«Вера прекрасна», но… не верится

3 недели назад Сергей Дурылин

Сергей Николаевич Дурылин (14/26 сентября 1886 г. — 27 сентября 1954 г.) — священник, писатель, литературовед, театровед, этнограф, автор известных записок «В своем углу». Приводим отрывок из этой книги.

***

В конце 1926 г. Сергей Дурылин писал:

Целые Эльбрусы книг написаны на тему, как надо верить, в похвалу верящим и в обличение неверующих, на всех языках мира, во всех углах мира. И всё-таки никто никогда не ответил, не ответит на самый простой вопрос:

— Что делать, когда не верится?

Вера не оттого, что я чётко и верно читаю Credo (всё равно какое: христианское, иудейское, магометанское, буддийское), и не оттого, что читал книги или слушал проповедников веры, и не оттого даже, что видел чудеса, вера оттого, что верится. Это не мысль, не дело, не чувство, не образ, вера — это состояние. Как в физическом мире бывает: «дремлется», «спится», «неможется», — так в духовном мире у человека бывает: «верится».

Пусть дурны были когда-то и там-то папы, имамы, раввины, бонзы, пусть они были корыстны, алчны, развратны, невежественны, пусть много лжи было в книгах, обрядах и делах веры, но… верилось, — совершенно как в молодости естся, спится, можется, — и пока спится, естся, пьётся, вообще можется, можно спать, можно есть один чёрный хлеб, пить простую воду — и всё хорошо: плохое не замечается, и хлеб вкусен, и вода сладка, и голый пол мягок: можется.

Так человечеству верилось до сих пор — и всё было хорошо: и святые святы, и папы непогрешимы, и мощи благоуханны, и чудеса несомненны… Но вот пришёл какой-то роковой рубеж времён — и не естся, и не пьется, и не спится, — а пища стала не хуже, пожалуй, даже лучше, питье не прогоркло, и постель как будто мягче — и, однако, всё худо, всё противно. Не можется: молодость прошла. (…)

И ни книги, ни люди, ни дела — ничто не помогает.

— Веруйте: как это прекрасно – верить!

— Верно, что прекрасно, но… не верится.

— Веруйте: как это мудро — верить!

— Верно, что мудро, но… не верится.

— Веруйте: как это нравственно и блаженно — верить!

— Верю, что блаженно, но… не верится.

Что поделаешь, чем разрешить этот диалог?

Ещё никто этого не придумал.

А ведь тут — вся тайна неверия: вера (если она есть) выражается в безличном, без подлежащего, — «верить», которое так же органично, бытийно, крепко, как: «естся, пьётся, спится, зевается»; а увещания, убеждения, призывы к вере, рассуждения о вере, все выражаются в личностной форме, обращающейся к воле человека, его «хочу» или «не хочу», «веруй потому-то и посему-то…», как будто «хочу» или «не хочу» тут что-либо могут.

Нет, «верилось», долго «верилось» человечеству, и оттого всё было хорошо и была вера, а теперь начинает «не вериться» — и никакие книги, никакие речи и дела не могут переменить «не верится» на прежнее «верится».

Что говорить старому человеку, страдающему бессонницей: «Спите, полезно спать!» — «Знаю, что полезно, и спал, когда был молод, а теперь вот не спится», — отвечает он. Что поделать с этим ответом? Прописать брому? Прописывают, но и бром не действует: «не спится».

«Вера прекрасна», но… не верится.

И с этим никто ничего не поделаешь. Всему человечеству не верится.

Иллюстрация: портрет Сергея Дурылина работы Михаила Нестерова