Сельский священник: наши «претензии» — к «братскому» отношению вышестоящих

2 недели назад Ахилла

От автора текста Каждому свое, или Как жить в селе.

***

Размышляю о словах Саратовского митрополита Лонгина по поводу недовольства сельских священников, и у меня возникает мысль, что архиерей не знает ситуацию, не чувствует её. Вообще-то в сельской местности материальные проблемы всегда были и неизменно будут: нехватка учителей, недостаточное качество образования, нехватка медиков, технических специалистов, не ремонтируются школы, детские сады, много аварийных зданий, плохое состояние дорожного покрытия, высокий процент суицидов, общее депрессивное состояние населения. Для сельских священников это привычный микромир, в котором они перековывают себя и готовы оставаться там и служить.

Что касается «материальных претензий», то могу сказать, что весомая часть сельских священников давно научилась жить и без зарплаты, занимаясь хозяйственной деятельностью. Некоторые работают на земле, беря в аренду технику; кто-то разводит животных для производства мяса и молочных продуктов; у кого-то теплицы, пасека, плодовый сад. Мы уже осознали, что все приходские средства все равно заберет епархия: на архиерейское подворье, на автомобиль, на семинарию, на разные книжки и газеты, на обязательный выкуп остатков в епархиальном складе, на воду, на дни рождения и прочие праздники, и еще на много всякого разного полезного. После таких платежей останется едва ли 4 или 5 тыс. руб. для священника. И скорее всего — что более вероятно — еще останутся долги, которые будут накапливаться из квартала в квартал. Именно поэтому мы учимся жить без помощи начальства, так как не питаем иллюзий по поводу получения хоть какой-то помощи.

Именно в этих «материальных претензиях», по мнению митрополита Лонгина, и кроется недовольство «бывших», и, видимо «бывшими» для митрополита становятся все священники с «претензиями». Мы давно привыкли, что все эти перечисленные неудобства сельской жизни никто наверху не видит, не воспринимает и даже не рассматривает, а свои высокие запросы ставит превыше всего. Это у нас, у сельских, голова болит: как найти средства на машину для архиерея, и как оплатить строительство очередного подворья. Но и это не заставляет нас «срочно всё бросать и писать жалобы», а нечто иное, что все предыдущие неудобства просто перекрывает. Это – «братское» отношение вышестоящих.

Иногда мне кажется, что на высокую должность в епархии проходят тайные кастинги, и место получает самый закомплексованный, самый параноидальный и самый хитрый человек. Редкое время, когда никто не мешает обычному течению сельской приходской жизни. В основном же приходится тратить уйму сил на сваливающиеся сверху интриги, доносы, подставы и прочее «братское» отношение. И происходит это прежде всего от той системы управления епархией, которую выстраивают наши архиереи. Мы понимаем, что вдумываться в дела каждого прихода епархии довольно тяжело. Разбираться в делах конкретного священника – уж тем более. Именно поэтому попасть на прием к архиерею для рядового священника стало практически невозможным, чем-то запредельным. Чтобы «не вдаваться», все дела передаются благочинным и секретарям, которые пользуются полной безнаказанностью. А безнаказанность может породить самые неприглядные формы.

В свете вышесказанного мне хочется еще раз подчеркнуть, что митрополит Лонгин не знает ситуацию и не чувствует её. На его взгляд, все сельские священники, выражающие свое недовольство, олицетворяют собой пример страшного греха. Помогать и участвовать в их нуждах он не собирается, ведь главное сейчас – чтобы все епархиальные налоги были оплачены вовремя. Хотя малое утешение все же можно ожидать. Если вдруг от безделья и пьянства сельским батюшкам станет скучно, то вышестоящие собратья всегда смогут «по-братски» помочь интригами и доносами.

Рисунок Вячеслава Полухина

Читайте также: