Зачем нужен «Ахилла»

7 месяцев назад Алексей Плужников

Зачем нужен «Ахилла» — именно этот вопрос не раз задавался за 40 дней существования проекта, причем задавался с разной интонацией – от искреннего недоумения до брезгливой ненависти.

Какие только мнения не высказывались: мол, это проект, созданный таинственными профессионалами, работающими за чьи-то деньги (тут самый широкий разброс домыслов – от денег Ходорковского или альтернативного епископа Григория Лурье до конспирологических: мол, вы – проект Кремля, разрешенная контролируемая церковная оппозиция, придуманная для выпуска пара).

Кто-то уверен, что «Ахилла» создан для поддержки «раскольников», всех тех, кто против канонической РПЦ. Кто-то считает, что раз «Ахиллу» создал бывший священник, то никакой другой мотивации, кроме как «погромче хлопнуть дверью», отомстить – и быть не может. Для кого-то проект выглядит чуть ли не атеистическим и богоборческим, раз здесь дают слово тем, кто потерял веру.

К текстам проекта отношение тоже часто противоречивое: некоторые считают, что раз часть их написана «бывшими» — ушедшими из РПЦ священниками, монахами или мирянами, то автоматически таким текстам нет доверия – там только клевета, озлобление и попытка обесценить свой церковный опыт. Некоторые хотят, чтобы такие тексты вообще не появлялись, потому что «нельзя выносить сор из избы», «не по Сеньке шапка», «не с вашими грехами судить о Церкви», «вы с какову приходу ваще?!».

Попытки решить проблемы, выдвигаемые на «Ахилле», тоже вполне предсказуемы. Одни предлагают церковному сообществу не обращать внимание на исповеди бывших, потому что «это не исповеди – там нет ни слова о покаянии». Другие предлагают вообще закрыть глаза на само существование бывших, как мудрый батюшка с сайта Владивостокской епархии (см. фото).

 

И вот вся эта ситуация с отношением многих православных христиан к нашему проекту и к «бывшим» очень хорошо показывает — зачем нужен «Ахилла».

«Ахилла» нужен, потому что это психотерапевтический проект, как оказалось. Многим людям важно рассказать о своем опыте, чаще всего негативном. Важно узнать, что они не одни такие – не раз уже читатели восклицали: «Ну надо же, написано как будто про меня! Будто про наш храм, про нашу епархию, про наших священников!»

«Ахилла» нужен как индикатор – судя по реакциям некоторых православных читателей, публицистов, священников и даже епископа (пока одного, но очень активного словесно в своем фейсбуке), выяснилось, что часть православных напрочь забыли, что они как бы христиане, потому что та ненависть, те гопнические словоизвержения, те публикации в жанре советских доносов мало похожи на евангельское отношение к ближним. Некоторые почему-то решили, что слова  Евангелия «если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним; если послушает тебя, то приобрел ты брата твоего; если же не послушает, возьми с собою еще одного или двух, дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово; если же не послушает их, скажи церкви; а если и церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь» (Мф.18:15-17) означают: обзови («обличи») «бывшего» грязными словами в интернете или на солидном орторесурсе, типа «Радонежа» или «Православие.ру» («перед двумя или тремя свидетелями»), хотя он и не «согрешил против тебя», а потом радостно считай его «язычником и мытарем», хотя то же Евангелие совершенно ясно показывает, как Господь и апостолы относились к язычникам и мытарям. Гораздо дружелюбнее, чем к ортодоксам и фарисеям, помнится.

И верные борцы за чистоту Православия призывают заметать сор (правду) под ковер, несмотря на то, что накопившиеся мусор и грязь приводят к загниванию пола и фундамента, но почему-то, когда здание церковное начинает шататься и крениться, то эти церковные ревнители обвиняют в этом тех, кто предлагал вовремя поработать веником и скребком.

«Ахилла» нужен для избавления от страха.

От страха перед церковным начальством и духовниками, которые при ближайшем рассмотрении оказываются не таким уж одухотворенными, высокопреосвященными и во всем правыми.

От страха перед собственным мнением – это страх годами вбивали в человека под суррогатами «послушания», «смирения», «терпения», которые «превыше» поста, молитвы и, главное, рассудительности.

От страха сказать то, что думаешь, потому что тебя упорно приучали, что ты тварь дрожащая и права не имеешь, поэтому должен сам попроситься на каторгу, чтобы бесплатно работать на благо Системы, хотя старушку ты не только не убивал, но даже вообще не предполагал дела иметь с процентщицей.

Нет ничего более отвратительного, чем страх внутри Церкви. Это самое гнусное, самое подлое извращение христианства, когда люди, верующие вроде бы в одного Христа, боятся и ненавидят друг друга.

Хочется спросить радеющих за чистоту Церкви и отвергающих исповеди «бывших» — неужели Церковь так слаба и ничтожна, неужели Христос так холоден и безразличен, что горькие рассказы ушедших, обиженных, не понявших, заблудившихся могут разрушить Церковь, кого-то соблазнить? Неужели рассказы мирян, священников – бывших или настоящих – о мерзостях, творящихся внутри Церкви (церковной организации), больше соблазняют, чем сами эти мерзости? Неужели правда о мерзостях страшнее самих мерзостей? Неужели история ничему не учит, или забыли, что бывает с христианнейшими государствами, которые в миг исчезают, как лопнувший от чванства пузырь?

Некоторые возмущаются, что часть авторов «Ахиллы» пишут анонимно, мол, анонимам веры нет. Но почему авторы пишут анонимно? Страх – только он виной. Потому что большинство анонимов продолжают любить Церковь и служить ей: кто-то священником, кто-то при храме, кто-то преподает или работает в церковной структуре – ради Церкви, ради Христа, ради людей, но при этом человек возмущен извращениями, которые Система принесла в Церковь. Поэтому приходится скрываться под псевдонимами или писать анонимно, чтобы открыть глаза людям на безобразия.

Когда предлагают писать открыто, то человеку тем самым предлагают выбор: выйти на баррикады, устроить бунт и, скорее всего, быть затоптанным Системой и системными подпевалами, которые по приказу начальств кинутся грызть этого смельчака. Его вышвырнут из клира или с работы, если он публицист – вышвырнут со всех православных СМИ, если он преподает – выкинут из православного образования, если мирянин – выгонят из прихода, устроят обструкцию, бойкот, лишат благословения или причастия. Есть много способов наказать смельчака. Вот только на помощь бунтарю мало кто рискнет выступить: страшно за себя и за семью, да и приучили всех, что бунтовать грешно, что надо чтить начальство, хоть оно и ноги об тебя вытирает…

Трудно быть героем в Церкви. Некоторые говорят: а ты стань святым, и по-другому увидишь все проблемы: они перестанут тебя волновать, ты будешь только молиться да лучики испускать благостно. Это, конечно, замечательно, а главное – очень удобно для тех, кто у руля Системы: бунтари загнаны в подполья, герои дрожат от страха, а святые сияют и улыбаются, да еще и доход приносят, когда в их обители массово стекаются паломнички. Тишь и благодать… Да только Христа не видать.

Вернусь ко второму вопросу читательницы: не превратится ли «Ахилла» в место, куда сливается вся грязь и негатив? Надеемся, что нет. И для этого снова и снова призываем: присылайте доброе, светлое, хорошее, только чтобы было интересно, хорошо написано и главное – правдиво. Людям легко сказать, где у них болит, указать на это место, а вот описать здоровье, красоту и счастье – крайне трудно, чтобы без сиропчика и шаблонных придыханий. Ждем вас, талантливые и умелые писатели. «Ахилла» — это место сбора, тут тексты появляются только благодаря вам – читателям и писателям.

И последний вопрос читательницы, на который стоит ответить: можно ли на «Ахилле» искать ответы?

Смотря какие ответы вы ищете. Если ответы о Царстве Божьем, о спасении, о догматах или бытии Божьем, то вряд ли это то место, которое вам нужно. Такие ответы лучше искать в Священном Писании, в трудах святых отцов или, например, на сайте, который называется «Богослов.ру».

Здесь же, на «Ахилле», ищут более приземленные ответы: чем Церковь отличается от Системы, почему люди в Церкви ведут себя не по-христиански, как живут миряне, священники, епископы, как устроена приходская, епархиальная, монастырская или патриархийная жизнь, куда ведут пастыри, что есть вера и неверие, какой опыт получили люди за годы пребывания в Церкви и подобное. Ищут, переживают, ругают, страдают, отрицают и принимают, задают вопросы. Может быть, это не так возвышенно, как хотелось бы кому-то, но, возможно, это просто жизнь.