Историческая взаимосвязь чинопоследований таинств брака и Евхаристии

1 месяц назад священник Димитрий Терехин

Реферат, написанный автором в пору неофитства, еще до принятия сана, во время обучения на первом курсе в Православном Свято-Тихоновском университете.

***

Введение

Данная работа посвящена изучению взаимосвязи чинопоследований двух таинств из семи, утвержденных православной Церковью. Это таинство Евхаристии и таинство брака. Когда-то эти Таинства были неразрывны, так как брак освящался во время Божественной литургии, на которой и совершается Евхаристия, совместным причащением брачущихся Христовых Таин. Но теперь для освящения союза мужчины и женщины святая церковь прибегает к нескольким самостоятельным чинопоследованиям (последование обручения, последование венчания, молитва на разрешение венцов в восьмой день), совершенно отделенным от литургии, так как, хотя чин обручения, описываемый в требнике [1, с. 91] и начинается со слов «По божественной литургии…», однако на практике предписание присутствовать на литургии если и выполняется священно- и церковнослужителями (в случае, когда таинство совершается в воскресный день), то вовсе не всегда соблюдается женихом и невестой, порой входящими в храм вообще впервые, к примеру, по настоянию родителей, желающих, чтобы их дети обязательно «участвовали в историческом обряде».

Такая профанация таинства брака – полное отделение его от духовной (в частности, от литургической) жизни – последствиями своими имеет огромное число ранних разводов, семейных драм и даже трагедий. Вот почему крайне необходимо осмысление таинства брака в тесной связи с божественной литургией и квинтэссенцией её – евхаристией. Но на пути такого осмысления есть одно «особенное препятствие – дело в том, что само по себе таинство, как и православное учение о браке очень трудно. Оно далеко не полно изучено в богословской литературе, да и литературы о нем в православии очень мало» [2, c. 47]. Кроме того, таинство брака, наряду с таинствами крещения и покаяния, – одна из тех частей «церковной жизни, которые особенно повреждены в истории и в человеческом сознании» [2, c. 47]. Последнее утверждение ещё более заставляет меня обратиться к выбранной теме, так как я и сам живу в христианском браке.

Здесь мы дадим краткую характеристику таинствам Евхаристии и брака, сравним доступные современные чинопоследования этих таинств (по [1] и [3]), и далее, опираясь на исследования других авторов, проследим историческую эволюцию самого понятия таинства брака в христианской церкви и его чинопоследования.

Таинство Евхаристии

«Евхаристия – главное таинство христианской Церкви, состоящее в преложении приготовленных Даров (хлеба и разбавленного водой вина) в Тело и Кровь Христовы и причащении верующих… С самого начала истории Церкви Евхаристия была ее центральным богослужением, являясь одновременно и общинной трапезой, совершаемой предстоятелем (апостолом, епископом или по распоряжению епископа пресвитером), и воспоминанием смерти и воскресения Господа, причем воспоминанием не в смысле простого напоминания о прошедших событиях, а в смысле подлинного и действенного приобщения к ним». [4]

Установленное самим Господом Иисусом Христом на Тайной Вечере таинство Евхаристии совершалось поначалу апостолами. «Первые христиане собирались на вечернюю трапезу и в конце ее, взяв хлеб и вино, произносили те слова, которые заповедал им Господь, совершали преломление хлеба и причащались Тела и Крови Христовых» [2, c. 113]. При этом у верующих «не было никакого чина, кроме того, который остался от Тайной Вечери» [2, c. 111] (см. Мф 26:26-28). Однако позже, из-за искажения некоторыми из верующих смысла Евхаристии, её отделяют от трапезы и начинают совершать «на гробах мучеников в катакомбах» [2, c. 113]. «Литургию начинают совершать по утрам, готовиться к ней, назначая пост, особенные молитвы, выбирая специальные сосуды для того, чтобы… Евхаристию нельзя было ни с чем перепутать, чтобы подчеркнуть необходимость благоговейного отношения к этому Таинству». Верующим даются определенные указания «о чаше» и «о хлебе ломимом» [5], которые дошли до нас, например, в раннехристианском памятнике – Дидахе (9, 10 главы). Вместе с этим составляются и первые чинопоследования Таинства. Из таковых «до нас дошел чин литургии апостола Иакова» [2, c. 112]. На литургическом собрании первые христиане, часто зная поименно всех братьев во Христе, молятся «друг за друга, за весь мир,… болящих, путешествующих, плененных, мучимых» [2, c. 114]. Но молитва эта, чаще всего, носит произвольный характер. В IV же веке, когда прекращается гонение на Церковь и в лоно её входят многие тысячи верующих из бывших язычников, «возникает настоятельная потребность изменить… чины, которые годились для небольшой общины». Так постепенно оформляются молитвенные элементы литургических чинов, «появляется проскомидия» [2, c. 114].

Около литургии и центральной её части – причащения концентрируется вся церковная и храмовая жизнь христиан. Постепенно в её состав включаются таинства крещения (по особым праздничным дням), елеосвящения. Через совместное причащение супругов благословляется брак. И ситуация такая наблюдается «как во времена древнейшие, апостольские, так и в период роста и расцвета церковного сознания, в Византии, да и в Древней Руси… Только впоследствии, под влиянием процесса обмирщения жизни и ее расцерковления, эта органическая связь прервалась, и все таинства в сознании верующего народа превратились в требы, а некоторые из них стали почитаться просто обрядами, и сама Евхаристия перестала быть духовным насущным хлебом» [6, с. 1-2].

Таинство Брака

Христианство усматривает в браке – союзе мужчины и женщины, где супруги соединяются «так что они уже не двое, но одна плоть» (Мф 19.6), величайшую духовную тайну. Супруги-христиане «принимают на себя обязанность неразрывно жить вместе всю жизнь как муж и жена, взаимно восполняя себя при решении религиозно-нравственных запросов и помогая друг другу в житейских нуждах» [7, с. 78] и духовном возрастании. Союз их, в котором муж является главой, а жена – его помощницей, подобен таинственному единению Господа Иисуса Христа с Церковью. «Поэтому брак рассматривается (церковью – Д. Т.) как особое Таинство, сопряженное с действием благодати Божией… Через благословение брак становится делом честным во всех отношениях, и ложе его нескверное служит ко благу рождения детей и воспитания их в послушании Богу» [7, с. 78]. «Святость христианского брака делает его непохожим на любой другой брак, заключенный вне Церкви, ибо благодатью Божией он становится «камнем», на котором из семьи созидается… «домашняя церковь» (Кол. 4, 15) — церковь по Существу своей жизни. Именно церковность дает семье те крылья, с помощью которых можно воспарять в Горний мир и питать семейную жизнь благодатной любовью к Богу и друг к другу. Церковность преподносит им ключ к целомудренным пожеланиям и печать необходимой привязанности, открывающие дверь к преображению «душевного тела» семьи в «тело духовное»» [7, с. 82].

Об особом отношении христианской церкви к браку свидетельствует тот факт, что именно жизнь мужчины и женщины в вечном союзе признается таинством, в то время как монашеский постриг, подразумевающий безбрачие, в качестве таинства не утвержден. Для христианина, избирающего естественный, заповеданный Богом (Быт 2:24) способ бытия, брак встаёт в последовательность жизненно необходимых Таинств (крещение, миропомазание, Евхаристия, брак), без осмысленного участия в которых семейный христианин вряд ли может достичь полноты духовной жизни (при этом необходимо понимать, что к таинствам покаяния и елеосвящения, при соблюдении святости жизни после принятия крещения, христианин теоретически может и не прибегать, а к священству, которое в понимании Церкви возможно лишь для мужчины, его может не призвать Господь).

Сегодня благословение на брак преподается церковью супругам через их участие в особой службе с собственным разработанным чинопоследованием, включающим в себя последование обручения, последование венчания и молитву на разрешение венцов в восьмой день. «Такое священнодействие, которое священник совершает, а брачущиеся приемлют, признается Таинством Брака» [7, с. 80]. При этом «своим богослужением Церковь сообщает новобрачным благодатные силы к пребыванию в единстве совместной жизни так, чтобы быть им и «одной плотью» (Быт. 2, 24) друг с другом, и иметь «одно сердце и одну душу» с Церковью (Деян. 4, 32). Начало своей жизни новобрачные связывают с богооткровенной истиной: «Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф. 18, 20). Эта истина по вере вступивших в брак открывает им тайну присутствия между ними Господа Иисуса Христа, «славою и честию венчающего их» (слова Требника) [7, с. 82].

Общие элементы чинопоследований Евхаристии и таинства Брака

Современный чин священной и божественной литургии имеет несколько общих элементов с последованиями обручения и венчания.

Так, первым элементом литургии является проскомидия, начинающаяся с дьяконского прошения «Благослови, владыко» и священнического возгласа «Благословен Бог наш всегда, ныне и присно и во веки веков. Аминь» [3, с. 74]. Точно так же начинается последование обручения [1, c. 91]. Другим возгласом – «Благословенно Царство Отца и Сына и Святого Духа ныне и присно и во веки веков», и следующей за ним мирной ектенией начинается чинопоследование божественной литургии Иоанна Златоуста (или Василия Великого) [3, с. 100, 200], следующей за проскомидией. Прославление Царства Святой Троицы и мирная ектения присутствуют и в последовании венчания [1, с. 101]. Также мирная ектения произносится в последовании обручения [1, с. 91]. Но обе брачные ектинии отличаются от литургической добавочными прошениями.

Следующее сходство между последованием венчания и литургией заключается в службе чтений. После мирной ектинии, трех священнических молитв и благословения венцами брачного союза «во имя Триединого Бога» [7, c. 88], словами прокимна Церковь утверждает: «Ты, Господь, положил на главах их венцы, украшенные камнями кристальной честности, они просили у Тебя совместной жизни, и Ты дал ее им» [7, c. 89]. И далее читается отрывок из Послания апостола Павла к Ефесянам (5, 20-33), за ним аллилуарий и Евангелие от Иоанна (2, 1-11) [1, c. 111-115]. Подобная же последовательность чтения Священного Писания бывает на литургии оглашенных, с той лишь разницей, что в течение года на разных службах прочитываются различные отрывки Евангелия и Апостола.

«После Евангелия произносится краткая сугубая ектения «Рцем вси», и священник читает молитву, прося Бога сохранить сочетавшихся браком в мире и единомыслии, сподобить их непорочной жизни в неукоснительном соблюдении заповедей Божиих». Сугубая ектения также является элементом литургии.

Во время венчания перед выносом общей чаши, так же, как и на литургии перед причащением священнослужителей, а потом выносом потира для причащения мирян, принято пение всеми собравшимися на богослужении молитвы «Отче наш», предваряемое возгласом священника: «И сподоби нас, Владыко, со дерзновением, неосужденно смети призывати Тебе Небеснаго Бога Отца, и глаголати». Это ещё один совершенно совпадающий элемент двух чинопоследований [1, c. 117; 3, с. 157].

Историческая взаимосвязь чинопоследований таинств Евхаристии и Брака

Все перечисленные выше общие элементы чинопоследований таинств Брака и Евхаристии, а также весьма скудные исторические сведения, доступные в недавнем прошлом исследователям таинств, стали поводом для создания православными богословами следующей схемы, изложенной выдающимся богословом и патрологом XX века протоиереем Иоанном Мейендорфом:

  1. До IX века отдельного чинопоследования церковного брака в Православной Церкви не было; таинство брака сводилось к особому благословению брачущихся, преподававшемуся за божественной литургией.
  2. Изменения в византийском законодательстве, сделанные по инициативе императора Льва VI Мудрого (конец IX – начало X века), сделали церковное благословение обязательным при вступлении свободных людей в брак.
  3. Однако многие (в том числе и сам император Лев) вступали в брак не в полном соответствии с требованиями христианской морали, а таковым преподавать Евхаристию нельзя.
  4. Именно потому во времена императора Льва в Церкви и образовалось особое чинопоследование венчания, которое могло уже не содержать причащения Святых Таин.
  5. Выделившись из литургии, это чинопоследование все же сохранило следы первоначальной связи с Евхаристией: возглас «Благословенно Царство…», чтение Апостола и Евангелия по литургийному чину, литургийный порядок ектений, пение «Отче наш» и общую чашу. Последняя, собственно, и заменила собой Евхаристию. [8]

Против отдельных утверждений этой схемы (а именно, 1, 4 и 5) в своей статье [8] выступает М. Желтов. По его мнению, такая «версия истории православного чина венчания, в корне неверна» [8]. Опираясь на исторические источники он предлагает свою схему формирования брачного чина, которую, ввиду её общего признания в настоящее время, целесообразно кратко изложить ниже (далее в этом разделе все цитаты по [8]):

  1. «Самые ранние данные о христианском браке содержатся в Новом Завете. Особое внимание вопросам, связанным с браком, уделяет апостол Павел. Он подчеркивает божественное происхождение брака, причем, что особенно важно, не только между христианами, но и между язычниками (1 Кор. 7, 10-17).

Такое понимание непосредственно основано на поступках и словах Самого Господа Иисуса Христа, который Своим присутствием на браке в Кане Галилейской (Ин. 2, 1- 11) и Своими словами о том, что вступившие в брак уже не двое, но одна плоть, итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает (Мф. 19, 6), прямо указал на то, что все браки, заключенные согласно общепринятому обычаю и не противоречащие напрямую Божественному законодательству, имеют Божие благословение».

Ни в Евангелии, ни в Апостоле нет ни одного упоминания о каких-либо специальных христианских брачных церемониях, «и это можно объяснить как простым умолчанием, так и тем, что такая церемония просто еще не успела тогда возникнуть».

«Древнейшее свидетельство о порядке вступления христиан в брак принадлежит священномученику Игнатию Богоносцу (начало II века). В Послании к Поликарпу он пишет, что для того чтобы брак был «согласно Господу» (kata Kyrion), следует заключать его «сообразно мнению» (meta gnômês) епископа. При этом ни о каком участии епископа в церемонии священномученик Игнатий не упоминает. Из этого следует, что в начале II века в Церкви еще не было отдельного чинопоследования бракосочетания, так как в Послании к смирнянам священномученик Игнатий категорически запрещает совершать богослужения без епископа».

Свидетельства авторов конца II – III веков также не содержат упоминаний о каких-либо особых последованиях освящения брака и ясно дают понять, что у христиан «брак, как и другие проявления человеческой жизни, освящается Евхаристией». Отыскать это можно в трудах Климента Александрийского, Тертуллиана, блаженного Августина.

«Во всех известных молитвенных сборниках III-IV веков («Апостольском предании», «Апостольских постановлениях», Евхологии Серапиона, Барселонском папирусе), куда входят молитвы крещения, Евхаристии, хиротоний, освящения мира и елея и множество других», отсутствуют упоминания о любых священнодействиях, связанных с христианским браком.

Таким образом, «до IV века особого чинопоследования брака в Церкви еще не было; достаточным для освящения брачной жизни христиан было постоянное участие их в Евхаристии. Христиане совершали брачную церемонию в соответствии с античными обычаями, но перед тем испрашивали у епископа его согласие».

  1. «В IV веке Церковь взяла значительную часть традиционного греко-римского обряда бракосочетания за основу чинопоследования церковного брака». «Центральными в античной церемонии были обряды соединения правых рук молодых, возложения на них венцов (на Востоке) или брачного покрывала (на Западе), брачный пир», брачные песни. Великие святители IV-V веков (среди которых Григорий Богослов, Иоанн Златоуст) наполнили часть этих элементов христианским смыслом, в качестве альтернативы брачным песням (подчас непристойным) предложили псалмы Священного Писания, подаркам и поздравлениям молодых – священнические молитвы о них и благословения. Из описания бракосочетания Амуна Нитрийского, обнаруженного в памятнике 1-й четверти V века «Лавсаике» Палладия, видно, что «оно состояло из венчания, брачного пира и каких-то «подобающих браку» обрядов (panta ta kata ton gamon) и окончилось тогда, когда все ушли из чертога молодых». Таким образом, «с V века в Церкви уже несомненно существовало особое церковное чинопоследование брака», которое восходило «к античной церемонии бракосочетания» и совершалось «при участии духовенства» отдельно от литургии, но «не теряло связи с Таинством Евхаристии», так как «в его состав вошло причащение запасными Святыми Дарами».
  2. «Несмотря на то, что к началу V века греко-римский обряд венчания уже получил христианское осмысление, это все же не сразу привело его к превращению в часть церковного чинопоследования благословения брака. Вероятно, первоначально венчание стало обязательной частью церковного чинопоследования брака только при бракосочетании византийских императоров и высокопоставленных чиновников… В частности, подробное описание церемонии царского венчания брака содержится у Феофилакта Симокатты, который пишет о состоявшемся в 582 году бракосочетании императора Маврикия».

Феофилакт Симокатт описывает следующие элементы брачного чинопоследования, входившего в состав торжественного богослужения, проведенного патриархом во дворце Дафна: «1) соединение рук и венчание (унаследованные от античности обряды); 2) причащение Святых Таин; 3) брачный пир с распитием первой чаши новобрачными» (со временем обычай распития общей чаши с брачного пира перекочевал в церковь и стал частью брачного чина, но ничего общего с причащением эта чаша не имеет – Д. Т.). «Во время пира, как отмечает Феофилакт, на молодоженов «не возлагались венки, так как новобрачные, не будучи простолюдинами», были уже повенчаны заранее. Из этих слов следует, что в VI веке среди простых людей обряд брачного венчания был все еще связан не с церковным чином, а с праздничной трапезой… В то же самое время необходимо отметить, что описанный Феофилактом чин соответствует тому порядку, какой изложен в позднейших православных богослужебных книгах применительно к таинству брака всех христиан». В VI веке эта схема бракосочетания «уже была сложившимся последованием, что следует ещё и из того, что к середине VI века в Константинополе существовали некоторые из молитв бракосочетания, вошедших в традиционный византийский чин и используемых Православной Церковью и в настоящее время (современные вторая молитва обручения и четвертая молитва венчания)».

«К IX веку церковное чинопоследование брака, включающее в свой состав обряд венчания, в Византии уже было широко распространено и, вероятно, совершалось над всеми желающими». На это указывает прп. Феодор Студит, в трудах которого среди прочего цитируются современные третья и четвертая молитвы венчания. В более древнем памятнике – Евхологии — Vat. Barb. 336 (конец VIII века), а также в других Евхологиях IX-X веков «описаны уже и чины обручения и венчания». «Согласно этим рукописям, первоначальный византийский чин венчания состоял из следующих элементов: 1) ектении; 2) молитвы (той же, что у преподобного Феодора, современной третьей); 3) возложения венцов и соединения рук (при этом священническое благословение указывается не во всех рукописях); 4) второй молитвы (той же, что у преподобных Романа и Феодора, современная четвертая); 5) причащения; 6) общей чаши (с молитвой). Налицо соответствие той схеме, какой следовала церемония бракосочетания императора Маврикия».

Таким образом, «в VI-XI веках византийское чинопоследование церковного венчания сводилось к двум молитвам, обряду венчания и причащению, вслед за которым брачущимся преподавалась брачная чаша, к VIII веку уже вошедшая в состав церковной (а не домашней) части брачного последования. Никаких литургийных особенностей, кроме причащения, у чина не было». При этом «до XVI века причащение неизменно входило в состав венчания». «Византийские законодатели, и в том числе Лев VI Мудрый, постепенно сделали церковный брак обязательным для всех христиан империи, но этот процесс оказывал только косвенное влияние на развитие чинопоследования таинства брака».

  1. С XI века в чин венчания начали проникать «литургийные особенности». Но необходимо отметить, что «возглас «Благословенно царство» первоначально не был специально литургийным, в памятниках студийской эпохи он встречается в начале очень многих служб. Псалом 127-й в начале, «Отче наш» перед причащением и общей чашей, дополнительные молитвы появляются в рукописях чина венчания только с XI века. Служба чтений (Апостол, Евангелие, сугубая ектения) в рукописях старше XIV века встречается очень редко и регулярно описывается только с XV века. Кроме того, литургийные элементы в чинопоследовании Таинства Брака не «следы первоначальной связи» (как считал И. Мейендорф – Д. Т.) венчания и литургии, а наоборот, вполне осознанная тенденция позднейших редакторов чина к приближению его порядка, изначально совсем не литургийного, к литургийному».

Т.е. «церковное чинопоследование не выделялось из литургии, напротив, оно представляет собой облагороженный и одухотворенный Церковью древний греко-римский обряд», который к XV веку стал включать в себя почти все те элементы, что и сегодня, плюс самое главное для христиан – причащение. Дошедшие до наших дней немногие рукописи показывают, что неоднократно предпринимались попытки «объединить-таки чин венчания с полной литургией». «Процесс уподобления венчания литургии нашел свое выражение в так называемой венчальной литургии, которая встречается в единичных поздних рукописях и получила широкое распространение в Греции и на Балканах в XX веке».

  1. В XVI-XVII веках «слишком высокие требования к в общем-то достойным причастникам привели к… исключению причащения из состава чина» таинства брака. «Произошло это не резко, а постепенно. В рукописях, старших XV века, причащать супругов, вступающих в первый брак, предписано безоговорочно; в XV- XVI веках большинство Евхологиев и Требников следует старой традиции, но появляются и такие, в которых допускается венчание без принятия супругами Святых Таин. Иногда в рукописях предписывается своеобразная «замена» – недостойные причащения жених и невеста вместо Святых Таин вкушают мед с миндалем. Затем появляются рукописи, где причащения нет вообще, но возглас «Преждеосвященная Святая…» и причастен еще сохранены» (такие примеры можно найти в дониконовских русских печатных Потребниках, которыми до сих пор пользуются некоторые старообрядцы). «В греческих печатных Евхологиях XVII века уже ни возгласа, ни причастна, ни самого причащения нет; русские печатные издания Требника второй половины XVII-XX века, не оглядываясь на византийскую и древнерусскую традицию, следуют позднейшим греческим изданиям».

При этом в чине осталась общая чаша, которая «ни по своему первоначальному происхождению (как чаша брачного пира), ни по своему положению в рукописях чина венчания (после причащения, как запивка) не вводилась в чин в качестве замены Евхаристии и никогда таковой не считалась». Таким образом, после XVII века чинопоследование брака, не включающее в себя причащение, окончательно стало иметь современный вид.

Заключение

Воссоздав реальную картину развития чинопоследования таинства брака, М. Желтов признает, что, «несмотря на ошибочность историко-литургического построения протоиерея Иоанна Мейендорфа (а ошибочности этой он обязан своему некритическому отношению к устаревшей и слабой статье А. Завьялова), основная мысль его богословского видения таинства брака – акцентирование роли Евхаристии как центра и главной освящающей силы семейного союза христиан – абсолютно верна и особенно актуальна в наши дни».

К сожалению, сегодня понятие таинства брака перестало носить характер вневременного единения супругов, где церковное благословение их союза и первое их общее причащение лишь обозначало начало вечного совместного пути, освящаемого постоянным принятием ими на протяжении всей земной жизни Тела и Крови Христовых, дарующих жизнь вечную. А превратилось это понятие в обозначение некой разовой процедуры, формальности, которую необходимо пройти брачущимся. Да и само словосочетание «таинство брака» практически ушло из нынешнего употребления, вытесненное более понятной современным «верующим» формулировкой – «обряд венчания».

Совершенно очевидно, что связано это, в первую очередь, с исключением из чина бракосочетания причащения Христовых Таин – наиважнейшего пункта в жизни христиан, который теперь во время благословения брака как бы обходится Церковью стороной, тем самым давая повод супругам к началу построения семейных отношений вне Тела Христова, а, значит, и вне Церкви. Таким образом, и сами семейные отношения в дальнейшем перестают носить характер духовной тайны, ведь «вне Тела и вне Церкви нет Таинства. В наше время, когда Церковь почти нигде не обладает юридическим правом «узаконить» брак, возвращение к древней церковной практике и дисциплине возможно и желательно. Евхаристия должна вновь стать печатью, дающей христианскому браку его подлинный смысл, и нормой, вне которой таинственность брака может быть только ущербленною» [9].

Но возможно ли практическое осуществление этого? Ответ однозначен – да.

Сегодня, когда мы имеем развитый самостоятельный чин таинства брака, состоящий из последований обручения и венчания, не существует никаких объективных препятствий к тому, чтобы совершать таинство в тесной связи с литургией. Более того, поскольку обручение и венчание разделены, можно предложить несколько вариантов их совершения совместно с принятием новобрачными Святых Даров.

Если говорить о воцерковленных женихе и невесте, имеющих духовного наставника, отношения с которым носят реальный духовный характер, – создать максимально благоприятные условия для венчания брака здесь весьма просто. Для этого, к примеру, новобрачные могут договориться с батюшкой о служении литургии в будний день (понедельник, среда или пятница), молитвой и постом подготовиться к принятию Святых Даров, в спокойной обстановке, в отсутствии посторонних, причаститься вдвоем Тела и Крови Христовых, а после окончания литургии получить церковное благословение на начало семейной жизни в таинстве брака. Существует возможность и двухдневного совершения таинства. Например, в воскресенье, после литургии, над брачущимися может быть совершен чин обручения, а в понедельник, по окончании утрени и литургии, чин венчания. И даже молитву на разрешение брачных венцов священник может преподать новобрачным, к примеру, через неделю после венчания, скрепив её, опять же, принятием обоими супругами Христовых Таин. Всё это не запрещает церковный устав.

Но на пути принятия совершенно явного для живущих духовной жизнью христиан решения о совмещении литургии и таинства брака, могут возникнуть субъективные препятствия. Так, у жениха и невесты могут быть разные духовные наставники. Но этот пункт легко преодолим. Причем, поскольку «муж становится главой жены», очевидно, что логичнее невесте сделать выбор в пользу прихода и наставника мужа. По крайней мере, батюшка невесты, руководящий её духовной жизнью, должен поспособствовать принятию такого решения, ибо несомненно, что дальнейшая церковная жизнь супругов должна проходить бок о бок, а не в разных церковных общинах. Ведь и в лоне церкви супруги должны быть уже не как отдельные части Тела Христова, но как «единая плоть».

Максимальное единение супругов необходимо как в семье – малой церкви с её индивидуальным уставом (общая молитва, совместное говение, единодушное воспитание детей), так и на приходе (совместное причастие и, возможно, даже совместное покаяние). К сожалению, здесь возникает новое препятствие, связанное с необходимостью постоянного разлучения супругов на длительное время (как правило, работа в разных местах, дополнительные индивидуальные обязанности).

Но есть один вопиющий момент, которому можно найти различные объяснения, но вряд ли – оправдание. Это разлучение супругов на церковных службах. Так, на большом количестве приходов настоятелями категорически узаконено разделение прихожан на мужчин и женщин. Во время служб мужчины стоят в одной части храма, женщины – в другой; к евхаристической чаше подходят сначала мужчины, потом женщины. И здесь не совсем понятно, почему муж, который призван не разлучаться с женой, отнимается от неё в самых важных моментах духовной жизни (равно и жена от мужа)? Почему союз, который благословил Господь, и который, в силу того, что «мир сей лежит во зле», постоянно обуреваем натисками стихий, даже в день соединения супругов со Господом искусственно разделяется? Для чего даже в церкви «единая плоть» разрывается надвое, так что соединиться супруги могут лишь по выходу из храма?

Не от того ли происходит профанация таинств покаяния и Евхаристии, что муж и жена, индивидуально исповедующие грехи священнику и просящие прощения у Бога, не примиряются друг с другом, не каются друг перед другом во взаимных грехах? И как быть супругам, если их духовная жизнь поворачивается вспять, если отпадает от Церкви один из них или оба? Если в силу тех или иных причин благодать, дарованная им двоим через таинство брака, растрачивается ими, но вновь появляется вера и желание всё исправить?

Может быть и священник, однажды венчавший супругов, совершавший великое таинство над ними двоими, должен не только индивидуально исповедовать супругов, и, зная страсти того и другого, пытаться помочь семье, вразумляя каждого по одиночке, в тайне друг от друга? Не случается ли так, что результатом такой практики является ещё большее отдаление супругов из-за непонимания одним из них действий другого, подсказанных «заботливым» духовным отцом?

Думается, что в духовных отношениях священника и супругов всегда необходим не индивидуальный подход, а совместный, когда и к таинствам муж и жена прибегают вместе, и на службах молятся рядом друг с другом в едином порыве, и каются как перед Богом, так и друг перед другом. И началом такой семейной практики, безусловно, должно быть церковное благословление брака молодоженов через грамотно выстроенную священнослужителем последовательность священнодействий, обязательно включающую совместное причащение. Благо, современный богослужебный и богословский арсенал имеет все средства для осмысленного подхода к таинству брака как супругами, так и их духовным наставником.

Литература

  1. Требник в двух частях. Митрополия УПЦ, Киев, 2009г. 535 с.
  2. Воробьев Владимир. Введение в литургическое предание православной церкви. Электронная версия: 176 с.
  3. Служебник. – М.: Издательский Совет Русской Православной Церкви, 2008. – 592 с.
  4. Православная Энциклопедия. ЕВХАРИСТИЯ. ЧАСТЬ I. Электронная версия: (http://www.pravenc.ru/text/348067.html)
  5. Дидахе. Учение Господа, (переданное) народам через 12 апостолов. По изданию: «Журнал Московской Патриархии», 1975, №11. Электронная версия.
  6. Архимандрит Киприан (Керн). Евхаристия. Электронная версия: 166 с.
  7. Нефедов Геннадий, прот. Таинства и обряды Православной Церкви. Москва, 1999 г. Электронная версия: 196 с.
  8. Желтов М. Брак и Евхаристия: история православного чина венчания. Электронная версия: (http://www.jmp.ru/jmp/04/11-04/10.htm)
  9. Мейендорф Иоанн, протопресвитер. Брак и Евхаристия. Электронная версия.

Если вам нравится наша работа — поддержите нас:

Карта Сбербанка: 4276 1600 2495 4340

С помощью PayPal

Или с помощью этой формы, вписав любую сумму: