«Твоя жертва не принесет пользы никому»: A hidden life — по-настоящему христианский фильм

22 июня 2020 Алексей Плужников

«…Меня снова повели к самозванцу и поставили перед ним на колени. Пугачев протянул мне жилистую свою руку. „Целуй руку, целуй руку!“ — говорили около меня. Но я предпочел бы самую лютую казнь такому подлому унижению. „Батюшка Петр Андреич! — шептал Савельич, стоя за мною и толкая меня. — Не упрямься! что тебе стоит? плюнь да поцелуй у злод… (тьфу!) поцелуй у него ручку“. Я не шевелился. Пугачев опустил руку, сказав с усмешкою: „Его благородие, знать, одурел от радости. Подымите его!“ — Меня подняли и оставили на свободе. Я стал смотреть на продолжение ужасной комедии».

А. С. Пушкин «Капитанская дочка»

«Нет, нет! нельзя молиться за царя Ирода — Богородица не велит».

А. С. Пушкин «Борис Годунов»

В то время, когда ура-патриоты, духоскрепоносцы и адепты культа победобесия собираются отмечать «торжества (!!) по случаю Дня памяти и скорби» 22 июня, мы предлагаем всем тем, кто не входит в вышеперечисленные категории граждан, посмотреть в этот день по-настоящему христианское кино, один из лучших современных фильмов о Второй мировой войне — германо-американскую драму 2019 года A hidden life (в российском прокате фильм идет с названием «Тайная жизнь», хотя по смыслу скорее подойдет определение «сокровенная», то есть глубоко спрятанная в сердце жизнь).

За основу фильма взята реальная история австрийца Франца Егерштеттера, который в одиночку посмел противостоять Третьему Рейху.

Простой фермер, живущий с женой и тремя дочками, а также престарелой матерью, в горах Австрии, дерзает проголосовать против аншлюса Австрии — единственный в своем поселке. Он отказывается давать деньги нацистской партии и даже отказывается принимать денежную помощь для своих детей от австрийских властей.

В 1943 году Франца призывают в вермахт, и он… отказывается присягать Гитлеру, что влечет немедленное заключение в тюрьму, а потом — смертную казнь через гильотину.

Фильм показывает пронзительную глубину трагичности жизни «маленького человека», человека, «который ничего не решает» в этом мире, который хочет лишь трудиться, любить свою семью, жить честно и быть в мире с Богом. Но ему предлагают «поцеловать ручку злодею» — присягнуть на верность Гитлеру и нацистским идеям, чего Франц сделать никак не может — совесть не велит.

Этот его поступок вызывает шок и недоумение у всех — у местных жителей, властей, у приходского священника.

«Твоя жертва не принесет пользы никому», — говорит главному герою настоятель сельского прихода.

Священник вроде бы и переживает за Франца, но перекладывает моральную ответственность с себя на епископа.

Разговор с епископом тоже показателен. (Мы с Ксенией Волянской даже поспорили немного: она считает, что фильм, можно сказать, снят прямо как по заказу Католической Церкви, мол, «у них в тренде покаяние за прошлые грехи», а я посчитал, что фильм, напротив, довольно критичен по отношению к роли Церкви в этой истории.)

«Если наши лидеры — это не добро, а зло? Что мы должны делать? Я хочу спасти свою жизнь, но не путем лжи», — говорит Франц епископу.

«У тебя есть обязательства перед Родиной. Так тебе говорит Церковь, — отвечает епископ. А потом добавляет с тоской: — Ты слышишь эти колокола? Они переплавляют их в пули…»

Так и напрашивается сравнение с недавним освящением «главного храма Вооруженных сил РФ», в котором трофейное немецкое вооружение переплавлялось на ступени храма, а фуражка Гитлера стала там «реликвией»…

Но Франц не судит епископа, он понимает, что тот боится, подозревает в нем провокатора.

Не осуждает он и немецкого генерала, который судит его и приговаривает к смерти — он лишь кротко напоминает тому, что он просто не может делать того, что считает неправильным. Помните: «если Я сказал худо, покажи, что худо; а если хорошо, что ты бьешь Меня?»

Молчаливый австриец — пример того христианина, образ которого мы практически потеряли, особенно в нынешнем изводе российского православия, где главной «духовной скрепой» стало единство с военщиной, а символом — храм цвета хаки. А Франц — воплощение совсем уже забытых христианских максим: «сила Моя в немощи совершается» и «блаженны кроткие».

На плечи обычного скромного человека обществом и духовенством возлагаются бремена неудобоносимые — ему говорят, что он подвергает опасности свою семью, жену и детей, говорят, что это гордыня, что он считает себя лучше и умнее других. Ему, как первым христианам, предлагают принести присягу лишь на словах — думать он может как угодно: замолчи, подпиши — и будешь свободен.

Но Франц разговаривает с Богом, как Иов — спрашивает Его недоуменно, прислушивается к ответной тишине. И идет до конца. Потому что тишина и есть ответ. Бог дал нам свободную волю, а значит мы сами ответственны за свои поступки.

Он погибает, но его смерть сплачивает семью (сильный образ — жена, которая страдает, но поддерживает мужа в его «безумстве», потому что верит в него и любит), заставляет задуматься многих (в фильме). А реальный Франц Егерштеттер причисляется Католической Церковью к лику блаженных в 2007 году…

Помимо того, что это просто талантливый, красивый фильм (одни виды Альп просто кричат о том, как нелепа война, как преступен милитаризм), в нем можно увидеть немало идей того глубинного, сокровенного христианства, адептами которого были архимандрит Спиридон (Кисляков), мать Мария (Скобцова), Дитрих Бонхеффер и другие кроткие страдальцы, которые хоть и погибали телесно, но удивительным образом сумели победить царства — кротким молчанием, нежной улыбкой, прощением палачей и сочувствием к ним. И просто тем, что совесть не позволяла им кривить душой — ни ради каких «высоких» целей.

И все храмы цвета хаки сгниют и обратятся в прах, все духовные скрепы «симфонии» Церкви и государства рассыплются, а останутся у Бога в Его Царстве лишь эти блаженные упрямцы. Их тихая стойкость перед лицом зла и лжи и есть подлинное христианство.


Если вам нравится наша работа — поддержите нас:

Карта Сбербанка: 4276 1600 2495 4340 (Плужников Алексей Юрьевич)


Или с помощью этой формы, вписав любую сумму: