Соблазн человеколюбия

6 месяцев назад Алексей Плужников

Жизнь идет своим чередом: случаются события, принимаются решения, высказываются мнения — и не на все «Ахилла» успевает среагировать. По объективным причинам. Поэтому в сегодняшней колонке просто захватим кое-какие вершки. А уж корешки сами докопаете.

Итак, Верховный суд запретил «Свидетелей Иеговы». Многие православные радуются. Мало того, лет 10 назад я тоже бы наверняка радовался, ибо был наслышан про них много плохого, начиная от запрета на переливание крови и заканчивая случаями из соседнего подъезда, когда мать-иеговистка подписала квартиру руководителям своей секты, лишив жилья родных.

С тех пор я ближе узнал православных и понял, что и среди братьев по вере полно борцов с переливанием крови (а также с прививками). Даже «старцы» такие есть (которые тут совершенные «иеговисты»), утверждающие, что вместе «с чужой кровью при переливании переходят и чужие грехи».

А уж сколько православных сектантов лишают жилья своих ближних, продают квартиры и уезжают «спасаться» в монастыри, землянки, к «старцам», пытаясь спрятаться от антихриста, штрих-кодов и шестерок — не счесть, куда там «свидетелям».

И вот теперь СИ запретили, а митрополит Иларион (Алфеев) выражает свое одобрение: мол, так и надо, те нарушают гражданское законодательство и «по крайней мере, они перестанут открыто приравнивать себя к христианским конфессиям, — это к лучшему».

Параллельно с этим суд Верх-Исетского района Екатеринбурга тоже поступает «к лучшему»: осуществляет безумный фарс под названием «суд над ловцом покемонов», в котором те, кто «приравнивают себя к христианским конфессиям», т.е. православные, усердно оскорблялись в своих чувствах, при поддержке священников и равнодушном молчании епархии и патриархии. И, несмотря на то, что группа здравомыслящих христиан выступила против этого позора, оскорбленночувственные православные показали, на чьей стороне «правда»: одного из защитников Руслана Соколовского — историка Алексея Мосина — внесли в неофициальный «запретный лист» епархиальных СМИ (в этом листе, кстати, находятся протодьякон Андрей Кураев, отцы Александр Мень и Александр Шмеман, прот. Георгий Митрофанов, игумен Петр Мещеринов — это те люди, «которых в эфире быть не должно»).

И вот теперь прокурор просит посадить ловца покемонов на 3,5 года. Повторяется история 2012 года с Пусси Райот — тогда РПЦ не сделала никаких выводов из того, что она, РПЦ, «приравнивает себя к христианским конфессиям». Наоборот, чисто по-язычески глупых хулиганок подвергли показательному наказанию, несоизмеримому с их поступком. Теперь то же самое: вместо голоса любви и милосердия к парнишке-атеисту — «оскорбленные чувства» и «борьба за святыню» при помощи карательной машины «правосудия».

Только почему-то вдруг эта святая борьба и эти праведные чувства приводят к тому, что екатеринбуржцы дружно выходят на Плотинку и протестуют против возведения Храма-на-воде. А протестуют именно потому, что такого православия людям не надо. Православия, которое нагло и нахраписто требует, угрожает, оскорбляется и призывает власти сажать неугодных за мелкое, никому не повредившее, хулиганство на реальный срок.

Люди не хотят такого православия, которое считает покемона в храме кощунством, а снос исторического памятника — церкви XVIII века — своим личным делом, делом собственника. Православия, представители которого говорят защитникам культурного наследия: валите прочь, вы никто и звать вас никак, мы тут с властями все порешали, у нас все хорошо.

Люди не хотят такого православия, которое целуется («окормляет») и дружит с теми госорганами, которые еще несколько десятилетий назад разрушали храмы, сажали и расстреливали верующих. Тогда, правда, тотальное кощунство воспринималось православными смиренно, зато теперь представители тех кощунствующих органов стоят в храмах со свечками, но продолжают — теперь уже вместе с церковью — сажать инакомыслящих, которые «не уважают государство и президента».

Да, православные уважают государство и всякую власть — даже тогда, когда эта власть душит их за горло, они продолжают воспевать здравицы царю-батюшке, будь он хоть товарищем Сталиным: власть — это святыня сама по себе, почти на уровне с Богом (в Которого многие верят не как в Распятого на Кресте Раба, а как в Большого Босса). Эту максиму многие православные усвоили куда лучше, чем Символ веры или заповеди Нагорной проповеди.

И отношение к «Ахилле» у православных колеблется по огромной амплитуде: одни пишут нам в почту, что мы — «Воины за Правду», зато другие обвиняют нас в антихристианстве, сходу приравнивают к распинателям Христа, утверждают, что нашими текстами могут «соблазниться не укрепленные в вере».

Соблазниться, очень-серьезно-православные друзья, можно много чем, не только «Ахиллой». Можно соблазниться Писанием, особенно Ветхим Заветом — что и происходит две тысячи лет, начиная от первых ересей, крестовых походов и заканчивая радостью от запрета СИ и тюремного срока для покемонщика. Соблазниться можно, например, и выступлениями архиереев, один из которых считает всех несогласных за быдло, а другой прямо угрожает карами небесными.

Соблазн — дело такое, даже от солнышка на небе и теплой погоды можно соблазниться: вместо выстаивания служб и выслушивания нравоучений от своих «пастырей» — взять да и уехать на природу, и там внимать Божьей красоте и свободе, получаемой напрямую от Создателя, а не выдаваемой по талонам тем, кто подтвердил свою лояльность и получил справку об исповеди.

Вот на днях снова некоторые сурововерующие соблазнились акробатическими упражнениями в храме, мол, такое кощунство, что гром и молния, а батюшки, допускающие такое, «профнепригодны».

Наверное, акробатике в храме, и впрямь, не место, но дело ведь не в акробатике конкретно. Это ведь все звенья одной цепи: когда главный начальник всех верующих в России борется с «ересью гуманизма», то и все человеческое, живое из такой церкви изгоняется. Остаются только те победители, которые веруют, что человек для субботы, а не суббота (храм) для человека. Остаются со своими святынями, победами, оскорбленными чувствами, правами собственника — только человека изгоняют вон. Потому что человек для них не святыня — он лишь овца, ходячее мясо с шерстью и молоком.

«Ересь гуманизма» — самый страшный сегодня соблазн. Потому что эта ересь призывает овцу стать человеком и начать думать своей головой, а не блеять покорно под дудку пастырей. И вот такое овцам не прощают.