Претерпевший до конца

30 октября 2019 Ахилла

30 октября — День памяти жертв политических репрессий.

Автор этого материала, Владимир Николаев, рассказывает о трагической судьбе своего родственника, двоюродного прадеда, калужанина Дятлова Николая Васильевича, которого, по словам автора, «в лютые годы сталинского террора спасала только вера в Бога».

***

Моя покойная двоюродная прабабушка, славный орденоносец, ветеран Великой Отечественной войны, знаменитый фармацевт Калуги Анна Васильевна Дятлова, которая принимала активное участие в моем воспитании и становлении, рассказала мне в свое время о трагической судьбе ее родного брата, Дятлова Николая Васильевича. Прабабушка Аня называла его «Дорогой Брат Николай». Другие мои родственники, которые его застали при жизни, называли его «Дядя Коля», и особо не любили рассказывать о тех ужасах, которые он пережил в те страшные 30-50 годы ХХ века.

Будем также его называть в этой статье с большой буквы — Дядя Коля.

Он родился в мае 1899 года, в Калуге, в многодетной городской мещанской семье, имевшей собственный дом на ул. Космодемьянская, прямо напротив старинного прекрасного храма Косьмы и Дамиана, украшающего Калугу и поныне.

Семья была, как и почти все семьи того, царского, времени, многодетной — в ней росли пятеро детей. Родители были очень строгие и почтенные.

Отец Дяди Коли, мой прапрадед Дятлов Василий Максимович, работал железнодорожным кондуктором и, зарабатывая всего 28 царских рублей в месяц, один кормил и содержал семью из семи человек, включая себя, жену и детей.

Мать Дяди Коли, моя прапрабабушка Акилина Ивановна Дятлова, как и все многодетные матери того времени, была домохозяйкой, на плечах которой лежала тяжесть и заботы о детях и муже, и воспитания своих отпрысков, и ведения всего домашнего хозяйства. При доме был громадный сад, было подсобное хозяйство, огород, живность.

Василий и Акилина Дятловы

В семье царили строгие законы воспитания, религиозной набожности и безукоризненного уважения к старшим. По рассказам прабабушки Ани, которая была одной сестрой для своих братьев, все ее братья, включая Николая, участвовали в стихарях в церковных богослужениях в храме Косьмы и Дамиана, четко читая Шестопсалмие на всенощной и даже «Апостол» на литургии.

Дядя Коля для своей сестры Анны был самым любимым братом, она так и говорила — это самый близкий мой человек в жизни. Он был очень любознательным, аккуратным, строго уважительным к старшим. Всегда тяготел к грамоте и книгам: сначала Дядя Коля окончил церковноприходскую школу при храме, а затем поступил и блестяще окончил Калужское ремесленное училище, получив прекрасное техническое образование.

Первая мировая война принесла семье страшное горе: на фронте, в 1915 году, погиб старший брат Иоанн. Оставшиеся дети — Сергий (мой родной прадед), Василий (который тоже умер молодым), Николай и Анна заботились о стариках-родителях.

В 20-х годах Дядя Коля учился в Ленинграде, в политехническом институте, и по окончании устроился на работу инженером-техником на Октябрьскую железную дорогу, проживая в Москве, по месту службы.

Прабабушка Аня рассказывала, что его любым делом было чтение книг, обязательное посещение храма в Москве и забота о своей маме, Акилине Ивановне, к которой он стремился приезжать в родную Калугу в любое свободное время, обязательно привозя гостинцы и давая сестре Анне деньги на ее содержание.

И вот грянули страшные 30-е годы.

За «подвиг» в те годы считалось доносительство по любому поводу, в том числе одним из «злодеяний» было посещение православного храма. Дядя Коля не вступал ни в комсомол, ни в партию; не был женат. Он был набожным человеком, посещение богослужений считал для себя обязательным.

Передо мной письмо из Управления ФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 27.11.2017 г. за № 10/21-11-4923/666 по моему запросу о судьбе моего предка — Николая Васильевича Дятлова.

30 октября 1933 года Дядя Коля был арестован в Москве Особым отделом ОГПУ с помещением в Московском внутреннем изоляторе по чудовищному обвинению в том, что он «являлся участником эсеровской террористической группы, принимал участие в подготовке теракта, принимал меры к обработке и вербовке в члены организации…», т.е. совершил преступления, предусмотренные ст.ст. 58-8 и 58-11 УК РСФСР.

В материалах сфабрикованного уголовного дела сохранилась фотография арестованного Дятлова Н.В. в профиль и анфас (см. иллюстрацию). С фото смотрят невинные глаза, выражающие одновременно и ужас, и спокойствие, и веру в справедливость.

Постановлением «тройки» — коллегии ОГПУ от 25 февраля 1934 года, Дятлов Н.В. был приговорен к высшей мере наказания — расстрелу, с заменой заключением в исправительно-трудовой лагерь сроком на 10 лет. По отбытии срока наказания Дядя Коля был освобожден из ИТЛ МВД Бурят-Монгольской АССР 18 августа 1945 года.

В родную Калугу он советской властью отпущен не был, был поселен в с. Курумкан Курумканского района БМ АССР, работал инженером по зоотехническому строительству.

По повторному доносу, в котором говорилось, что Дятлов Н.В. не расстается со своими антисоветскими террористическими убеждениями, Дядя Коля, без предъявления обвинения и без суда, был сослан на поселение в Долгомостовский район Красноярского края. Только 1 октября 1954 года Дядя Коля был освобожден, и ему разрешили вернуться в родную Калугу — больному и морально разбитому.

Реабилитация пришла через три года после освобождения: определением Военного Трибунала Ленинградского военного округа от 29 мая 1957 года постановление Коллегии ОГПУ от 25 февраля 1934 года и постановление Особого Совещания при МГБ СССР от 18 мая 1949 года было отменено, дело прекращено за отсутствием состава преступления, Дятлов Н.В. был реабилитирован.

Вернуться к любимому инженерному делу Дядя Коля уже не смог. Последние 5 лет после освобождения Дядя Коля тяжело болел: диабет, острая сердечная недостаточность, слепота, малоподвижность — вот далеко не полный список «наград», выданных труженику сталинским преступным режимом. За безнадежно больным «Дорогим Братом Николаем» ухаживала его любимая родная сестра Анна Васильевна Дятлова, сохранившая для нас, потомков, добрые воспоминания о Дяде Коле и некоторые исторические документы.

Последними радостными событиями для Дяди Коли стали редкие посещения им, при помощи сестры, богослужений в двух оставшихся тогда храмах Калуги — Георгиевском соборе и Никольской церкви. Как рассказывала прабабушка Аня, ее брат молился беспрестанно. Молитва ко Христу помогла Дяде Коле избежать расстрела, помогла выживать в лагере и на изнурительных каторжных работах. Помогла молитва подготовиться Дяде Коле и к отходу «в селения праведные». Он ушел тихо и мирно, в 60 лет, летом 1959 года, и был погребен своей сестрой на Пятницком городском кладбище, недалеко от кладбищенской церкви Петра и Павла, в общей могильной ограде, вместе с родителями и братьями. Прабабушка Аня показала мне, еще отроку, эти захоронения и наказала нам похоронить ее вместе с любимым братом Николаем. Просьба ее выполнена, прах их слился воедино, и место захоронения мною регулярно посещается как родовая святыня.

Царство Небесное и вечный покой моему многострадальному предку, замечательному человеку и труженику Николаю Васильевичу Дятлову — Дяде Коле, и всем невинным жертвам политических репрессий.

Фотографии предоставлены автором

Если вам нравится наша работа — поддержите нас:

Карта Сбербанка: 4276 1600 2495 4340 (Плужников Алексей Юрьевич)


Или с помощью этой формы, вписав любую сумму: