Поминовение патриарха — привычка и рудимент

5 месяцев назад Ахилла

На вопрос о поминовении патриарха Кирилла отвечает священник РПЦ МП под псевдонимом Atenton:

Совершенно не вижу проблемы в поминовении патриарха Кирилла. С годами все священнослужители привыкают произносить определённые слова и тексты. Иногда задумываешься о смысле, но чаще произносишь просто машинально — как привычный набор слов. Между прочим, так же поминают и имена в записках — особенно если их много, а люди незнакомые. Думаешь о чем-нибудь своём и заодно пробегаешь глазами столбики с именами.

Любому здравомыслящему человеку понятно, что все эти титулы (преподобие, преосвященство, святейшество) — пустой звук и не имеют никакого смысла. Просто в церкви уже очень давно так принято, начальство это устраивает, а остальным не особо важно. По факту господином по отношению к клирику является любой архиерей (по известным причинам), а вот отец — просто фикция.

Священник Филипп Парфенов (заштатный клирик РПЦ МП):

Разве все эти «честные отцы» не понимают, что многих проблем в современном русском православии не было бы, а другие бы как-то начали решаться, будь в РПЦ другой патриарх?

Да нет, совсем не всё так просто, как кажется вопрошающему.

Как раз при избрании митрополита Кирилла в 2009 году на патриаршество очень многие с романтической надеждой устремили на него взоры, думая, что при нем церковная жизнь начнет качественно преобразовываться. На самом деле все проблемы, накопленные до него, стали лишь еще больше обнажаться и обостряться. Будь даже нынешний патриарх «семи пядей во лбу», он один с небольшой командой единомышленников смог бы сделать лишь очень немногое. От одного в прошлом приближенного к патриарху священнослужителя, а ныне отошедшего от дел и находящегося в оппозиции к системе, я сам слышал сказанные им в 2011 году слова: «Святейшему не повезло с церковью». Конечно, я тогда весьма удивился радикализму такого суждения и думаю, что сейчас тот священник так уже не сказал бы, но в конечном счете верно то, что каков народ в целом, такова и церковь, такова и власть в целом, и никуда от этого не денешься.

Никого из пишущих на «Ахиллу» священников не коробит сама по себе эта формула — «Великий Господин и Отец»?

Привычка, знаете ли, играет весьма существенную роль во многих общественных процессах, включая церковную жизнь. Всегда ли она играет только отрицательную роль? Конечно, нет. Но часто это просто отсутствие всякой реакции на то, что является своего рода археологическим ископаемым или рудиментом, на который уже мало кто всерьёз обращает внимание. Поэтому лично меня ни в пору певчего-псаломщика-регента, ни в пору священника (уже 20 лет в сане) эти слова не напрягали.

Все эти титулы характерны не только для нашего русского православия, надо заметить справедливости ради. Например, полный титул папы Римского таков: «Епископ Рима, викарий Христа (то есть Его заместитель), преемник Князя Апостолов, глава Вселенской Церкви и верховный Понтифик (Первосвященник), патриарх Запада, примас Италии, архиепископ и митрополит Римской провинции, суверен государства-города Ватикан, раб рабов Божиих». Но этот титул выглядит весьма скромным по сравнению, к примеру, с титулом патриарха Александрийского. Нынешний патриарх Феодор именуется так: «Блаженнейший, Божественнейший и Святейший Отец и Пастыреначальник Феодор, Папа и Патриарх Великого Града Александрии, Ливии, Пентаполя, Эфиопии, всего Египта и всей Африки, Отец Отцов, Пастырь Пастырей, Архиерей Архиереев, Тринадцатый Апостол и Судия Вселенной».

Впрочем, у греков в конце богослужений таких поминовений предстоятелей церквей, как у нас, нет в принципе, но такой вот титул патриарха всё равно есть, его никто не отменял. Почему? Сказать трудно, но очевидно то, что в церковной жизни много разных рудиментов: и литургических, и богословско-политических, и календарных (календарь, принятый в языческой Римской империи при Юлии Цезаре и до сих пор используемый несколькими православными церквями как своего рода неприкасаемый — разве это не очередной рудимент?). Это факт, и с этим следовало бы, конечно, что-то сделать, но всегда найдётся группа ревнителей старины и традиций, которые как раз яростно встанут на защиту этих самых рудиментов и прочих музейных артефактов. И ради, так сказать, мира церковного, понимаемого, правда, нередко весьма своеобразно, иерархия вряд ли пойдёт на какие-то конкретные шаги в сторону упрощения или упразднения подобных вещей.

Читайте также:

Если вам нравится наша работа — поддержите нас:

Карта Сбербанка: 4276 1600 2495 4340

С помощью PayPal

Или с помощью этой формы, вписав любую сумму: