазам её видел. Она и ничего ещё выбирать-то не умела… А ад ей я создал, понимаешь? Я!!! Без всякого дьявола вашего! И пох**, по приказу или без…

Примечания:

¹Ролинг Стоунз, «Покрась это чёрным». Rolling Stones – британская рок-группа, образованная в 1962 году, как «бунтарская» альтернатива The Beatles и многие годы соперничавшая с ними по популярности. Считается одной из самых влиятельных и успешных групп в истории рока.

Скачать книгу «Бремя колокольчиков. Были старца Пиндосия»:

pdf

pdf крупным шрифтом

обложка