«Для увольнения мне ваши благословения не нужны»

4 недели назад Ксения Волянская

Окончание записок радиоведущей: «Голос Америки» на православном радио.

***

Часть 8

12 августа 2016 г.

У меня такое чувство, что если бы некие враги, масоны, мировая закулиса, захотели бы сделать так, чтобы подвиг новомучеников был совершенно обесценен, то и они ничего лучшего бы не придумали, чем заслать в церковные структуры методистов, пишущих «модули» и «программы» по «внедрению» опять же «программ». Вот это вот всё: «Встраивание модуля в учебный процесс организаций общего образования и в систему дополнительного образования продиктовано необходимостью сфокусировать внимание обучающихся на подвиге соотечественников, пострадавших за веру Христову и верность Церкви в первой половине ХХ века, с целью формирования целостного представления об их подвиге народа России в контексте истории Отечества» (это я в новостях вижу). От этого хочется убежать подальше и забыть. И несчастным ученикам будет точно так же тошно от этих модулей, как школьникам позднесоветского времени от коммунистической героики.

16 августа 2016 г.

Я опять про стилистические расхождения подумала, как это точно. Послушав меньше минуты г. Ткачева, я поняла, что не могу больше. У меня еще и интонационные расхождения. «Пердеть на печке» — извините, не моё. Вы скажете — а как же о. Павел Груздев, тот вообще матерился. Да ладно. Вы просто послушайте Ткачева, Смирнова, Чаплина и проч. А потом для контраста — владыку Антония, отцов Александра Меня, Павла Адельгейма — и вы поймете, что это разные религии. Дело, повторю, даже не в стилистике — а в интонации. Ткачев — это такой пахан, который пропесочивает членов своей банды. Примерно из той же оперы Смирнов — но там еще и величайшее презрение к слушателям. Надо заречься вообще их слушать.

28 августа 2016 г.

По поводу архиерейских и патриарших служб… Вспоминается, как в стародавние времена присутствовать при туалете какой-нибудь аристократической особы было привилегией. Вот эти публичные одевания производят впечатление чего-то женственно-претенциозного, при этом барственного и вульгарного. Простите, если оскорбила чьи-то чувства.

1 сентября 2016 г.

Проходила я сегодня мимо мини-садика и слышу вот это наше вечное: «Строимся!» Кому повезло, как мне, не слышать этого в дошкольном детстве, тот в школе наслушался, а мужики потом в армии. Люди делятся на две категории: те, что строятся с восторгом и воодушевлением, и те, которые строиться не хотят. Ну, еще те, что строятся обреченно и уныло, и те, что с чувством омерзения, но все равно — строятся.

2 сентября 2016 г.

Почаще говорите правду начальству. Оно запоминает это надолго, намного дольше, чем льстивые комплименты. Вчера шеф (архимандрит Димитрий Байбаков) рассказывал моим коллегам, как (уже больше 10 лет назад!) какая-то дама (дай Бог ей здоровья!) ответствовала на шефские критические замечания (а надо знать шефа, чтоб понимать, как они делаются): «Я думала, что пришла работать к священнику, а оказалось — к фельдфебелю». В его голосе до сих пор сквозила детская обида.

4 сентября 2016 г.

По поводу Храма-на-Крови, где бедный картонный дурилка выловил покемона. У службы милосердия есть проект «От сердца к сердцу». Инвалиды и многодетные делают всякие поделки, их продают, часть вырученных денег идет творцам. Место проекта в церковной лавке, направо от входа. А несколько месяцев назад их засунули в какую-то конуру далеко от входа, до которой никто из потенциальных покупателей не доходит. Продажи резко упали. В огромном здании духовно-просветительского центра и на территории соборов места тоже не нашлось. Дарили митрополиту чудесные штуки, сделанные в рамках проекта, сторожили его на службах, чтоб в ножки кинуться, — без толку. Не знаю, как сейчас дела у них, нашли что-то или нет — но история показательная.

А причем тут покемоны? Сами решайте.

9 сентября 2016 г.

Люди всё же загадочные существа. Людей, способных доносить на ближних, — не так уж много. Но уж если закон взял кого-то в оборот и сунул в СИЗО — всегда большинство кричит: «Так и надо! Заслужили! Поделом! Пусть спасибо скажут, что мягко обошлись!» И вот это странно. Ведь мало у кого в семье не было или нет сидящих, отсидевших, пострадавших от Системы, сосланных, раскулаченных. Ну, казалось бы — не пожелай ближнему своему тюрьмы. Но нет. Мы же любя, для его же блага.

С упоением расшаривают какое-то видео, где глупый мальчишка несет циничный бред. Не смотрела и не буду. Какой бы бред он ни нес — это слова, и за произнесение слов сажать нельзя. Общественное порицание, штраф, посещение психологических тренингов, уборка мусора на улицах — но не СИЗО и не колония.

И вот еще хочется спросить: люди, у которых пострадали родственники от советского режима, они — имеют права? Или их безнаказанно могут оскорблять прохановы, чаплины и прочие, имже несть числа? Но даже их не надо сажать. Им просто надо запретить публичные выступления. Пусть заведут канал на ютубе, как тот пацан. И как смотреть и слушать пацана не пойдет вменяемый человек, а пойдет, так плюнет и уйдет, так и к ним придут только такие же безумцы, как они.

11 сентября 2016 г.

Нравится мне телеканал «Союз». Протестанты — еретики, но мультик про Суперкнигу мы у них сопрем (интересно, как там с авторским правом?). Армяне тоже еретики, но музыку Каспаряна будем подкладывать под цитаты Брянчанинова. Ну, надо же эфир наполнять, понятно.

16 сентября 2016 г.

ФБ обнаруживает четко, что история о вавилонской башне — очень актуальная. Вроде один язык, а люди совершенно не понимают друг друга. Видят что-то свое в чужих постах и с этим своим полемизируют на грани истерики. Холивары, сотни комментов — из-за того, что одна дама-блогерша превратно поняла другую. На стороне каждой — легион френдов. Лишний раз порадуешься своей непопулярности и скромности объема фб-пространства.

И еще вывод — никто так яростно, как очень верующие люди, не отстаивает свое право быть злым, склочным и обидчивым.

21 сентября 2016 г.

О причинно-следственных связях и их причудливости в народном сознании. Рассказ Алексея Александровича Зыкова, почетного председателя областного общественного движения «Семьи погибших воинов».

Приехал он в деревню под Вологдой в 70-е, кажется, годы. Нашел где-то старые ходули и развлекался. А бабушки местные ругаются и не позволяют. Почему? А потому что перед войной молодежь тоже на ходулях ходила.

23 сентября 2016 г.

«Если не знаешь, какому святому молиться — молись Богу.

Если не нравится, как одет тот, кто рядом — на распятие глянь, как одет Тот, кто на кресте.

Если не понимаешь, что читают и поют — приходи в понедельник, среду и субботу — по этим дням службы на русском языке».

Было бы хорошо, если бы нечто в этом роде было среди объявлений в храмах — вместо грозных окриков, чего и кому нельзя.

25 сентября 2016 г.

Доехали на велосипедах до Поросенкова Лога, где никогда не были. Солнышко, желтые листья сияют последней красой, метрах в двадцати друг от друга кресты. Один на месте обретения останков царской четы, Ольги, Татьяны, Анастасии, Евгения Боткина, Ивана Харитонова, Алексея Труппа, Анны Демидовой, другой — там, где летом 2007 года нашли останки Алексея и Марии. Место как было, так и осталось болотистым — я провалилась одной ногой в лужицу, пришлось посидеть на скамейке и посушиться — рядом с пожилым дядечкой, который в этом месте вроде сторожа, в летнее время, как он сам сказал.

Старик оказался словоохотливым, сходу стал меня просвещать, что царя убили евреи.

— Ну, а кто же еще? Они же тогда у власти-то были!

Мои возражения особого эффекта не произвели.

— Они хотели еврейское государство устроить!

Я чуток спорила, но довольно лениво — пусть, думаю, дед сам выскажется.

Потом он рассказал, что ему делали операцию, «башку пробили», была опухоль, потому что работал где-то в холодильном цехе, короче, работа вредная, вот и онкология. Так что я сделала скидку на это дело. Потому как дедок приветливый к тому же.

— Сейчас-то знаешь, кто нами правит?

— Обама?

— Почему Обама, нет. Жулики!

Вот тут мы нашли полное взаимопонимание.

— И воры! — добавляю я.

— Точно! — обрадовался дед.

Правда, это оказалось единственным пунктом нашего согласия. Дальше старик стал разглагольствовать про «черных», которых пустили, и теперь они на стройках везде и заполонили всю Сортировку (район в Екатеринбурге около железной дороги).

Спросила его про выборы, ходил ли.

— А как же! По первому бюллетеню за «Родину» голосовал, а по второму — за Вовку-друга! За Жириновского! Хороший мужик, нравится мне. Только делать ему ничего не дают. А так он умный, два высших образования у него. А Путин что? Он русский народ-то не знает, в Германии жил. А Жириновского я даже хотел на рыбалку пригласить. Я на Гати живу, дом там у меня.

— Ну и пригласили бы, — говорю я.

— Думаешь, надо было? Ну да, водку хоть с собой бы привез! (смеется)

В заключение нашей славной беседы дед посоветовал мне беречь и ценить каждую минуту жизни. «Пока молодая». Я не стала сообщать, что не так уж молода, поблагодарила, надела влажную сандалию на подсохший на солнышке носок и попрощалась…

7 октября 2016 г.

Не знаю, зачем это пишу, не то чтобы пожаловаться, а так, пар выпустить немного. В последние дни приняла решение, которое, надеюсь, уже не изменится: распрощаться с радио «Воскресение» после 13-летней совместной жизни.

Недавно я получила очередные ценные указания руководства: о. Александра Меня нельзя даже упоминать. В этот раз упоминание было в новости о конференции «Меневские чтения» (новости у нас вообще-то ищет диктор, и потом читает на пару с ведущей дня. Но когда я работаю в выходные, то несколько выпусков готовлю сама, чтобы не читать людям «старости»). Как мне объяснили: слушатели у нас консервативные, чуть что — обрывают телефоны, обвиняют во всех смертных грехах и грозят писать Патриарху.

— Хорошо, — говорю, — вот бы понять логику. По «Союзу» идет протестантский мультик «Суперкнига», а про Меня и упомянуть нельзя, ну не странно ли. Особенно странно, что собрание сочинений Меня выходит по благословению патриарха. Сколько лет прошу: дайте официальную бумагу, о ком можно, о ком нельзя и о чем нельзя, чтоб не было скандалов задним числом.

— Нет, — говорят мне, — интуиция должна быть, что можно, а что нет, ты у нас одна такая, все всё понимают отлично.

Да, интуиция у меня есть, а вот желания так работать что-то уже нет. Накопилось, устала. Так что через пару месяцев, думаю, прекрасный наш коллектив освободится от единственной паршивой овцы и воцарится полная гармония в эфире.

8 октября 2016 г.

Вчера еще услышала от начальств дивную фразу: «Отец Александр Мень не принят нашей Церковью!» Я даже в легкий ступор впала. Ну, что на это скажешь? Конечно, для кого Церковь – это наш шеф, архимандрит Димитрий, то тогда да. Помню, как-то он остановился у моего стола, а у меня на пачке книг сверху лежала книжка Василевской «Катакомбы ХХ века» и рядом «И было утро» — сборник воспоминаний об о. Александре. Он книжку в руки взял, потряс и, обратно кладя, говорит: «Ты давай-ка осторожнее с этим».

24 октября 2016 г.

Вчера владыка произносил после службы напутственное слово семинаристам (у семинарии юбилей). Основное и главное пожелание и установка — будьте послушны. А то есть некоторые, которые ропщут то на одно, то на другое. А всего и надо — послушание. Куда пошлют — туда и езжай, что благословят — то и делай. И будешь хорошим пастырем.

28 октября 2016 г.

О, если бы мне удалось это запечатлеть! Один колоритный старый батюшко к нам регулярно приходит. И он — носит шляпу! Не такую, как дореволюционные попы, а натуральный цилиндр! Седая растрепанная борода, пальто, палка — и цилиндр!

13 ноября 2016 г.

Уже одеваясь, слушала ответ одного батюшки на вопрос: «Чем отличаются православные от католиков». «Ну, как бы вам объяснить… Вот такая аналогия: были у отца два брата, близнецы. Жили они, жили душа в душу, а потом один говорит: мой отец — Ленин, а мать — гулящая женщина, а сами мы живем на помойке. Ну, и как с ним говорить после этого?» Занавес.

22 декабря 2016 г.

Задала вопрос коллегам из опроса «Среды»: «Какое из утверждений вы считаете правильным: Святой Дух исходит и от Отца, и от Сына или Святой Дух исходит только от Отца?»

Молчат. «Трудно». Потом одна дама говорит: «Я считала, что от Сына». Вторая: «По-моему, от Отца и Сына». Обе на праврадио больше 10 лет, очень православные, меня считают «прокатолически» настроенной.

23 декабря 2016 г.

Пребываю в растерянности. Хотела в передаче «Неделя в истории» рассказать о поэте Дмитрии Кленовском. Перечитываю его биографию и начинаю сомневаться, больно она у него по нынешним временам неподходящая. Эмигрировал в 42 году с женой-немкой в Австрию, а в 43-м в Германию. И больше никаких подробностей. Получается, ушел с немцами. Еще несколько лет назад я спокойно говорила о нем, особо не задумываясь, — ушел человек от большевиков. Религиозный поэт, между прочим. А сейчас скажут: ага, предателей Родины пропагандируешь? Пособников фашизма? Задумалась…

27 декабря 2016 г.

Мировой суд Владивостока постановил конфисковать у «Армии спасения» и уничтожить религиозную литературу, в том числе Библию и Евангелие.

Вспомнила, как отдыхали в санатории, а там ходили миссионеры из «Армии спасения» и раздавали бесплатно Евангелие. И меня это возмущало, потому что некоторые брали, а потом выбрасывали. И я из какой-то грязной ямы вытаскивала листочки, чтобы они так не валялись. Где верующие с оскорбленными чувствами, ау?

29 января 2017 г.

— Братья и сестры, в сегодняшнем Евангелии… — отец Ксенон замолчал и погладил бороду. Потом откашлялся и задумчиво, глядя поверх голов прихожан, произнес: — Ведь не только о гордыне эта притча о мытаре и фарисее. Она о том, дорогие мои, что не хотим мы в ближнем видеть своих. Верующий не хочет видеть ближнего в атеисте, русский — в гастарбайтере, богатый — в бедном, мужчины — в женщинах, гетеросексуалы – в гомосексуалистах. Мы благодарим Бога, что не похожи на тех, кто нам не нравится. Даже атеисты — уверяю вас, братья и сестры, — благодарят Бога за то, что они не так глупы, как верующие. Нехорошо это, дорогие, — последние слова отец Ксенон сказал тихо и почти неразборчиво, потянув себя за бороду и обнажив голый, почему-то синего цвета, треугольный подбородок. Потом дернул левой рукой правую, и она со стуком упала ему под ноги. Выползшее из пустого рукава рясы щупальце вытянулось и нежно погладило по голове маленького мальчика, в немом восторге смотрящего на преображение батюшки.

— Вот об этом я и говорил, — изрек отец Ксенон, подбирая полы рясы, чтобы переступить через лежащих в обмороке прихожан.

17 марта 2017 г.

Частая реакция старых людей на любую информацию об изменениях в жизни семьи: «Не пугайте меня». Не отъезд за границу, не тяжелая болезнь, не развод, что-то совершенно не судьбоносное. Всё равно — не пугайте.

И вот эта реакция мне что-то напоминает. Церковь — она же старуха только по возрасту, а так-то она — Невеста, вечно юная. А нас хотят убедить, что страх перед любой переменой — это реакция Церкви, а не части ее окостеневших членов.

23 марта 2017 г.

Сижу себе работаю, никого не трогаю. Вдруг меня окутал знакомый аромат. «Хм, — говорю, — странно как. Вдруг чем-то кондитерским запахло, ванильными булочками, да как сильно!»

А мне вполголоса: «Так это от отца Дмитрия».

И правда, сообразила, что только что начальник мимо прошел — в новом парфюме.

Перед уходом повторила «Неделю в истории» памяти о. Михаила Шполянского. Удивилась снова, когда переслушивала, что не было скандала по его поводу, хотя я там говорю, что он подвергся гонениям от своих же.

6 апреля 2017 г.

Не для удовольствия, а пользы ради приходится порой заходить на поповские страницы Вконтакте. Мама родная, какая же это тоска зеленая на 99%. Открыточки пошлые, перепосты из правпрессы, фоточки со службы, освятил то-то, участвовал в таком-то мероприятии, а вот я и наш архиерей дорогой. Бедные, бедные попы. Такое ощущение, что их обязали вести страницы в соцсетях, и они знают, что кто-то их там отслеживает, и боятся слово лишнее вякнуть…

8 апреля 2017 г.

Так интересно. По «Союзу» транслируют с какого-то канала «Слово» беседу о. Георгия Митрофанова с какой-то гламурной девицей в стиле а-ля рус. А у нас о. Георгий в стоп-листе, несколько лет назад его лекции о русской истории прервали и сказали: его в эфир больше нельзя. Значит, холдинг один, хозяин один, но правила для ТВ и радио разные.

13 апреля 2017 г.

Когда долго не был там, где раньше бывал часто и подолгу, начинают поражать вещи, на которые раньше не обращал внимания. «Так и надо». «Ну, положено». «Просто ты дура и ничего не понимаешь. А вот если бы изучила литургику, поняла бы».

Вот служба сегодняшняя. Ведь какой она прекрасной могла бы быть. Но тогда она не была бы службой. А чем-то другим. Человек, которого любишь, умирает в агонии на кресте. А до этого ты слушаешь, как Его предают, над Ним измываются всякие сволочи. А ты не бьешься в истерике от невозможности ничего изменить и спасти, не кидаешься с кулаками на мучителей, не рвешь волосы на себе, а этого Человека на кресте занудно просишь: дай мне то да подай это. Это ектении. И они выглядят так ужасно среди отрывков из Евангелий и песнопений, некоторые из которых гениальны, что хочется всего этого не видеть и не слышать.

И театр этот. Позевывая, переминаясь с ноги на ногу: поскорей бы все это кончилось! — то гасят, то суетливо ходят туда-сюда со свечами, и поют занудно прекрасное «Тебе одеющегося светом», как будто это поется каждый день и надоело, и читают на красивом языке, который без книжки в руках никто почти не понимает… заученно, механически.

Может, это эффект «ушей Каренина»? Может…

17 апреля 2017 г.

Завтра последний будний день, когда я встаю рано, чтобы идти работать за пультом. Последний в жизни. Не знаю, грустно это или весело. Но, как ни странно, мне нравилось работать звукооператором. Особенно приятно было приходить в субботу, когда никого нет, просто райское занятие для интроверта – сидишь в эфирке, включаешь трансляцию, потом «накидываешь» расписание на ночь и утро, потом идешь в студию, записываешь что-нибудь на следующую неделю или монтируешь впрок. Потом уводишь трансляцию, все проверяешь как следует, закрываешь, едешь домой.

У меня уже была договоренность с руководством, что я ухожу из ведущих дня, буду делать отдельные передачи, даже список рубрик уже обсуждали, ну и останусь на звукооператорской работе. Но вышло так, что приходится уходить совсем. В ближайший четверг последний раз отработаю ведущей дня, и через несколько дней – прощай, радио.

Последние дни собираю свои манатки – а манаток много. Примерно пара сотен книг, которые я принесла из своей безмерно разросшейся домашней библиотеки – в основном, духовная литература. Пользовались этой библиотекой мало, но книжки красиво стояли в шкафах, придавая интеллектуальный флер нашему помещению. Наткнулась на объявление о том, что в одном храме устраивают благотворительную книжную ярмарку, вырученные деньги пойдут на помощь малоимущим. Позвонила, обещали заехать, забрать. Кое-что увезу домой. Разбирала толстые папки, тоже принесенные из дома – архив текстов «Православного календаря». В основном это рукописания – когда начинала работать на праврадио в 2003 году, компьютера у меня еще не было. Сфотографировала на память и выбросила.

Скачиваю потихоньку все интересные передачи из своего аудиоархива – жалко будет терять.

Есть ценная для меня запись прямого эфира с о. Андреем Кураевым. Из нее потом для повтора было вырезано слово на букву «б», которым он назвал Мадонну. Есть интервью с о. Андреем Дудченко, записанное 2 декабря 2013 года по скайпу. Мне показалось, что после разгрома молодежного лагеря на Майдане, при дефиците трезвой информации, после новостей, с одобрением сообщающих о крестном ходе против евроинтеграции, было бы очень здорово послушать, что расскажет очевидец событий, священник Украинской Православной Церкви.

Отец Андрей был в тот момент в ста метрах от площади Независимости. Объяснил, что граждане Украины хотят ухода Януковича, что большинство людей, участвующих в протестах, настроены мирно, что демонстрации проводят лидеры так называемого «политического православия» и т.д. Пятнадцатиминутная передача получилась очень интересной, на мой взгляд.

Это было вечером, и о. Андрей у себя в ФБ написал, что дал комментарий нашему радио. Но как в воду глядел один из комментаторов-украинцев, который сказал, что в эфир это не дадут, а журналисту еще и по голове настучат. Настучать не настучали, но эфира не было. Оказалось, что в верхах мониторят ФБ, на радио позвонили от г-на Легойды и спросили: «а не собираемся ли мы давать в эфир о. Андрея Дудченко?» Надо отдать должное моей непосредственной начальнице, она, как здравый человек, ничего криминального в интервью не услышала и разрешила дать в эфир. Но господа из СИНФО дали понять, что эта затея им не нравится. Я предложила отправить им файл, на этом и порешили, казалось бы.

Но тут позвонил наш на тот момент формальный начальник, игумен Вениамин. Им временно заменили шефа в результате неких подковерных интриг. Именно он потом говорил прессе, что Церковь не может «насиловать прощением» Соколовского.  В категорической форме он повелел передачу в эфир не давать, и вообще о. Андрея Дудченко – низзя. Видимо, ему позвонили из Москвы и устроили взбучку, что плохо следит за тем, что на радио делается. Так и попал о. Андрей в наш стоп-лист, в компанию хороших людей. (Послушать ту беседу с отцом Андреем можно по этой ссылке.)

24 апреля 2017 г.

Сегодня был мой последний день. Последние манатки унесены домой, со всеми, кто хотел попрощаться – попрощалась.

Забыла показать исторический документ, заявление об увольнении — бланк очень смешной, на нем напечатано: «Прошу Вашего благословения уволить меня…» Я вставляю: «24 апреля 2017 г.». Ниже пустая строчка, под которой написано «указать причину увольнения». Ах, как много этих причин, строчки не хватит. Мне кажется, что я абсолютно спокойна. Но судя по грубой орфографической ошибке, которую заметила постфактум – не совсем. Я пишу: «в виду острых этических разногласий». Только позже поняла, что над строкой о благословении надо было написать: «Для увольнения мне ваши благословения не нужны».

Читайте также: