Церкви такие, как я, не особо нужны

6 дней назад Ахилла

Сознательной жизнью воцерковленного человека я прожила 14 лет. В последний год я не причащалась. В храме бываю редко, по случаю — дети просят, вожу их на причастие. Сейчас, скорее всего, я перехожу в категорию ухожанина.

Ранее я написала в «Ахиллу» «Исповедь дурочки», рассказав о своём опыте в Церкви. Отец Артемий Владимиров не определился в своей оценке моего и других текстов, где упоминался похожий на него персонаж. То ли болященькие написали, то ли Плужникову заплатили за клевету. Ну, да ладно, не для него написано, хотя шапка на воре загорелась.

Волнительно было со стороны смотреть на обсуждение, я стеснялась своего наивного опыта и проявленного душевного эксгибиционизма. Но не пожалела о том, что публично высказалась. Из обсуждения под заметкой, на страничке фейсбука у главреда, мне стало ясно, что я была не в уникальной ситуации. Публичные разъяснения Натальи Скуратовской про невротика в Церкви, про психологические приёмы пастырей-абьюзеров, про косяк дам с похожими историями из того прихода, которые идут к ней на терапию, окончательно помогли мне разобраться в ситуации. Я не доросла до благодарности этому священнику за «науку», но меня оставило чувство вины и уязвления от этого опыта.

Что касается деградации или преображения из прихожанина в ухожанина. Год назад произошёл духовный кризис, который и спровоцировал мой уход: перестали работать церковные установки, появилось много вопросов, на которые нет ответа до сих пор. И честно сказать, со временем они, вопросы, всё меньше меня занимают. Я просто живу. Наверное, даже счастливее, чем раньше. Я увлеклась интересной работой, сильно расширился кругозор, меньше стало невротических зажимов на тему смерти, греха. В этом смысле с содроганием вспоминаю своё состояние в церковный период. Когда встречаю на улице даму в платке, пришпиленном к волосам невидимками, в бесформенной юбке и с рюкзаком, сочувственно вздыхаю: проходили. Это сообщество кондовых православных прихожан мне теперь кажется деструктивной сектой.

Теперь я смотрю на Церковь снаружи. Были мысли причаститься на Пасху, но не пошла. Есть ощущение, что я, какая есть, не имею права претендовать на место в этой Церкви. Я сомневающаяся, иногда вообще не уверена, что Бог – это Иисус Христос. Он есть, я так думаю, и Христос – самая подходящая версия для Божества. Но, честно, я не уверена, я не знаю.

У меня нет уважения к предстоятелю Русской Церкви, я потеряла доверие к голосу официальной Церкви. Меня начала смущать директивность священноначалия по спорным вопросам. Я увидела много несправедливости и манипулятивности с их стороны по отношению к пастве. Я остановилась на уровне настороженного отношения к Церкви, как к организации.

Стало понятно, что много лжи в житиях святых.

Мне не хочется долбить правило перед причастием, я ни умом, ни сердцем ему не вторю. Скажите, зачем 40 раз говорить «Господи помилуй»? Для ввода себя в транс? Зачем нахлобучивать на себя платок? Что соблазнительного в волосах? Почему нельзя органично вписаться из мирской жизни в религиозную? Зачем этот театр с переодеванием и долбёжкой чужих текстов молитв?

Мне стало недостаточно шаблонных ответов. Начала всё ставить под сомнение и пытаться разобраться самостоятельно. Увязла в этом, но глобальных выводов делать не хочу — у каждого свои выводы.

Хочется жить честно, как чувствуешь. Думаю, если нет понимания, надо попытаться понять или вовсе отложить, а не имитировать поклонами чувства, которых нет от этих молитв. Есть ещё во мне ориентиры на Христа, на соборность. Но Церкви такие, как я, не особо нужны, по-моему, да и мне неловко, раз я столько всего в ней отрицаю, что мне там делать?

Иллюстрация: фрагмент картины Zdzislaw Beksinski

Читайте также:

Если вам нравится наша работа — поддержите нас:

Карта Сбербанка: 4276 1600 2495 4340

С помощью PayPal

Или с помощью этой формы, вписав любую сумму: